Любовь дракона - Миранда Мартин

это всё что я знаю. Великая цивилизация. Кому она нужна? Она ничего не сделала для меня. Всему, что у меня есть, тому, что я знаю, я научился сам. Я пробовал слушать Сверре. Он старейшина и считается мудрым, но его слова не помогли мне.

Амара оттолкнула меня. Она остановила то, что начала сама. Я не начинал, это она. Какая змайская женщина сделала бы что-то подобное? Я до сих пор чувствую прижатые мягкие холмики к своей груди и теперь отчаянно хочу подержать их в своих руках. Я чувствовал, как бьётся её сердце. Её язык, одновременно острый и мягкий, сладкий привкус её губ. Мой член пульсирует от желания, требуя облегчения.

Я сделаю это, заберу её и покажу ей, какая жизнь будет со мной. Это единственный возможный вариант.

Развернувшись на пятках, я иду назад тем же путем, которым пришёл, но, завернув за угол, останавливаюсь как вкопанный. Астарот приближается. Ярость вспыхивает глубоко внутри, и я вижу всё сквозь красный цвет. Астарот появился здесь одновременно со мной, и мы сражались за Амару, когда я впервые увидел её. Я знаю, что он не равен мне в бою. Я должен был прикончить его в тот день, но Сверре остановил меня.

Он ходит развязно, его хвост двигается из стороны в сторону, его крылья шуршат. Он снова преследует её. Я в этом уверен. Ни один змай не пойдет сюда, если только он не хочет спариться. Ярко-голубой оттенок его чешуи кричит самкам, чтобы они посмотрели на него. Он преследует мою женщину. Он хочет бросить вызов мне?

Бросившись бежать, я расправляю крылья, приближаюсь и прыгаю. Я сжимаю кулак, опускаюсь и бью его по лицу. Он не готов к моей атаке. Когда я ударяю его, его голова откидывается набок, и он, спотыкаясь, падает на одно колено. Я не даю ему возможности перегруппироваться. Я ударил его другой рукой, затем развернул хвост и с разрушительной силой ударил его по ребрам.

— Оставь её в покое! — кричу я. — Она моя!

Кровь капает с губы. Он смотрит на меня и усмехается, затем его хвост размахивается и врезается в мои ноги. Я почти был сбит с ног. Спотыкаюсь назад, пока между нами не остается расстояние, я восстанавливаю равновесие и принимаю оборонительную стойку.

— Я преподам тебе урок, мальчик, — говорит Астарот.

— Попробуй, — шиплю я.

Он делает выпад. Я низко опускаюсь и взмахиваю кулаком, когда он подходит, ударяя его в живот. Он резко выдыхает, когда я поднимаю его тело, после удара, отрывая его от земли. Он расправляет крылья, пытаясь отлететь от очередного удара. Я взмахиваю хвостом и хлопаю им по его голове. Мозгосотрясающий удар. Я знаю, что после этого удара он увидит звезды. Он падает на землю и откатывается, когда я пытаюсь его затоптать.

Он встает на ноги, низко приседая. В ярости я бросаюсь вперед, не желая уступить ни на дюйм. Я знаю, что он здесь из-за неё. Он хочет её. Он хотел её, когда мы прибыли сюда. Как кто-то может не хотеть её? Она идеальная, красивая и потрясающая. Я вижу всё сквозь его махинации. Я не позволю ему приблизиться к ней.

— Хороший удар, — говорит он.

— Держись от неё подальше.

— От кого?

Он притворяется, что не понял, обращаясь со мной как с идиотом, что ещё больше выводит меня из себя. Как будто я не вижу правды! Мы кружим вокруг друг друга в поисках слабых мест. Любого признака слабости. Сзади меня кто-то кричит. Я не узнаю голос, и мне всё равно. Кто бы ни пришел, я разберусь с ними в том порядке, в котором они пришли, и уберу их всех с моего пути.

Я делаю короткие удары и финты, прощупывая его защиту. Он качается и уворачивается. Его крылья расправлены частично и назад, создавая отвлечение, иллюзию, чтобы обмануть глаза и помешать увидеть где его руки. Это трюк, который знает любой мальчишка. Это также отвлекает вашего противника от вашего хвоста, единственного самого смертоносного оружия, которое есть у змая.

— О ком ты? — снова спрашивает он. — Давай, Шидан, говори.

— Амара, — шиплю я.

— О, так это из-за неё? — Он кажется удивленным.

— Естественно из-за неё, — кричу я, бросаясь вперед.

Он уворачивается в сторону, когда я хватаю его. Я ловлю часть его рубашки, которая висит на нём. Прижав его к себе, мы оказываемся лицом к лицу. Я смотрю в его тёмные глаза.

— Я здесь не из-за неё, — говорит он. — Ты под действием биджаса. Борись с ним.

Я снова ударяю его в живот свободной рукой, прижимая его к себе, чтобы он не мог увернуться. Его глаза расширяются от шока, когда воздух вырывается из легких.

— Ты не получишь её! — я кричу, выпрямляя его за шею, пока он пытается согнуться пополам.

Я ударяю его о стену здания, разбивая ему голову.

— Отлично. — Он качает головой, чтобы прояснить ситуацию. — Я не хочу её.

— Лжец!

— Нет, Шидан. Чёрт возьми, подумай. Очисти голову, отбрось инстинкты.

Я пробую. Часть меня знает, что он говорит правду. Я стою посреди бушующего шторма. Я изо всех сил пытаюсь вспомнить своё имя. Единственная определенная вещь — это Амара. Она моя скала. Потянувшись к ней, я хватаюсь за неё и использую её, чтобы удержаться посреди ослепляющей песчаной бури, которая разрывает меня на части. Мысль о ней успокаивает меня, и туман рассеивается, а моя ярость исчезает так же быстро, как и пришла.

— Ты не получишь её, — говорю я, но моя уверенность угасла.

Он не хочет её. Как это может быть правдой? Он должен почувствовать всю глубину моего желания.

— Я не хочу её. — Он хватает меня за плечи, отталкивая назад, пока я не оказываюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Тогда почему ты здесь? — подозрительно спрашиваю я, но буря внутри утихает, туман рассеивается.

— Здесь, это где? — он спрашивает. — Я иду на главную площадь, э-э, поговорить с Розалиндой, — улыбается он, и чешуя на его лице светлеет.

Глядя на него, я ищу любой намек на ложь. Что-то есть, но я не думаю, что это связано с Амарой. Наконец я отступаю.

— Хорошо, — говорю я, расправляя плечи и расслабляя кулаки.

Астарот склоняет голову набок, потирая челюсть. Он тяжело дышит, из уголка рта сочится кровь. Его темные глаза смотрят, пока я не чувствую себя некомфортно, и мне теперь хочется ударить его снова.

— Она та самая, да? — он спрашивает.

Я скорее отвожу взгляд, чем отвечаю. Он хмыкает, затем обнимает меня за плечи.

— Я