Альфа и Омега (ЛП) - Патриция Бриггз

— Он не умрет, — заверил ее Бойд, заканчивая накладывать повязку. Затем оглядел комнату и выругался. — Это место выглядит как в последней сцене «Гамлета». Гарднер, ты и Саймон начинайте убирать этот бардак. Давайте отнесем Чарльза куда-нибудь, где поспокойнее. Он не будет счастливым пациентом, когда проснется, и вся эта кровь не поможет ему успокоиться.

Он поднял Чарльза, и когда выносил его из комнаты, Анна следовала за ним по пятам.

Вернувшись в человеческий облик, Анна легла на кровати рядом с Чарльзом. Рашид, который был настоящим врачом, а также оборотнем, заменил импровизированную повязку Бойда на настоящую и ушел. Он сказал Анне, что Чарльз без сознания из-за потери крови.

Позже зашел Бойд и посоветовал ей оставить Чарльза до того, как он проснется. Комната была укреплена, чтобы противостоять разъяренному волку, в отличие от Анны.

Он не стал спорить, когда она отказалась. Просто ушел и запер за собой дверь. Анна подождала, пока он уйдет, а затем решила одеться. В старомодном гардеробе было много вещей, которые подходили всем по размеру. Она нашла футболку и пару джинсов, которые не так уж плохо сидели на ней.

Чарльз не отреагировал, когда она снова легла к нему в кровать. Анна положила голову рядом с его на подушку и прислушалась к его дыханию.

Он проснулся не так уж тихо. Только что он спал, а в следующее мгновение вскочил на ноги. Анна никогда не видела, как Чарльз изменяется, и, хотя знала, что его изменение было удивительно быстрым, не представляла, что оно такое красивое. Это началось с его ног, затем, как одеяло из рыжего меха, обращение окутало его тело, оставив после себя очень злого волка, с которого капала кровь и свалились бинты.

Ярко-желтые глаза оглядели комнату, остановившись на закрытой двери, решетках на окнах, а затем на Анне.

Она лежала очень тихо, позволяя ему осмотреться и убедиться, что угрозы нет. Когда он уставился на нее во второй раз, она села и принялась за его бинты.

Волк зарычал на нее, и Анна легонько постучала его по носу.

— Ты сегодня потерял слишком много крови. Бинты не так подчеркивают твою слабость, как кровоточащие раны. По крайней мере, так ты не зальешь весь ковер кровью.

Закончив перевязку, она запустила пальцы в мех у него на шее и наклонилась к его голове.

— Я думала, что потеряла тебя.

Волк терпел ее объятия минуту, а затем высвободился. Он встал с кровати и направился к двери.

— Она заперта на засов, — сказала Анна, спрыгивая с кровати и ковыляя за ним.

Он терпеливо воззрился на нее.

Раздался щелчок, и дверь открыл стройный, ничем не примечательный мужчина, которому на вид было чуть больше двадцати. Он присел на корточки и пристально посмотрел Чарльзу в лицо, прежде чем поднять взгляд на Анну.

Сила в его глазах поразила ее, как удар в живот, и Анна не очень удивилась, когда узнала его голос.

— В тебя стреляли три раза за один день, — пробормотал маррок. — Я думаю, Чикаго обошелся с тобой более жестоко, чем обычно, сын мой. Мне лучше отвезти тебя домой, ты так не думаешь?

Анна не знала, что сказать, поэтому промолчала. Она положила руку Чарльзу на спину и сглотнула.

Чарльз посмотрел на своего отца.

— А ты спрашивал ее?

Чарльз глухо зарычал.

Маррок рассмеялся и встал.

— Ну значит, я спрошу. Ты Анна? — это был не совсем вопрос.

В горле у нее слишком пересохло, чтобы что-то выговорить, поэтому она кивнула.

— Мой сын хотел бы, чтобы ты поехала с нами в Монтану. Уверяю, если тебе что-то не понравится, я позабочусь о том, чтобы ты могла переехать туда, куда захочешь.

Чарльз зарычал, и Бран поднял бровь.

— Я маррок, Чарльз. Если дитя захочет пойти куда-нибудь еще, она может это сделать.

Анна прислонилась к бедру Чарльза.

— Думаю, я хотела бы увидеть Монтану, — сказала она.