Наследница Ордена - Анна Этери

Лицо её изменилось. — Только не говори, что… Ты встречаешься с ними обоими!!! — взвилась она на ноги, оповестив о моей невероятной ловкости всю кофейню.

— Тихо. Тсс. — Я попробовала её утихомирить, усаживая обратно и одновременно виновато улыбаясь немногочисленным посетителям.

— Ты мне расскажешь? Расскажешь? — требовала подруга, с трудом поддаваясь моим усилиям вернуть её на прежнее место.

— Расскажу, — с неохотой согласилась я. А рассказывать-то и нечего.

Луон с горящими от нетерпения глазами опустилась на стул.

Вот вечно с ней так.

— Что тебя интересует? — по-деловому сцепила я руки на столе.

— Всё!

Могла бы и не спрашивать.

— Так не пойдёт. Точный вопрос — точный ответ.

— Хорошо. — Она задумалась. — С кем из них двоих ты встречаешься?

Вообще-то, я должна была встретиться с Сэмом, но вряд ли её устроит такой ответ. А отвечать придётся. Луон не слепая и рано или поздно заметит, что эти двое слишком часто шатаются поблизости. Сказать, что Дарен мне по сердцу? С ним, пожалуй, я смогла бы договориться. Он бы подыграл. Но какова роль Пандемония? У него нет причины ходить за мной. Никакой, о которой я могла бы рассказать. Надеяться, что скоро всё изменится — тоже не выход. Неизвестно, сколько Ив пробудет в Ордене, а отступать от своих странных пожеланий он явно не собирается. Что остаётся?

— Ни с кем.

Луон скисла.

— Но… — продолжила я. — Просто не хочу торопить события. — Почему врать так сложно?

— Не хочешь торопить? А… как же Аллен?

— Что Аллен? — Почувствовала, как деревенеют мышцы от напряжения.

— Разве ты не с ним? Одно дело — встретиться с кем-нибудь пару раз от скуки, пока его нет, а другое — бросить! Ты ведь с ним так не поступишь?

В этом вся Луон — противоречивая и непредсказуемая. Вначале вынуждает соврать, а потом удивляется вероломству.

— Я буду на твоей стороне в любом случае, — продолжила она. — Но Аллен… Подумай хорошенько, прежде чем его бросить. Пофлиртовать на стороне это одно, а любить — совсем другое. Понимаешь?

— Кажется…

— Если ты запуталась, я помогу.

— Да. — Запуталась, и еще как!

— Я сделаю всё, чтобы облегчить твои страдания.

Её лицо выражало готовность, и, сжав зубы, я кивнула. В конце концов, она может думать всё, что хочет, а я всегда могу сказать, что она ошиблась.

Расправившись с десертом и выпив кофе, Луон приободрилась. Она, верно, обдумывала, как мне помочь. Но я не была уверена, что хочу об этом знать. Лучше бы к минувшему разговору никогда не возвращаться.

Подруга положила конверт на стол, и я сразу догадалась, что это от Сэма. Он писал, что волею судеб не может выполнить обещание, и чтобы я забыла об этом навсегда. Далее жаловался, что он несчастный человек и что его попирает ногами любой, кому придёт охота… Отец явно взялся за Сэма всерьёз. Это же его стажёр оказался адептом хаоса и заманил меня в ловушку. Ему оставалось только посочувствовать, но жалости я не испытывала. Он разочаровал. И ни слова извинений! Записка была написана как в пьяном угаре — буквы скакали, словно ненормальные…

— Господи, какой он жалкий! — не выдержала я и смяла послание.

— Что пишет?

— Ничего. — Огляделась в поисках урны, но не нашла. — Обещал разыскать кое-что и не смог.

— Сэм такой зануда и шуточки у него глупые. Как ты с ним дружишь?

— Уже никак. И давай закончим. — Я встала. — Ты с нами или?..

— С вами?! — озорно прищурилась Луон. Проклятые идиоты! Вечно приходится из-за них краснеть. — Нет, не с вами. Нужно заскочить к подруге, она в городе живет. Мы с ней давно не виделись. А тебе желаю приятно провести вечер!

Луон накинула плащ и исчезла, а мне пришлось возвращаться к прежним проблемам.

Несмотря на предчувствие, что на улице ждёт кровавый дождь, провожатые дожидались мирно. Демон, привалившись к фонарному столбу, меланхолично разглядывал голубей на мостовой, а Дарен, сидя на каменном парапете, обрывал розовые лепестки бегонии. Странно. Складывалось впечатление, что бойня не доставляет им удовольствия, если нет зрителей. Если нет меня.

Не объявляя о намерениях, я направилась обратно в Орден, держа в руке коробку с пирожными. На случай, если отец спросит, где была — откуплюсь. В конце концов, нет большого греха — сходить в кофейню и поесть сладкого. Отвлечься от плохих воспоминаний. От адептов хаоса. Что толку сидеть в четырех стенах? Про себя звучало неплохо, убедительно ли будет для отца?

Шаги сзади. Идут. Не отстали. А казалось, каждый занят своим делом. Хорошо, что хватает ума не приближаться. Это создает иллюзию, что иду сама по себе, а не с ними. Не под конвоем.

Я прибавила шагу. И они тоже.

Боже, кого я обманываю? Они будут преследовать меня вечно! И когда доберусь до своих комнат. И когда лягу спать. И даже когда надумаю принять ванну. Всегда. Неотступно. И неотвратимо.

— Триллиан. — Я вздрогнула, увидев возникшего рядом Дарена. — Сбавь ход.

— А ты что, устал? — съехидничала я. — Ну, посиди на скамеечке, передохни.

— Да дело не в этом. — Он качнул головой, указывая на дорогу.

Посреди мостовой, растянувшись цепью, стояли дети. Самому старшему из них едва ли исполнилось двенадцать, а младшему вряд ли пять. Одетые в поношенные штаны и куртки, они тем не менее выглядели опрятно, и не подумаешь, что нищие, добывающие таким хитрым способом кусок хлеба.

— О чем и хотел донести, — насмешливо сообщил Дарен. — Постой-ка тут, пока я с ними разберусь.

Я схватила его за рукав.

— Разберёшься?! Это дети. Понимаешь — дети! И они хотят есть. — Возможно, он сообразит, что здесь не место его штучкам. — Отнеси им вот это, — сунула ему пирожные. — И будь вежлив.

Он усмехнулся, взяв коробку, перевязанную красной лентой.

— Не беспокойся, буду сама любезность.

Мне не понравился его тон.

— Нет, лучше я сама, — отняла коробку и шагнула к ребятам, но наткнулась на Пандемония. — В чём дело? — Мало того, что терплю его общество, так он ещё и мешает! Не знаю, заметил ли он в моих глазах презрение — а я тщательно пыталась его изобразить — но лицо демона осталось неподвижно-каменным. Раздражает!

— Он тебя обидел? — вклинился Дарен. Ещё одно испытание для моих нервов.

— Нет, не обидел. — Наставница Майра учила, что добродетель каждый уважающей себя девушки в умении контролировать свои чувства. И если даже я захочу настучать по головам этим болванам, то должна держать себя в руках. Как же трудно быть добродетельной!

— Одно твоё слово… — опустил руку охотник на эфес меча.

Терпение.

— Тебе не следует к ним идти. Это может