Успешный проект Кэтрин Марлоу - Юлия Арниева

сплетни, а твоя ситуация — вызов для меня. Я хочу перевернуть этот мирок замшелых и погрязших в лживой праведности аристократов. С помощью тебя я ткну носом всех тех, кто возомнил себя божками и когда-то не сразу принял меня в свое общество. Я заставлю их восхищаться тобой, грезить… мужчины падут к твоим ногам, а женщины будут умирать от зависти.

— Ээм… заманчивое предложение, — с усмешкой бросила, поглубже устраиваясь в кресле, — спасибо за откровенность, но с чего вы решили, что я соглашусь?

— Ты ничего не теряешь — твоей репутации уже конец — но мы можем обернуть твою историю тебе на пользу, — проговорила женщина, чуть подавшись ко мне. Ее вид, маниакальная одержимость меня встревожили, и прямо отказать я не посмела. Я была уверена: эта женщина на многое способна, и сейчас я с ней точно не справлюсь.

— Хм… что ж, давайте устроим хаос в светском мире, — все же произнесла, решив подыграть явно сумасшедшей старухе до тех пор, пока мне это выгодно.

— Отлично, я была уверена, что ты согласишься, — удовлетворенно произнесла мадам Патриция, безумный блеск в ее глазах тотчас угас, движения стали плавными, а дыхание выровнялось, — я научу тебя всем тонкостям дворцового флирта. Расскажу о каждом важном для нас аристократе. Помогу подобрать нужный гардероб и… — женщина, брезгливо поморщив нос, добавила, — тебе необходимо сменить куафёра, твои волосы отвратительно выглядят. Запомни: у нас мало времени, и ты должна посещать меня дважды в день, чтобы мы успели подготовиться.

— Три раза в неделю достаточно, — голосом, не терпящим возражений, произнесла, с трудом сдержав порыв послать старуху куда подальше. Приказной тон жутко раздражал, но придется потерпеть, для моего же блага…

— Хорошо, тогда продолжим. Тот, кто тебе поможет наточить коготки, пришел, — нехотя согласилась с моим условием мадам, неторопливо поднимаясь с кресла. И тотчас, словно по мановению волшебной палочки, дверь широко распахнулась, а в зал, как и в последнюю нашу встречу, ворвался мсье Коннор собственной персоной.

— Мадемуазель Кэтрин, я знал, что судьба нас непременно сведет вместе.

— Мсье Коннор, — поприветствовала мужчину, смерив его оценивающим взором.

— Ох нет, дорогая, — вдруг простонала мадам Патриция, раздраженно фыркнув, — не тот взгляд, мягче… нет! Лицо должно быть непроницаемым, а вот взгляд — призывным.

— Так⁈ — излишне резко произнесла, мысленно застонав, уже пожалев, что дала свое согласие на этот кошмар, а, судя по дате королевского бала, эта жуть будет продолжаться на протяжении целого месяца.

— Ты видишь, дорогой, с кем приходится работать, — снисходительным тоном протянула противная старуха, плавным шагом приблизилась к Коннору и показала мне мастер-класс. И если отбросить мою предвзятость к этой безумной женщине, мадам Патриция была профи в соблазнении мужчин.

— Теперь ты…

Это были очень долгие две недели. И самые кошмарные из всех, что мне довелось пережить. Мадам Патриция оказалась требовательной, нетерпеливой и мстительной особой. А Коннора вся эта возня явно забавляла, и мужчина откровенно развлекался за мой счет. К концу второй недели я уже забыла и не понимала, зачем вообще связалась с этой семейкой. Внук был под стать своей бабке, такой же одержимый и безумный игрок…

— Мадемуазель Кэтрин, вы сегодня рано, — проговорил дворецкий, принимая из моих рук пальто и зонт, с сочувствием наблюдая, как я стаскиваю с себя размокшие после проливного дождя туфли и шаркающей походкой ползу в комнату.

— Да, — коротко ответила, устало опускаясь на кровать, — мсье Оуэн, как обстоят дела с ремонтом в особняке?

— Заканчивают комнаты, пора заказывать мебель, мадемуазель Кэтрин.

— Ясно… мадам Жанет появлялась?

— Нет, но принесли счет из гостиницы, — ответил старик, презрительно поморщившись, — она вчера съехала.

— Вот как? Надеюсь, отбыла в Этбург и больше не будет меня доставать своими нотациями, — промолвила, откидываясь на спинку кровати.

Маман Кэтрин была не менее настырной, чем старуха Патриция, и раз в три дня заявлялась в мой дом. Вернее, пыталась — высокий забор и замок на ворота поставили в течение той же недели, после ее первого визита. Но за неимением привратника ей пару раз удавалось проскользнуть. А так как и стражи в моем особняке не было, мне приходилось выслушивать, какая я неблагодарная дочь.

— Мадемуазель Кэтрин, что делать со счетом из гостиницы? — вернул меня на землю тихий, заботливый голос дворецкого. Оказывается, задумавшись, я закрыла глаза и теперь, с трудом сфокусировав зрение, пыталась принять серую бумагу из рук мужчины.

— Знатно она повеселилась, — усмехнулась, в уме прикидывая траты маман, — еду из ресторана заказывала… счет отправь назад в гостиницу. Мадам Жанет Марлоу — дееспособный человек и в состоянии оплатить свои счета самостоятельно.

— Как прикажете, — с довольной улыбкой проговорил старик. Неужто он думал, что я расчувствуюсь и оплачу истеричной особе счет?

— Ваш человек… мсье Генри, не возвращался? — поинтересовалась, прикрывая ладонью, широкий зевок.

— Нет, мадемуазель. Вы будете ужинать?

— Да, мсье Оуэн, — пробормотала, с трудом ворочая языком, медленно сползая на подушку, — я сейчас приду.

— Конечно, — ответил мужчина, в его голосе мне послышался смешок, а через минуту мое продрогшее тело накрыли теплым одеялом…

Глава 17

Месяц пролетел незаметно. Он был богат на события и эмоции, и, наверное, я никогда ещё так остро не желала кого-то убить, как в этот промежуток времени. Мсье Коннор владел исключительным талантом доводить своих собеседников до нервного срыва. А мадам Патриция была просто невыносима в своей муштре. Но, как это не странно, я была им благодарна, умение мило улыбаться и при этом говорить гадости, уверена, мне ещё пригодится. Да и моя отменная выдержка, после месяца обучения стала просто железобетонной.

И вот день икс, наконец, настал. Нет, я не была наивной и понимала, что на этом мадам Патриция не остановится и продолжит свою грязную игру. Я лишь надеялась, что мне удастся на этом балу познакомиться с нужными мне для дела людьми, а там время покажет, кто в этой партии ключевая фигура и кто двигает пешки…

— Граф Шортер — богат, вдовец, предпочитает вино и считает женщин не чем иным, как вещью, — проговорила мадам Патриция, прикрывая веером клюв хищной птицы. Старушка не изменила себе и выбрала костюм сокола и теперь, когда мимо нашего диванчика проходили в излишне