Н. Уолтерс - Аметистовые грезы

— Давай, рассказывай, — подтолкнула она подругу.

— Здешний народ очень религиозен. Их божество — Богиня Луны Лэйла. Аметист — её камень, заряженный её энергией. Тысячи лет назад Богиня явилась в видении золотых дел мастеру и приказала, чтобы он изготовил пару серебряных наручей и вырезал на них особые символы. — Оливия приподняла свои запястья и показала браслеты. — Когда они были готовы, в них вправили двенадцать аметистов. Четыре камня абсолютно круглые, а остальные восемь — в форме полумесяцев, символизирующих прибывающую и убывающую фазу луны.

Огюстина подняла ожерелье и обвила им свою шею.

— Должно быть, тогда же он сделал и это ожерелье. — Узор на торквесе, состоящий из круглого аметиста, обрамлённого с обеих сторон полумесяцами, был точно таким же, как и на браслетах. Ей было очевидно, что предметы предназначались для одного комплекта.

— Совершенно верно. — Оливия протянула руку, подцепила что-то вроде крупной фиолетовой виноградины, сунула её в рот и разжевала. — Хотя, похоже, получилось так, что сведения о нём были утрачены, никто о нём ничего не знал.

Огюстина тоже попробовала виноградину. Сладкий сок брызнул в её рот, когда она надкусила ягоду. В животе у неё заурчало, напоминая, что с тех пор как она последний раз что-то ела, времени прошло порядочно. Она взяла ещё одну виноградину, а Оливия продолжила свой рассказ.

Слушая, Огюстина то и дело ловила себя на том, что смотрит на подругу, желая дотронуться до неё и убедиться: она действительно рядом, живая и вполне реальная. Это мешало ей сосредоточиться на том, что говорила Оливия, но она упорно старалась не отвлекаться.

— Драгоценности были доставлены в храм и преподнесены жрецу и жрице. Они освятили браслеты и провели годы, молясь на них, прежде чем обнаружили их истинные свойства.

— То, что они предоставляют возможность кому-либо путешествовать во времени. — Как ученый, Огюстина рассматривала идею возможности путешествий во времени и пространстве чрезвычайно интересной. Но как женщина, которая практически испытала это на себе, она находила такое понятие более чем слегка обескураживающим.

— Вот именно! — Оливия, вытянув ноги, переменила положение и оперлась на руку. — Стало известно, что некоторые из жрецов и жриц Лэйлы научились фокусировать энергию Богини с помощью кристаллов, получая тем самым возможность перемещения во времени и пространстве. Совершить такую попытку было опасно и отнюдь не просто.

— Ну, и куда же они отправились? — задавая этот вопрос, Огюстина уже знала ответ. — В Египет, да?

— Да, — кивнула Оливия. — Их культуры были во многом аналогичны, в географическом понимании. А в другом отношении они были словно две половины единого целого. Египтяне поклонялись Богу Солнца, в то время как люди T’ар Таля и до сих пор поклоняются Богине Луны. Некоторые из жрецов совершали туда путешествия, и обе культуры делились своими знаниями, но приходилось быть очень осторожными, чтобы не нарушить баланс ни одного из миров.

— Как я поняла, что-то пошло не так, как надо. — Огюстина отставила поднос в сторону, но в последний момент забрала оставшийся кусок сыра и впилась в него зубами.

— Правильно поняла, — согласилась Оливия. — Один служитель Лэйлы, мужчина по имени Абналь, решил, что он хотел бы остаться в Египте насовсем. Он похитил большое количество драгоценностей и других ценных изделий и отправился с ними в Египет. С его богатством и превосходящими знаниями он жил среди них как бог. Кроме того, он навсегда изменил их культуру. С исчезновением браслетов никто из T’ар Таля не мог последовать за ним и привлечь его к ответственности.

— Очень напоминает фантастический роман или какой-нибудь блокбастер. — Хотя, если честно, Рорик и Кирс выглядели намного лучше, чем любая кинозвезда, каких она когда-либо видела. Незаметно для себя, Огюстина доела почти всё, что находилось на подносе. Пожав плечами, она протянула руку за последней виноградиной: свои силы надо поддерживать на должном уровне, а еда была восхитительной. — Урок истории конечно захватывающий, но какое отношение он имеет к тебе или ко мне?

Оливия приподнялась и соскользнула с кровати.

— Браслеты привели мне сюда, потому что у меня оказался дар стать жрицей Богини.

Челюсть у Огюстины отвисла, и она быстро захлопнула рот.

— Ты разыгрываешь меня.

— Нисколько, — покачала головой Оливия. — Поначалу для меня это тоже стало шоком, но я потихоньку свыклась с этим. — Она засмеялась. — Даже спустя четыре года, я всё ещё пытаюсь понять некоторые вещи. Как то, например, почему ожерелье привело сюда тебя.

— Без обид, но мне совершенно без разницы, почему оно привело именно меня. Побывать здесь конечно замечательно, но я хочу вернуться домой. — Она никогда никому не смогла бы рассказать о своих приключениях, потому что ни один человек ей не поверил бы. — Ты ведь тоже можешь пойти со мной, не так ли? В конце концов, ты — одна из избранных, кто умеет путешествовать во времени.

Оливия отрицательно покачала головой.

— Наверное, я могла бы пойти с тобой, но я этого не сделаю.

— Но почему? — Огюстина действительно хотела понять, что заставило бы женщину бросить единственную жизнь, которую та знала, ради чужого мира.

— Потому что я замужем, и у меня есть маленький мальчик. — Оливия легко положила ладонь на свой живот. — И, к тому же, скоро будет ещё один.

Глава 6

Сидя в теплой воде в большой ванне, сделанной из дерева, Огюстина наконец-то расслабилась; после такого признания подруги голова у неё всё ещё шла кругом. Оказывается, Оливия была замужем, да не за одним мужчиной, а за двумя сразу. Для здешнего мира такой расклад не был совсем уж обычным делом, но поскольку подобные отношения были узаконены повелением Богини, это считалось вполне допустимым. Да ещё мало того: Оливия стала матерью. Было от чего прийти в смятение. Для Оливии, так же как и для неё самой, на первом месте всегда была карьера, не возникало даже и разговоров о замужестве или о том, чтобы обзавестись семьёй.

Взяв мягкую мочалку и кусок мыла, Огюстина начала мыться. Путешествия во времени, магические драгоценности, параллельные измерения, плюс божество, которое напрямую общалось с некоторыми из людей — это действительно было трудно уложить в голове. И всё же нельзя отрицать тот факт, что она сидит в большом деревянном корыте в комнате со стенами из известняка, находясь в мире, который не был её собственным. Если это не реальность, тогда значит, она слетела с катушек и находится в больнице, либо в некоем весёлом месте, в палате, обитой войлоком.