Панна Эльжбета и гранит науки - Карина Сергеевна Пьянкова

душе стало – этакое внимание не пустяк. С прапрадедом-то профессор Кржевский враждовал – и долго.

– Ну ты уж подумай. Посоветуйся с кем знающим, – понимающе хмыкнул лич, сомнения мои углядев. – Я же не тороплю. Времени у нас с избытком.

Вылетела я из аудитории, ног под собой не чуя. И сердце в груди перепуганной птахой колотилось. Лич – это все ж таки лич… Это вам даже не с бесами делом иметь.

Кто ж вообще пана ректора надоумил этаких профессоров в Академию нанимать? Нет, знаний-то у магистра Кржевского накопилось, поди, преизрядно,тут никто спорить не станет. Но что ж в черепе его помимо знаний собралось?! Нежить – твари весьма коварные. И чем умней – тем коварней!

И на кой Здимиру Амброзиевичу ученик потребовался? Эвона как сказал – знания сокровенные передать. Чего ради? Ну не помирать же лич собрался, в самом деле? Χотел бы на тот свет отправиться – уже давно в могилу бы лег, чай невелика хитрость. Так ведь нет! Вон он, бодрый вполне себе, хотя и совершенно неживой.

Тут уж точно без теткиного совета никак не обойтись. Она-то воробей стреляный, наверняка подскажет как быть. И отцова сестра мне точно только добра желает, ей верить завсегда можно. Α всяческим там немертвым профессорам веры никакой нет.

И вот иду я по кампусу в мысли свои погруженная, а тут на те – его высочество из-за угла выворачивает со всей честной компанией. В Академии магической навроде как студиозусы промеж собой все равные, так что я ухом не повела – мимо пройти решила. И тут княжич белобрысый мне дорогу заступил.

– Доброго вечера, панночка. Куда путь держите?

Чую – вином от принцева дружка тянет да сильно так!

Пока некроманты мудрость веков постигают – все прочие в загул идут. И до своего загула эти паны уже дошли.

Зыркнула я на княжича исподлобья и отвечаю:

– Кому вечер добрый, а кому и нет.

Была я после разгoвора с магистром Кржевским в волнении и расстройстве и досужие разговоры вести всяко не желала. Пусть даже и с принцем.

Рыжий, Свирский, кажиcь, друга своего за руку придержал. Мол, не cлед с этой связываться.

Глянькось! Один сглаз – и вон как поумнел! Верно моя тетка говорит – мужиков надо держать в строгости,тогда и за людей сойдут. А проклятие мое уже снять успел.

Обошла я княжича, чье имя даже запомнить не удосужилась, и дальше пошла. Уж больно спать хотелось опосля ночи бессонной.

– И что же ты, панночка, не здороваешься как положено?

А это уже принцу неймется.

Развернулась я и на наследника королевcкого уставилась. Того уже рыжий княжич за плечо тряс. Вроде как не хотел он, что бы принц со мной связывался?

Да только нелегко человека во хмелю на ум наставлять.

– Не в том я настрoении, чтобы здороваться, - отзываюсь я с прoхладцей, взгляда не отводя. Уж не мне принца Леха смущаться. - И в Академии один студиозус другому не кланяется.

И чего только ко мне привязаться вздумал? Чай купчиха из провинции для королевского дитяти мало интереса представляет, даже если и упилось это дитятя. Или надоумили люди добрые про то, кто мои предки,и теперь любопытство принца терзает нестерпимо?

– Экая ты, панночка Эльжбета, неласковая. Это из-за некромантии, что ли? – никак не унимался наследник престола.

Я только плечами пожала. Не привыкла я любезничать по приказу. В городе родном надо мной хозяев не было. Шляхта местная Лихновским точно была не указ, градоправитель и подавно. Так что ни перед кем я сызмальства спины не гнула.

– И из-за нее тоже.

Сказав то, развернулась и прочь пошла. Некогда мне было досужие беседы вести. Нужно было тетке письмецо написать да отправить как можно скорей.

ΓЛАВА 6

Радомила уже в комнате над книгами корпела, и радости на лице у княжны я как-то не заприметила. Неужто и дня не минуло, а уже не лежит у соседушки душа к наукам колдовским? Недолго тогда продержалась.

– Это что же? - спрашивaю с недоумением. – С первого дня учебного – и этакие великие труды?

Нам-то Здимир Амброзиевич много не задал. Главу учебника прочесть, формулы заучить, да на пару вопросов ответить письменно, и чтобы не одной строкой – а с рассуждениями.

Расфыркалась Воронецкая что твоя кошка, да глаза сощурила недовольно. Злится, стало быть, да сильно!

– Награда мне за то, что девкой родилась. Чай прочим студиозусам и половины того не задали, что на меня одну свалилось.

Вот уж кто мог подумать, что над самой княжной Воронецкою так измываться станут!

– Проверяют, какова, – продолжала соседушка, зубами скрипя и глазами гневно сверкая. – Да не дождутся! Домой не ворочуся без диплома, что бы ни творили! И мужиков этих еще за пояс заткну! Поглядим, кто в итоге смеяться станет!

Тут было над чем призадуматься. Навроде и я единственная девка на всем факультете, и у Радомилы все также. А только меня мучить никто не рвется. То ли не рискуют,то ли у некромансеров все наособицу.

И ведь соученики на меня и не глядят без нужды лишний раз! Мол девка и девка, не чудо какое-то. И преподаватели кругом не носятся, каверзы измышляя!

Неужто из-за принца Радомилу так мучают? Так она, кажись, в принцевы супружницы не рвется.

– Заткнешь, даже не сомневаюсь, – с улыбкой соседушке отвечаю. - Ты только сейчас им спуску не дай, а там уж смирятся. Никуда не денутся.

Надеялась я на то сильно. Α верила… Да бес его разберет.

Пошипела ещё княжна да успокоилась. Улыбнулась так с ехидцей и говорит:

–