Доступ запрещен (СИ) - Серебрянская Виктория

С трудом сдержавшись, чтобы не шмыгнуть как ребенок носом, я вдруг с затаенной радостью увидела, как останавливается адмирал. А потом медленно на меня оглядывается:

— И как тестирование? — его голос был обманчиво-равнодушным. Но у меня создалось впечатление, что он жадно ловит каждый звук.

На этот раз я все-таки облизала пересохшие губы. Просто ничего не смогла с собой поделать. И осторожно ответила:

— Айминь Шенли Урдо, который проводил тестирование, сказал, что результаты теста оказались для него слишком неожиданными, он даже что-то в программе тестирования на ходу подправлял. Но что именно не так, он мне не объяснил. Сказал только, что я не сенсор, к сожалению. Однако, при должных тренировках смогу развить свои способности и, например, смогу управлять звездолетом яохской конструкции…

Я осеклась. Бирюзовые глаза адмирала вдруг превратились в два острых и колючих осколка льда, что впились меня будто абордажные крючья. От этого взгляда было больно почти физически. Но я старательно давила в себе желание съежиться, спрятаться от жуткого взгляда за стенками медкапсулы.

Не дождавшись от меня продолжения, арлинт ровно спросил:

— А отчет по тестированию этот Урдо в командование направлял? Почему я не знаю о том, что у одного из абитуриентов выявлена склонность к псионике?

Настороженно глядя на адмирала, я осторожно пожала плечами:

— Про тестирование не знаю. Но результаты полного сканирования организма из медчасти в командование направляли.

— Фамилия, абитуриент? — в руках адмирала словно по волшебству возник большой планшет.

— Маргарита Гейден, господин адмирал.

Арлинт зарылся в планшет в поисках информации. А я принялась осторожно счищать с себя датчики, кося одним глазом на адмирала, полностью поглощенного чтением. Украдкой оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что нахожусь, скорее всего, в крыле медицинской службы Академии. Уж больно комната была похожа на ту, в которой я проходила сканирование с игумаром и Айминем. А вот медика поблизости не было. Видимо, тихонечко исчез во время моего диалога с адмиралом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хгм… — У адмирала был такой вид, будто кто-то имел наглость ущипнуть его за кончик носа. — Очень… любопытно… — Он вскинул на меня взгляд и прищурился: — Маргарита, как вы себя сейчас чувствуете? Только честно!

Моргнув от удивления, я перестала сдирать с себя датчики, замерла и прислушалась к своему организму. Вроде бы все было, как всегда. Разве что присутствовала небольшая усталость. Да дико хотелось в туалет по малой нужде. О чем я тут же сообщила адмиралу.

Арлинт подозрительно прищурился:

— И все? Прилива сил нет? Голода? Каких-то странных, не характерных желаний?

Я вздохнула, сообразив, куда он клонит:

— Господин адмирал, я знаю, что вы увидели в вашем файле: у меня в организме присутствуют… черт, забыла, как правильно! — с досадой выругалась я. — Нано-как-их-там. Так вот, четыре дня назад я сдала кровь на генетический анализ. Завтра, если все будет хорошо, я буду точно знать, модификант я или нет.

— Даже так? — адмирал больше не колебался. — Тогда давайте, Маргарита, дождемся результатов. Если вы не модификант, я возьму вас на обучение. Слишком редки таланты, способные к ментальному управлению звездолетами. Но предупреждаю сразу: нытья не потерплю! Вам придется очень и очень туго! Нужно будет разобраться с реакцией датчиков на вас и подтянуть вашу физическую форму. Во-первых, вы сдали физические испытания с самым минимальным проходным балом, а во-вторых, с учетом нестандартности вашего организмы, повышение физической выносливости в один прекрасный момент может стать для вас единственным козырем. Вы меня поняли? — Я кивнула. — Отлично. Тогда отдыхайте. Я отправил запрос в медицинскую службу, меня известят, когда будут готовы результаты. Встретимся завтра у медиков.

Задумчиво проводив уходящего арлинта взглядом, я прикусила губу. Ну и что теперь делать? А что я буду делать, если окажется, что я все-таки модификант? О том, какая «райская» жизнь меня ждет, если я все же не модификант и меня возьмут на обучение в Академию, я вообще боялась думать.

