Обманутая невеста, или отбор в академии драконов - Кария Гросс

прошептала я, когда сердце испуганно рухнуло вниз. — Пипка! Он… Он не дышит!

Мне пришлось снова опустить голову, пытаясь определить дыхание. Потом я вспомнила про зеркальце. Поискав глазами хоть что-нибудь, я увидела на столике небольшое зеркало.

— Так, — схватила я его, снова бросаясь на кровать. Я поднесла зеркало к губам принца, подождала несколько секунд, а потом посмотрела на незапотевшую поверхность.

— Он, — простонала я, оседая. — Он умер…

Эти слова, словно гром среди ясного неба. Я быстро припала ухом к его груди. Может, сердце бьется? Я лежала на груди у Кассиодора, и не могла понять, чье сердце сейчас стучит. Мое или его?

Вот если бы можно было бы на пару секунд выключить свое сердце, чтобы понять точно.

— Ну что ж! Дело сделано! — хмыкнула Пипка. — Даже руки марать не пришлось!

Я начинала плакать. Слезы подкатились к горлу, а я все еще гладила его руку.

— Чего ревешь? Радуйся, дура! Домой отправишься! — летала возле уха назойливая Пипка. — Никаких тебе этих… Сближений. Нас кто-то опередил! Ну и ладно! Скажем, что это мы!

— Да как ты можешь! — зарыдала я, все еще перебирая его пальцы. — Он… Он такого не заслужил!

— Ему вообще за компанию прилетело! А нечего брату потакать. Взял бы и заступился! Но нет! Так что пусть получает! — фыркнула медуза. — Или ты че? Погоди, погоди! Дай-ка угадаю! Ты хотела бы ушатать его сама? Да? Я правильно угадала? Уважаю! Но тут ничего уже не поделаешь! Надо было лучше меня кормить, я бы быстрее выросла, и его бы угрохали мы!

— Ты — бессердечная! — выкрикнула я, давясь слезами.

— Нет у его у меня! Я же медуза! У меня даже скелета нет! — фыркнула Пипка. — Все, валим отседова! А то поймают, вопросы задавать будут неудобные. Небось еще инквизитор сюда прилетит! А вот с ним знакомиться нам не надо! Это пусть твоя подружайка разбирается! Мы со Скульд на инквизитора не договаривались!

— Кассиодор, — позвала я, проводя рукой по его лицу. — Очнись, умоляю!

— Пошли! Сейчас свяжемся со Скульд, она нас вытащит. Ты — домой, а я к себе! — требовала настойчивая медуза.

— Нет! — твердо произнесла я. И тут у меня в голове промелькнула мысль. Она показалась мне сумасшедшей. — Я… хочу убить его сама!

— И что ты предлагаешь? Мне что? Оживить его? — произнесла Пипка.

— А ты можешь? — внезапно спросила я. — Правда?

— Давай так договоримся. Я его оживляю, если он оживает, ты его добиваешь и домой! — проворчала медуза. Я закивала. Я была сейчас согласна на все, лишь бы он снова жил.

— Так, — протянула Пипка, а я сложила ручки, словно в мольбе.

Медуза облетела принца, а потом по ее телу пробежал разряд. Два жгутика уперлись принцу в грудь.

— Только ты смотри! Если вдруг получится, ты сразу! Хлоп и все! — проворчала Пипка, пуская разряд.

Глава 23. Тем временем принц…

Кассиодор

— Это — не то! — выдохнул я, делая глоток. В глазах помутнело, а я прокашлялся. Несколько вздохов, и я снова был в норме. — Не то!

Книга лежала на столе, а вместо закладки в ней был черный медальон.

— Нужна мертвая вода, — вздохнул я, делая записи. — Где-то ошибка. Может, я недостаточно отравил ее? Так, что усиливает яд?

Я отставил бутылку.

“Это ты меня убил!”,- послышался голос Искадора. Я стиснул зубы. Его отравили моим ядом! Вот только каким? Как вычислить тот самый яд, который смог убить дракона?

Я откинулся на спинку кресла, вспоминая свою комнату во дворце.

— Это все потому, что ты не записывал, где что стоит! — выругался я на самого себя. Сон опять вернулся. И в этом сне, я снова видел Искадора, который кричал мне, что это я его убил! Я! Но я не мог. Поэтому я уверен, что это был мой яд. Кто — то раздобыл один из моих ядов, как я предполагаю. И этот кто-то…

— Есть! А что если… — задумался я, выписывая формулу и меняя ингредиенты. — Нужно усилить немного.

Для обычного человека яд был смертельным. Но для дракона маловато.

— Сомневаюсь, что он выпил десять литров за раз, — вздохнул я, зачеркивая и снова рисуя формулу. — А что если так? Дозу мы примерно знаем. Не больше бокала. Осталось вычислить концентрацию.

Я наклонился за бумажкой, которую случайно смахнул со стола локтем.

— Так! Кажется, я знаю, как это сделать! — вскочил я, сминая бумагу и направляясь в сторону сада. В руках у меня была огромная склянка с ядом. Нельзя оставлять его без присмотра в комнате!

Пройдя по коридорам, я вошел в сад, как вдруг услышал громкое: “Ой!”. В саду стояла Нина, потирая попу. Она развернулась на мой голос, а ее глаза распахнулись от удивления. Бедная! Ей же так больно. А все из-за меня! Если бы не я, сидела бы она спокойно на занятиях. Я почувствовал угрызения совести. Запряг бедную девушку. Теперь ей придется отдуваться на отборе.

— Да брось, — махнул я рукой, видя как вредничает старое дерево. Ее бы следовало полить. Я взмахнул рукой, призывая воду из ближайшего озера. Ива это любит. Она вообще любит дождь, как и все деревья. Но под водой дождя не бывает, поэтому она скучает по нему. Недавно я шел, а она зацепила меня веткой: “Сделай мне дождик!”.

Ива застонала от счастья, когда мелкие капли обрызгали ее листья. В отличие от других деревьев, она помнила дождь. Поэтому скучала по нему. Она скучала, а характер портился… Небось, опять волшебное слово: “Дождь!”. Я не удивлюсь!

— Осторожней! — спохватился я, как вдруг ива отряхнулась. Серебристые капли полетели на нас с Ниной. Я успел отойти, а она нет.

— Ну все, — произнес я, видя, что Нина насквозь промокла. Ее волосы даже прилипли к щекам. Неудобно получилось. Я просто задумался о своем и забыл ее предупредить. Это моя вина. — Сильно намокла?

— Я? — спросила она, а я посмотрел на нее, понимая, что сейчас, намокшая до нитки, она выглядит как-то по особенному…мило. Я опомнился, представляя, как ей холодно, виновато стащил камзол и накинул на ее хрупкие плечи.

Мне кажется, она хотела что-то сказать, но вместо этого встряхнула блокнот. Вот! И его испортил. Нужно будет подарить ей новый.

— Не упрямься! — посмотрел я на дерево с улыбкой. У старой ивы с каждым годом характер все хуже и хуже. — Дай ей несколько веточек…

— Несколько веточек — несколько веточек, — проворчала ива. — А я для кого волшебное слово придумала?

— Дай, — потребовал я. Ива проскрипела, что зря придумала волшебное слово, что короедов на нас