Нареченная черного василиска - Риска Волкова

Радж! Я знаю, что ты милосерден, хоть и ерничаешь всегда!

– Она тебе не пара, – посмотрел на него слишком серьезно.

Ну же, брат. Даю тебе шанс понять.

– Она мне нравится!

– Ты получил письмо от Коры, жрицы, посланницы богов. Нужно было лучше стеречь Софири, которая тебе больше подходит.

– Это все бред! А Кора… Кора вызывает вопросы!

– Кора – змея… Вопрос, несет ли эта змея в себе смертоносный яд, или нет… – уклончиво ответил я.

– Исцелитель, – напомнил Даймонд.

Я усмехнулся.

– Нет. Даже если на колени передо мной встанешь. Подарок моей матери – не для нее, прости. Но я… Обещаю, что загляну к Нари. Может, спою ей прощальную песенку.

Брат ушел, хлопнув дверью так, что та едва не слетела с петель. Я же нахмурился. Какой же дурак…

Время шло. К следующему дню Инаре стало совсем плохо, а целитель сообщил, что дурных известий уже следует ждать к ночи. Вот и состоялась свадьба братика… Из четырех сестер не осталось ни одной. Кора – служительница храма. И боги не одобрят, если в жены просватают ее. Интересно, кому подобное было выгодно? Особенно при дворе… Ведь только с девицами нескольких родов у Ильвиров могут быть сильные дети. И, к сожалению, подходящие девицы нужного возраста были лишь у Кайса.

Знал, что Даймонд все это время пытался спасти девчонку. Вливал свои силы, делился своим дыханием, хотя сам после страдал от раздирающей головной боли. Оно помогало, приводило ее ненадолго в чувства, отгоняло быструю и мучительную болезнь… Но спасти ее оно было бессильно.

Вздохнул. Пожалуй, схожу навестить Нари. Должен же я в конце концов узнать, что стало со статуэткой, и зачем она была нужна. Сейчас Инаре нечего терять. Она может и рассказать, а я потом утешу подобной историей брата.

Когда вошел в комнату к больной, Даймонд только что ушел. В помещении стоял стойкий запах лекарств и крови, а сама девушка лежала, не приходя в сознание. С ее губ слетали лишь еле слышные стоны. Задумался о том, какова судьба. Боги покарали воровку за совершенное ей злодеяние… И все же, с трудом сдержал себя, чтобы не коснуться успокаивающе ее рукой. Не поделиться силой, как это делал Даймонд, чтобы еще на несколько минут продлить ее жизнь. Сложно было отрицать – Инара была очень красивой девушкой. А еще в ней присутствовало то, чего я не видел прежде ни в одной из женщин – какая-то уверенность, решимость, характер и загадка.

Если бы не совершенное этой девушкой преступление, давшее мне о ней кое-какое представление, я бы, возможно, ударил бы сегодня в ответ брата. Но я этого не сделал.

– Привет, Инара, – сказал я, с сожалением и какой-то тоской в груди, смотря на нее.

– Я – не Инара, – вдруг услышал я удививший меня ответ.

Разумеется, это был бред. Зачастую больные черной хворью и не такое говорили. Однако, я не смог сдержать свою язвительность, чтобы не начать спрашивать дальше.

– Если не Инара, то кто же ты?

– Я – это ты! – лишь покачал головой, понимая, насколько болезнь коварна, но услышанное дальше заставило снова задуматься. – Я – Юля Кравцова!

Инара – это не Инара? Как такое может быть?

– Юла? – поддел я ее, отмечая, что это явно чужеземное имя. – Как детская игрушка?

Оказалось, полное имя девушки – Юлия. И у Юлии я спросил то, зачем, собственно и пришел. Спросил, зачем ей была нужна статуэтка Мороэ. Что ж, ответ был мной уже ожидаем. Она не крала. Она оказалась здесь, в этом теле, после. Но вот ее предшественница…

ГЛАВА 11

Юля-Инара

У всего есть начало, и у всего есть конец. Кажется, все философы об этом пишут. Все циклично… Я ждала смерти. Жаждала ее, думая, что, наконец, сумею избавиться от страданий. А вместо этого на следующее утро вдруг проснулась совершенно здоровой и полной сил. Когда Даймонд заглянул ко мне, я уже умывалась, сдирая с себя ставшие ненужными повязки с засохшей на них кровью.

– Нари… – его голос дрогнул. – Ты… Тебе нельзя вставать!

И как только понял, что я не лежу в постели? Услышал плеск воды?

Обернулась.

– Я закрыла глаза, можешь снять повязку, и убедиться в том, что со мной все в порядке. Болезнь посчитала меня невкусной и куда-то испарилась… Даже следов не осталось, – сказала я, послушно выполняя свое обещание и зажмуриваясь.

Услышала шуршание – мужчина стянул повязку, после звук шагов, почувствовала прикосновение теплых пальцев к коже на своем лице, к губам, к чувствительной шее. От неожиданной ласки щеки налились жаром.

– А вот это уже лишнее! – немного нервно сказала я, пытаясь отступить назад, но мне не дали, сильные руки притянули меня к себе.

– Дурочка… Мы скоро мужем и женой станем, – шепнули на ухо. – А ты пугаешься невинных прикосновений?

Словно подтверждая свои слова, дразня, Даймонд продолжил… Погладил то место, откуда началась болезнь, после обжег дыханием, целуя.

Черт! Мне что, нравится?! Я оттолкнуть его хочу или молить о том, чтобы он продолжал?

– Но еще не стали… – рассудок победил. – Даже помолвка под вопросом. Разумно ли будет проводить ее, если болезнь может вернуться?

С неохотой мужчина меня отпустил.

– Не вернется, – в его голосе послышалась уверенность. – Радж дал тебе лекарство. Единственное в своем роде…

Удивилась. С чего бы Раджу проявлять такую заботу? Опять, наверняка, какие-нибудь козни строит…

– А Аннита? Ее тоже вылечили? Мне казалось, что пока я лежала с лихорадкой, то кто-то мне что-то про нее говорил.

Мой жених вздохнул.

– Прости. Ей точно никто и ничто уже не поможет и не могло помочь.

– Значит, это был не сон… – пробормотала я. – Мне так жаль.

– Мне тоже. Довольно странно, но черной хворью не заразились ни Кора, ни твоя мать, ни кто-либо из слуг… Скажи, насколько ты была близка с сестрами? Может, знаешь чего-то о них, то, чего не положено знать другим…

Так-так-так… Это что, допрос? Понятное дело, довольно странно, когда в семье творятся такие вещи. Сначала пропала Софири, после на меня горгулья свалилась, затем эта болезнь, унесшая жизнь Анниты и едва не забравшая мою… Вот только, я ничего не могу тебе рассказать, Даймонд. Начну говорить, и могу выдать себя. А уж за последствия тогда не ручаюсь.

– У нас были обычные отношения. То дружили, то ссорились. Как у всех, – лаконично ответила я.

Мужчина же в ответ ничего не сказал, явно изучая меня.

– Хорошо, Нари, – он