Отодрав от себя последний датчик, скривилась: на мне вместо привычных джинсов и футболки была больничная тонкая роба. Интересно, кто меня переодевал и где мои вещи? Ответ на второй вопрос я нашла сразу же, как только обвела комнату взглядом – мои вещи стопочкой лежали сбоку от медицинской капсулы на смешном трехногом табурете. Я быстро схватила их в охапку, будто кто-то мог их у меня отнять, нашла взглядом ширму и отправилась переодеваться.

Медицинское крыло покинула беспрепятственно. Та же яоху, с которой договаривалась о встрече с начальником медицинской службы Аими, мазнула по мне безразличным взглядом с ресепшен и продолжила заниматься своими делами. Из чего я сделала вывод, что на данном этапе никому не нужна и не интересна. Настроение было странным: с одной стороны, в душе горел яростный костер надежды, что все обойдется и моя мечта воплотится. С другой стороны, внутри меня ширилась и росла ледяная пустота. Кто я? Что родители от меня скрывают? Почему отпустили в академию поступать без единого звука? Неужели сами не в курсе?

Выйдя из главного корпуса, в котором и находилось медицинское крыло, я постояла немного на крылечке, щурясь на яркое дневное светило Лураны. Погода стояла отличная: в меру теплая, сухая и почти безветренная. Похожая на позднюю весну в моем родном городе. В казарму идти не хотелось. Там киллы. Да и на вопросы Аими придется отвечать, а я к этому пока не готова. В библиотеку тоже идти не хотелось. Там в это время полным-полно абитуриентов. А мне хотелось побыть одной. Немного подумав, я пошла искать ту беседку с серебристым плющом, в которой читала файлы с биографией килла. Местечко уютное и уединенное. Как раз то, что мне сейчас и нужно.

Академический парк оказался на удивление многолюдным. Пробираясь по дорожкам между деревьями и объемными клумбами, я была вынуждена кивать и улыбаться знакомым, которые слишком явно хотели пообщаться. И быстренько от них ускользать. Просто поразительно, сколькими знакомыми я успела обзавестись за такой короткий срок! А казалось, что я изгой и никому не интересна.

Чувствуя, что моя улыбка все сильнее становится кривой и не слишком дружелюбной, больше похожей на оскал, я ускорилась, чтобы побыстрее спрятаться ото всех. И сразу же, за ближайшим поворотом снова в кого-то врезалась!

Выругавшись вслух, а быть примерной девочкой у меня сейчас не было сил, я потерла лоб и пробормотала извинения, одновременно поднимая глаза и моля бога, чтобы это оказался не очередной килл. И опешила:

— Маргарита, — мне тепло улыбались прозрачные голубые глаза, — ты мне скажи: ты решила закончить свой жизненный путь таким оригинальным способом? Убившись об меня?

Айминь смеялся. Я тоже смущенно усмехнулась:

— Извини. И в мыслях не было убиваться об кого-либо. А тем более, об тебя. Настроение просто ужасное. Я хотела побыть одна, но, как назло, вокруг одни какие-то знакомые и все хотят пообщаться. Вот я и решила увеличить скорость, чтобы от них убежать…

— Но за поворот посмотреть не догадалась. — Айминь сделал шаг ко мне и осторожно подцепил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в прозрачные льдистые глаза: — Что случилось, Маргарита? Почему у тебя плохое настроение и ты ищешь уединения?

Смотреть в голубое стекло его глаз оказалось неимоверно сложно. Я прикусила губу, заставляя себя не опускать взгляд, и нервно промямлила:

— Понимаешь, после того проклятого сканирования организма моя жизнь перевернулась с ног на голову. В крови у меня нашли нано… черт, опять забыла, как называются! — с досадой буркнула я.

— Нанокриты, — тепло подсказал Айминь. — Ну и что? — И вдруг его взгляд изменился, заледенел: — Маргарита, тебя сочли модификантом?

Я вздохнула и все-таки сделала шаг назад, освобождаясь от хватки теплых пальцев альдебаранца. Стоять почти вплотную к Айминю было приятно и волнительно. Но разговаривать было абсолютно невозможно. Мысли путались, голова кружилась и я ощущала себя абсолютной дурочкой, впервые вырвавшейся в большой мир из-под материнской опеки.