Папа для юного дракона - Александра Гусарова

же подошла к Гольденброуку, намереваясь забрать Вереса к себе. Только маленький проказник и не думал отцепляться от дяди. Он просто притянул маму за шею, заставив ее встать вплотную к герцогу. Верес тем временем удовлетворенно вздохнул и шепотом сообщил:

– Мама, Дядялан!

Взрослые смущенно засмеялись. Марьяна была уверена, что отцом чужого сына Алан себя не видел. И просто промолчал, чтобы не напугать или не обидеть малыша. Они отпустили Вереса на землю, и графиня перевела его внимание на голубей, которые любили прилетать на конюшню воровать лошадиное зерно. Погонять птиц малышу нравилось не меньше, чем летать самому. И он унесся, поднимая за собой тучи пыли.

Закрыть дорогу брусчаткой только входило в планы графини. Но когда эти планы осуществятся, одному богу было известно.

Взрослые проводили взглядом малыша, так и оставшись стоять непозволительно близко. Марьяна вдруг почувствовала, как зашлось в трепыханиях ее сердце. А проказницы бабочки вторили ему. Чтобы скрыть свое смущение, женщина обхватила себя руками и осторожно отодвинулась на шаг. Ей почему-то было боязно обидеть этим шагом Алана. Хотя, обидеть герцога Гольденброука было очень затруднительно. Со стороны он выглядел высокомерным и непробиваемым типом. И лишь общение с маленьким Вересом заставляло усомниться в данном факте.

И все-таки откуда он научился так ловко обращаться с малышами? Эта загадка не давала Марьяне покоя. Но спросить напрямую она стеснялась, считая их отношения не настолько близкими.

Жизнь в поместье потихоньку налаживалась. С последней почтой хозяйка поместья и ее управляющий получили письмо от Вафли с россыпью благодарностей и клятвенным обещанием молиться за здоровье Марьяны, Алана и Вереса. Четверть полей засадили горохом. Благо Гольденброук поделился запасами из собственных амбаров. В его поместье чего только не водилось. И сейчас бесполезная с точки зрения матушки графини культура уже зеленела. И вся эта зеленая масса как минимум должна была улучшить структуры истощенной почвы, стать дополнительной витаминной прикормкой скотине и порадовать малышей сладкими стручками.

А в карманах графини начали появляться мелкие монетки, позволявшие съездить по магазинам. Как давно она была лишена подобного удовольствия, так необходимого всем женщинам! И она неожиданно для себя решила позвать с собой управляющего.

– Алан, мы завтра утром с Вересом хотели бы на ярмарку съездить. Ты к нам не присоединишься? – уточнила за ужином Марьяна.

– Нет, – словно отрезал он. – Я занят буду.

– Что ж, – она постаралась как можно беззаботнее пожать плечами. В конце концов он ей никто. И исполнять прихоти совершенно не обязан. И так вон сколько сделал для поместья и арендаторов. – Тогда мы одни съездим.

– Я же сказал нет! – Алан сверкнул глазами и сердито насупил брови.

– Что нет? – растерялась Розенталь. – Я поняла, что ты занят и съездить с нами не сможешь с одного раза.

– Вы не поедете на ярмарку! – глаза мужчины угрожающе сузились. – Или это будет последний день, когда я тебе помогаю.

– Но почему? – это окончательно выбило ее из колеи. Чего может быть запретного в деревенской ярмарке, до которой пятнадцать минут езды? И еще больше удивилась, когда поняла, что к глазам подступили слезы. Совсем так, как становятся влажными глаза маленького графа Розенталя, если ему не дают желаемую игрушку. Отвернулась, вытерла влагу тыльной стороной ладони, постаралась взять себя в руки. – Вы можете, ваша светлость, объяснить такое странное распоряжение?

Он рвано выдохнул, возвел на мгновение глаза к потолку, затем внимательно посмотрел на Марьяну.

– Я, вообще-то, не привык, когда мои приказы обсуждаются, а тем более не выполняются, – она криво усмехнулась. Закончилась сказка с управляющим. Появился жесткий и властный герцог. – Но для вас сделаю исключение. Женщине ездить по плохим дорогам орбургского пригорода небезопасно. Я чувствую себя ответственным за вас с Вересом. А так как сам поеду в поместье за черенками оливы, сопровождать вас не смогу. Но и перенести поездку тоже. Приживаемость черенков зависит от сроков. Они уже уходят, тянуть дольше некуда.

– Жаль, – Розенталь нервно дернула плечами. – Мы так давно никуда с малышом не выходили. Но если ваша светлость так желает…

Заканчивать мысль она не стала. Просто посчитала это излишним. О чем спорить с мужчиной, который не слышит никого, кроме себя?

– А, может, вы съездите со мной? – неожиданно предложил Алан. – Поместье мое недалеко. Это будет замечательное приключение для Вереса.

– Съездить в ваше поместье? – она несколько растерялась от подобного предложения. Многие хотели бы попасть в гости к герцогу Гольденброуку. Но он как истинный сын Тарингоффа практически никого к себе не приглашал, ведя закрытый образ жизни. А ведь работая на нее, Алан показал себя отменным хозяйственником. Да и сам он ранее утверждал, что в Гольденхолле все работает как часы. Это было бы по крайней мере интересно и поучительно. И Вересу должно понравиться. В итоге Марьяна согласилась.

Глава 9

Поместье герцога было недалеко от города, но с противоположной стороны столицы. Поэтому ехать им предстояло довольно долго.

– Марьяна, как предпочитаете ехать: через город или в объезд? – уточнил герцог, садясь за руль магобиля. Маленький Верес пришел в полный восторг, когда его усадили в специальное детское кресло, пристегнутое к сидению этого грозного черного монстра.

– Теоретически ближе через город, – пожала плечиками графиня. – Но не факт, что в итоге выйдет быстрее. А по объездной мы хотя бы природой полюбуемся. Я так давно не была просто за городом!

Алан бросил на нее быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Мать с сыном с удобством устроились на заднем сидении и теперь готовились получать удовольствие.

– Что ж, в объезд, так в объезд! – усмехнувшись, герцог вывернул руль и устремился на объездной тракт.

В начале Верес пришел в полный восторг. Он глядел по сторонам, что-то лопотал на своем, только ему понятном языке, широко улыбался и даже дважды рассмеялся. Но минут через сорок ребенок устал и начал капризничать.

– Алан, мы сможем остановиться и сделать небольшой перерыв? – Марьяна робко тронула впереди сидящего мужчину за плечо.

– Привал? – улыбнулся он, обернувшись. – Хорошо, пусть будет привал.

Магобиль свернул на лесную полянку, окруженную со всех сторон деревьями, поэтому не видимую с дороги. Оказалось, что предусмотрительный управляющий прихватил с собой не только корзинку с провизией, но и даже детскую палатку. Он ловко установил ее, разложив там спальный мешок. Верес плотно пообедав, без уговоров забрался внутрь палатки и через пять минут крепко спал.

А взрослые сидели в двух раскладных креслах, которые также хранились в багажнике магобиля. Весеннее солнышко уже приятно грело кожу. Легкий ветерок обдувал разгоряченные едой лица. Розенталь вытянула ноги,