Солнце мира богов. Том первый (СИ) - Анна Цой

Я заранее решила его проигнорировать.

— Хочешь чаю? — спросила я, а на оставшиеся два шкафа мы поглядели синхронно.

— Отец запрещает приносить в комнаты еду, — поджал губы юноша.

Я пожала плечами, приблизилась к одному из сундуков, открыла и прицельно достала две чашечки из набора с паучатами. Тут же нашёлся и чай, и печенье, и даже кипяток в стазисе — я знала собственную лень идти до кухни или посылать кого-то, поэтому держала такой при себе. Единственной проблемой оставался разлитый и в этом месте солидол, оставшийся на донышках липкой маслянистой бякой.

— Дно не щупай, — подала ему кружечку я, — иначе придётся тебя отмывать, а твоя превосходная мамулечка может надавать мне по жопе. Я, конечно, не против, но есть подозрения, что в свои шестьдесят восемь она моим вкусам соответствовать не сможет.

Меня никто не понял. Об этом сообщили его слегка суженные от задумчивости глаза. Почти, как у отца. Только темнее, и цвет на солнце они не меняли.

— Попрошу мамулеч… маму тебя оставить, — выдохнул он, радостно наблюдая за моими манипуляциями с чаем, — вечером пойдёшь к отцу, но до этого будет ужин, и я смогу упросить его отдать тебя мне.

В моей голове осталась только одна мысль после его слов — Виктор никогда не заходит в женскую половину, раз я пойду к нему на консумацию сама. Это было… забавно. Но поправимо.

Глава 6

Где мы идем кушать, и устанавливается «нора». Наконец-то

— Где ты был⁈ — уже знакомый мне женский крик, ставший приветствием Эрику, зашедшему в столовую прямо передо мной.

Я с ухмылкой ступила следом.

Ничего нового — такие помещения строились и обставлялись однотипно. Стол был расположен так, чтобы лицом к двери сидел глава рода, а остальные члены рассаживались поступенно от него.

— Прошу прощения, леди Кери, — я медленно продефилировала до стола, — это я задержала Эрика. Вы так хорошо его воспитали, что он не смог отказать мне в помощи. Моё восхищение и уважение вам.

У неё были типичные для Танатоса черты аристократки: голубые глаза, светлые волосы и ярая худоба, в её случае с сопутствующей болезненностью, бело-синеватой обвисшей кожей и тонкими плотно сжатыми губами. Не портило презирающий всё и вся внешний вид и одеяние с макияжем — дорогие, но простые и безвкусные. Я на её фоне выглядела пигалицей с разноцветными камушками у ярко подведённых глаз (двадцать минут лепила в три ряда), с полными широкими губами и хреновиной в виде большого витого цветка на голове. От последнего ещё и листики в разные стороны отходили, живые и колыхающиеся при каждом шаге.

Как и было задумано — леди впечатлилась, круглыми глазами разглядывая моё лёгкое платье с открытыми плечами в чёрном, порицаемом у аристократии, цветом. А у меня траур! Я через пару часов окончательно попрощаюсь со свободной незамужней жизнью, заимею имя рода (и главу этого рода) и возложу на себя официальную ответственность трепать нервы Викторчику целый год, пока не сброшу оковы и не смотаю убивать Варга.

— Лорд Кери заболел? — вопросила бабулька-красотулька, — следует вызвать целителя, пока вкус не пропал окончательно!

Я почти запищала от предвкушения предстоящего знакомства, подбежав к жене своего «жениха» и обняв её так, чтоб захрустели кости. Или это произошло не из-за моих стараний?

— Всемогущий Цикл, я вас уже люблю! Вы такая язвительная и вредная, что у меня просто нет сил сопротивляться притяжению! — пока я сжимала, леди пыталась вырваться и шипела, перекрывая этим мою болтовню.

— Я же сказал, что она хорошая, — поддержал меня опустившийся рядом с мамулькой Эрик, — тупенькая, страшненькая, но добрая и странная. Листья в причёске — это здорово!

Бабулища, наконец, смогла отлепить меня от себя, ошеломлённо поправила платье в пять закрытых слоев и вытянула спину и шею, делая максимально гордый вид. Я же, не забыв помочь прибрать ей несколько растрепавшихся из пучка локонов, приплыла к креслу с другой стороны стола рядом с господским и осталась стоять рядом, глянув на часы. Без пяти… Если учитывать характер Виктора, то его стоит ждать через три минуты как минимум.

— Андентерра, давай перейдём на «ты», — я постучала острыми кончиками ногтей по спинке кресла, — мы с тобой теперь так близки, что даже представить трудно! Буквально сидели на одном… здесь дети, ты права, — я поймала волну её негатива, — может выпьем чаю вечером? У меня или у тебя? Ты определила мне такую прекрасную комнату, что я смогла предположить некую… симпатию с твоей стороны, — я оскалилась, — это взаимно, не переживай.

Бабку перекосило. А я только начала!

— Однако, так же отмечу и твои к-хм… возрастные недоразумения — к равной тебе леди стоит посылать слуг высшей квалификации, а не запуганных девчушек. Я даже цветочек тебе послала…

Она вспыхнула:

— Свои столичные извращения побереги для малелетних патаскух как ты, стерва! — её рука шлёпнула по столу, едва не вонзив в неё вилку.

Я довольно облокотилась боком на своё кресло.

— Извращения, леди Кери? — я приподняла бровь и состроила кукольное недоумение, а затем «как поняла», — ты имеешь ввиду второе значение кориандра? Ах! Действительно, каждый по своей испорченности измеряет! Я имела ввиду значение «правда», намекая тебе, что необходимо вспомнить о ней в этот момент, а ты… — лёгкий смех со скрытой издёвкой, — предположила «жгучее желание»! Какое недоразумение!

Такого злого взгляда на себе я не замечала очень давно. Но если она начала с унижения, значит и я поддержу эту игру.

— Ты не продержишься долго, — прямая угроза от женщины.

Я пожала плечами.

— Только бог сможет это предвидеть, — я облизнула губы.

И повернула голову к открывшейся двери, в проёме которой, помимо изначально постного лица главного Кери, обнаружилась равная ему мордаха, очевидно, старшего сыночка. К слову, особых различий между ними не нашлось, только наследственные от бабулитос нос и подбородок, а ещё — овал лица.

— Мой лорд! — вскочила на ноги леди, сперва склонившись в три погибели, а после одарив мир улыбкой местного кровожадного садиста-фетишиста.

Эрик при этом рванул огибать стол, чтобы встать позади общупанного мною стула, моргнув мне на него глазами. Я смысл его таких действий просекла и посчитала вполне ценной идеей — он делает вид, что будет обо мне заботиться и хочет «жениться», я получу мысли Виктора по поводу отношения ко мне, а бабка попросту лопнет от негодования.

— Благодарю, — уместила свой зад на сиденье я, — как я уже говорила твоей маме — воспитание восхищает.

Голубые глаза напротив гневно сузились. Вот только ей нечего было