Карточный домик для Евы. Часть 1 (СИ) - Ирина Дмитриевна Субач

наверняка звучало глупо, но ребенок оглянувшись по сторонам, и больше никого не обнаружив, все же сделал шаг мне навстречу.

Когда-то белая рубашечка, короткие для его роста шортики, и слишком болезненно-худое тельце, с торчащими острыми коленками, будто ребенка кормили редко и неохотно, – вот что сразу бросилось в глаза. Мальчишка похоже являлся нежеланным отпрыском какого-то богатенького лорда, иного варианта, почему отец держал его в “Дикой карте” да еще и не кормил в голову не пришло.

– А ты можешь позвать остальных? – спросила я.

Мальчишка отрицательно замотал головой, только сейчас я поняла, что он не произнес ни единого слова. Похоже так сильно испугался, что даже говорить не выходило, только показывать.

Тонкий детский пальчик ткнул в сторону сцены, там среди упавших музыкальных инструментов валялась и стойка с магкрофоном – артефактом для увеличения громкости голоса, такими пользовались певцы в заведениям. Загадка правда, как он работал при живом отце-нейтрализаторе рядом, но в любом случае, сейчас артефакт был моим единственным шансом докричаться хоть до кого-то.

Бросившись к стойке, я схватила магкрофон и тот с готовностью ожил в моих руках, неприятный гул тут же наполнил комнату.

Рассусоливать долго не было смысла, нужно коротко и быстро донести до всех прячущихся о необходимости покинуть “Дикую карту”.

– Говорит Ева Нельски, дочь Дарлинга Эстебана Нельски – его единственная наследница, – мой голос гулко отразился по стенам. – Мы с вами не знакомы, и вы можете мне не верить, но я призываю всех немедленно покинуть это место. Если вы думаете, что кто-то сможет защитить вас, как защищал мой отец, будучи нейтрализатором, то все это осталось в прошлом. На вас и “Дикую карту” уже объявлена охота, и единственный шанс выжить – довериться мне хотя бы сейчас. Кто бы не устроил взрыв, он не успокоиться. Поэтому прошу, выходите.

Закончила и замолкла.

Внутренние часы с минутами давно сбились, возможно даже времени уже не осталось, и пора было убираться самой, но я все же медлила, стояла у магкрофона и думала, что еще добавить.

– Десять лет назад моя мать умерла, а я сбежала от своего отца, потому что он был ужасным человеком. Все эти годы я пряталась, а он так и не сумел меня найти, хотя был уверен в обратном. Так что если кто-то и сможет помочь вам защититься и спрятаться, то это я, и люди которые помогали мне все десять лет. Поэтому выбор у вас маленьки: довериться мне или жить в этом подвале, как крысы, потому что если мне правильно подсказывает опыт и знания, то за первый взрывом – всегда следует второй. И вам решать, где его встретить тут или снаружи.

На этом я закончила.

Отшвырнула магкрофон, схватила мальчика за холодную ладошку и кинулась к лестнице. Он спотыкался о ступени, поэтому пришлось подхватить его на руки, чтобы выбраться быстрее.

Даже если никто не выйдет за мной следом, одного ребенка я точно вытащу, и если потом его нерадивая мамаша объявиться, то я прочту ей долгую лекцию о том, что нельзя оставлять детей одних в подпольном борделе, где только что прогремел взрыв.

Коридор я миновала со скоростью пули, вывалилась на улицу, где вокруг уже собралась целая толпа любопытствующих зевак.

– Назад, – рявкнула я, когда кто-то попытался обступить меня с вопросами. – Мэри! Где Мэри?

Ее голос раздался из глубины толпы, и я ринулась к ней.

Вокруг девушки суетились сердобольные люди, кто-то положил ей под голову свернутый плащ, но ни медиков, ни полиции не было. Даже пожарные все еще не успели доехать.

– Почему здесь нет оцепления, где лекари? – задала вопрос я.

На что Мэри усмехнулась, и тут же сморщилась от боли.

– Потому что все привыкли к дракам в этом месте. У твоего отца была договоренность с полицией не вмешиваться, чтобы не происходило, так же как и с лекарями. Рядом с нейтрализатором их магия не работала, вот и не едут.

– Хоть пожарные едут, и на том спасибо, – пробормотала я. – Нам нужно выбираться отсюда.

– А я бы еще полежала, – простонала девушка, взгляд ее конец упал на мальчишку, рядом со мной. – Каспер, и ты тут. Я рада, что тебя не задело.

Мэри подняла руку, и мальчишка будто котенок подставил, голову, чтобы та его погладила.

– Я нашла только ребенка, похоже его мать осталась внутри, – произнесла я.

– Нет у него матери, умерла при вторых родах вместе с младенцем, – отозвалась Мэри. – Каспер уже два года сам по себе…

Она хотела продолжить, но толпа вокруг оживилась, послышалась возня и звонкие женские голоса.

– Где Ева Нельски? – громко огласил кто-то.

Я оставила Каспера рядом с Мэри и вышла на голос.

Возле дыры, зияющей в стене бывшего клуба, толпились молодые девушки и женщины, даже в такой обстановке как сейчас, они выглядели будто богини роскоши и вседозволенности сошедшие на землю.

Их дорогие платья слишком контрастировали с пыльными обломками и битым стеклом, а ювелирные украшения и броский макияж были настолько не к месту, что будь я художником, то немедля смыла бы это яркое, вульгарное пятно, выровняв в один серый тон с общей картиной.

В руках у вышедших не было чемоданов или вещей, а вот шкатулки и набитые чем-то сумочки нашлись.

Мне хотелось закатить глаза, сделав нелестный вывод, что эти женщины спасали побрякушки, а не себя, но тут же, приглядевшись, я поняла что не права. В их не дружном строе, все же не было хаоса. За спинами тех, кто с побрякушками, прятались другие, кто прижимал к себе детей.

– Ева Нельски? – на первый план вышла высокая блондинка, красивая до неотразимости, столько яркая, что даже женщины невольно заглядываются и оборачиваются таким вслед.

Я на мгновение замерла, разглядывая ее совершенное лицо, будто у фарфоровой куклы, алые даже без помады губы, длинные ресницы и прожженный опытный взгляд.

У нее в руках не было шкатулки с золотом, зато смирно сидела длинношерстная белоснежная кошка, столько же роскошная под стать хозяйке.

– Это я, – сделала шаг навстречу.

Десятки взглядов тут же изучили меня насквозь, сложно сказать какие они сделали