Наследница проклятого острова (СИ) - Ульяна Муратова

— Да. Пять доблонов в лаурдебат, — ответил капитан, подавая мне руку, которую я радостно сжала в ответ.

Всего пять доблонов! Это просто подарок судьбы. Мы спустились по сходням на пирс. Крики чаек, шум порта и плеск бирюзовой воды заглушали голоса, и приходилось почти кричать, чтобы быть услышанным.

— Не так уж дорого! — обрадовалась я.

— Вот уж не думаю! Неужели ты из настолько богатой семьи? — насмешливо спросил капитан, и я прикусила язык.

Вспомнила вдруг, как любила ходить за покупками сестра. Она выбирала самый большой магазин и нещадно гоняла продавщиц, с уставшим видом попивая чай с арросой, а потом жаловалась на их нерасторопность. И сколько бы мама ни предлагала вызывать поставщиков на дом, Арребетта всё равно предпочитала ходить по магазинам сама. Она за день могла потратить сотню доблонов, и никто не упрекал её в расточительности.

На улицах Нинара в это раннее утро было досадно мало молодых женщин, и все, как назло, были одеты по-разному. Что сейчас в моде? Не понять!

В торговом квартале Ярц хотел завернуть в первую попавшуюся лавку, но я уверенно потащила его дальше, к сияющей витрине огромного магазина.

— Час так час. Я успею.

Я решила, что вещи мне будут служить долго, денег на другие пока не предвидится, поэтому брать буду строгую классику, а драпировки, банты, воланы, кружевные воротнички и прочие веяния моды можно и потом пришить.

Зевающую продавщицу отловила за прилавком. Она, видимо, хотела досмотреть утренний сон, но у меня было слишком мало времени, чтобы ждать, когда она проснётся сама.

— Доброго утра! Мне нужны четыре белые блузки и две голубые, одни тёмно-зелёные шальвары похожие на униформу Нинарской Академии. Одни тёмно-синие спортивные шальвары и удобные ботинки для бега к ним. Тёмно-зелёная юбка длиной до середины икры. Два вечерних синих или голубых платья с открытыми плечами, два повседневных без рукавов, одно с рукавами, всё в холодной гамме. Два шерстяных кардигана — тонкий и утеплённый, кожаный жакет, шерстяной палантин. Плюс бельё, ночные рубашки на разные сезоны, чулки, носки. А также сумка, две пары открытых сандалий и закрытые полусапожки, одни прогулочные полуботинки, пара шляпок с широкими полями от солнца, всё цвета индиго или лазури.

Продавщица похлопала сонными глазами и приоткрыла рот.

— А?

— Исполнять! — рявкнула я, и девушка вдруг очнулась и резво бросилась в сторону вешалок.

Что ж, так мы всё успеем.

Выбор здесь был поистине огромным, а мерить — некогда. Я брала одежду на размер больше, с запасом. За время путешествия я немного набрала вес, и скулы на лице больше не выглядели так, будто о них можно порезаться.

Девица попалась довольно расторопная, она не только запомнила мой список, но и принесла вполне неплохие модели. Самые вычурные и нарядные я отмела сразу, отдавая предпочтение простым фасонам и максимально дорогим тканям. Ярц подпирал стену, периодически поглядывая на свой хронометр.

Пока я отбирала одежду, продавщица притащила несколько добротных кожаных несессеров с расчёсками, зеркалами, ножничками, пустыми стеклянными флакончиками, перламутровыми баночками и другими приятными девичьему сердцу принадлежностями. Крема, мыло и лосьоны я себе при необходимости и сама сварю, бабушка учила. Спиртовку и ингредиенты можно и потом купить, но лучше, конечно, раскрутить на это Ярца.

Все покупки мы упаковали в большой перехваченный кожаными ремнями саквояж.

— Сорок минут. Очень достойный результат, — похвалил Ярц, отлепляясь от стены, и спросил у продавщицы: — Сколько?

— Двадцать два доблона, три эскуда и семь таринов, — подсчитала девушка.

Ярц опёрся на прилавок и проникновенно на неё посмотрел.

— У вас такие прекрасные глаза. Ореховые. Очень необычные. Вы родились в Нинаре?

Продавщица смущённо улыбнулась, а я напряглась. Вообще-то, он говорил, что это у меня прекрасные глаза.

— Да, — заправила она за ухо бледно-русую прядь.

— Будет так жаль просить мою подопечную вынимать что-то из саквояжа, но, боюсь, сумма меня удивила. Признаться, я рассчитывал уложиться в пятнадцать доблонов. Скажите, есть ли вероятность получить скидку?

— Разве что совсем небольшую, — тихо ответила девушка.

— От вас я бы с наслаждением принял даже отказ, — наклонился к ней Ярц и улыбнулся своей особенной, чувственной улыбкой.

У меня от этой сцены в венах забурлила кровь. Захотелось подлететь к ним и влепить ему смачную пощёчину, но я сдержалась. Публичные сцены непозволительны.

— Видите ли, моя подопечная — сирота, оказалась в сложнейших обстоятельствах без вещей и денег, мы подобрали её на воде, она едва не утонула. И я не могу пройти мимо, считаю нужным помочь ближнему в затруднительной ситуации…

— Это очень благородно с вашей стороны, — зачарованно прошептала девица.

— Что вы! Совершенно обыкновенный поступок, но, к сожалению, я не родился в богатой семье, поэтому вынужден подходить к тратам разумно. Скажите, какую максимальную скидку вы смогли бы предоставить?

— Если сказать, что некоторые вещи были с дефектами… и за общее количество… Восемнадцать доблонов, двадцать два эскуда и тридцать семь таринов, — выдохнула она наконец.

— Вы — просто чудо. Как ваше имя? — томно спросил Ярц.

— Иноза.

Капитан наклонился и шепнул девушке на ушко что-то такое, отчего та вся зарделась и захихикала. А потом Ярц с довольным видом рассчитался за покупки и подмигнул ей на прощание.

Знает он, как на него смотрят красивые девушки? Переживает из-за «обезобразившего» его лицо шрама? Как же! Хитрый мангуст! В груди клокотала обида.

— Вета? Ты что, ревнуешь? — с весёлым удивлением спросил Ярц, когда я вышла из магазина, печатая шаг.

— Нет, — процедила я и припустила в сторону кожевенной лавки.

— А ну иди сюда! — капитан в два шага нагнал и привлёк меня к себе. — Она тебе и в акульи подмётки не годится. Но разве плохо сэкономить пару доблонов? Что я такого сказал?

Дело было не в том, что он сказал, а в том, как он это сделал. И смотреть, как он флиртует с продавщицей мне было болезненно неприятно. Но мы же не пара. Что я могла ему предъявить? Ничего!

— Всё в порядке, — выдавила я. — У нас мало времени, а я ещё хотела сделать несколько дел.

— Как знаешь, — пожал плечами он, отпуская меня, и я вдруг поняла, что оказалась в ловушке.

Сама позволила Ярцу при мне крутить шашни с другой и сама сказала, что всё в порядке.

«Мужчины будут поступать с тобой так, как ты позволишь им с собой поступать, ни больше ни меньше. Не нужно думать, что их воспитание или принципы играют роль. Один и тот же гайрон вытрет ноги об одну и будет с трепетом заглядывать в глаза другой», — учила бабушка.

Я раньше не особо хорошо понимала, о чём шла речь. Но сейчас прочувствовала это в полной мере. Там, в магазине, Ярц пусть и не вытер об меня ноги,