Электрический идол - Кэти Роберт

подозрения: ее влечет ко мне так же, как и меня к ней.

– Ничего не выйдет.

Я моргаю.

– До этого момента прекрасно выходило.

– Не сомневаюсь. – Она быстро приходит в себя. – Секс – отличное средство борьбы со стрессом.

Я отталкиваюсь от стойки и иду к ней. Медленно. Даю ей достаточно времени увидеть, что подхожу, и решить, что с этим делать.

– А ты трахаешься, Психея?

– Это не твое дело. – Ее голос становится немного хриплым, когда я останавливаюсь перед ней и упираюсь ладонями в столешницу по бокам от ее широких бедер. – Что ты делаешь?

– Упражняюсь. – Я чертов лжец, но почему бы нет. – Ты не можешь подскакивать каждый раз, когда я оказываюсь рядом. Никто не поверит, что мы трахаемся как кролики, если будешь так делать. – Каждый раз, когда произношу слово «трахаться», она слегка вздрагивает. Так не пойдет. Это никуда не годится.

Она с опаской тянется ко мне, будто ждет, что я укушу, и осторожно опускает ладони мне на грудь.

– Вот. Теперь мы можем продолжить разговор?

Какой разговор? Я и двух мыслей не могу связать, когда Психея ко мне прикасается, а она лишь прижала ладони к моей груди, будто готовится оттолкнуть меня. Я веду героическую борьбу со своим телом, чтобы оно не реагировало так, будто я возбужденный подросток, к которому впервые прикасаются. Никогда не был таким неуклюжим, даже в шестнадцать. У нас проблемы.

Поцелуй ее.

Соблазни.

Тогда и выбросишь все это из головы.

Не обращаю внимания на шепот искушения и стараюсь сосредоточиться.

– О чем?

– Ты ни с кем не можешь заниматься сексом. – Она слегка шевелит пальцами. – Я не признаю полиаморные отношения, и все в моей семье об этом знают. А еще уверена, что скорее прикончу своего партнера, чем останусь с ним, если он мне изменит. Пока мы женаты, ты ни с кем не можешь быть.

Честно говоря, такого я не планировал. Секс для меня – возможность выпустить пар и успокоиться. Я получаю удовольствие. Мои партнеры тоже. И каждый из нас в результате доволен. Возможно, я рассуждаю как потребитель, но я в самом деле не подарок, и в Олимпе об этом известно. Всем, с кем пытаюсь встречаться, приходится иметь дело с моей мамой из Тартара, не говоря уже о моей репутации ее подручного. Я парень, с которым трахаются, парень, с которым можно пуститься во все тяжкие, а потом выбрать более безопасный вариант и остепениться. Так все и происходит, и мне всегда было этого достаточно.

Но это не означает, что я готов открыть Психее эту правду. Тем более пока мы ведем переговоры.

– Психея. – Мне нравится, как ощущается ее имя на языке. И подозреваю, что еще больше мне понравится ощущать ее саму. – У меня есть потребности.

– Тогда предлагаю тебе познакомиться со своей рукой. – Мне слишком нравятся ее упрямо нахмуренные брови. – Или, если хочешь, могу купить тебе одну из игрушек, которые имитируют предпочитаемое тобой отверстие.

От удивления издаю смешок.

– А ты будешь довольствоваться своей рукой или маленькой шумной игрушкой?

– У меня бывали периоды затишья в личной жизни. В последние месяцы эти периоды были скорее правилом, чем исключением. – Она пожимает плечами, будто это факт из жизни, а не чертова трагедия.

Я пододвигаю руки ближе к ней, прижимаясь предплечьями к ее бедрам. Она слегка вздрагивает, и я вскидываю брови.

– Самый верный способ, чтобы ты свыклась с мыслью, что я к тебе прикасаюсь, – это экспозиционная терапия[1]. Секс ускорит этот процесс.

Психея смотрит на меня.

– Извини, видимо, я ослышалась. Мне показалось, ты только что предложил секс в качестве экспозиционной терапии.

– Предложил.

– Ты в самом деле такого высокого мнения о себе?

Не могу понять, язвит она или нет, поэтому игнорирую вопрос.

– Ты мне нравишься. Да и сама не считаешь меня противным.

– Ого, ты правда высокого о себе мнения.

– Я констатирую факты. Секс – самый простой способ скорее воплотить наш план. – Самый простой способ получить то, чего я хочу.

Возможно, это будет лишь очередной сексуальный контакт. Желание, секс, а на следующее утро – пустота. Нам никогда не придется делать это снова, мы можем делить одно пространство, не создавая друг для друга неудобств. Она слишком хорошо играет в эту игру, а у меня никогда не было проблем с контролем.

До сих пор.

– Нет. Исключено. Не знаю, что ты видишь, когда смотришь на меня, раз решил, что я буду рада заняться сексом с человеком, который час назад собирался меня убить, но мои стандарты гораздо выше. – Она едва ощутимо толкает меня в грудь. – Отойди от меня, Эрос. Сейчас же.

Я выполняю ее просьбу, позволяя оттолкнуть себя на несколько шагов назад. Хочу, чтобы она оказалась в моей постели, но добровольно.

– Мы не сможем выйти из этой квартиры, пока ты не перестанешь вздрагивать, когда я к тебе прикасаюсь.

– К утру все будет хорошо. – Она демонстративно озирается по сторонам. – У тебя есть гостевая спальня?

– Психея. – Я жду, когда она посмотрит на меня. У меня есть гостевая спальня, и она вполне отвечает ее потребностям. Но хочу, чтобы Психея была в моей постели, и готов вести нечестную игру, лишь бы затащить ее туда, даже если мы будем просто спать рядом. – Я не шутил насчет экспозиционной терапии. Если не секс, то нам придется хотя бы спать рядом.

– Нет.

– Это не обсуждается.

– Многие пары спят в разных комнатах. Моя мать и ее второй муж никогда не спали вместе.

Я вскидываю брови.

– То, что вы с Персефоной появились на свет, говорит об обратном.

Она чертовски милая, когда краснеет.

– Сделаю вид, что ты этого не говорил. Прекрати попытки меня отвлечь.

– Брак по любви, – медленно проговариваю я. – Если мы рехнулись настолько, что поспешили с браком, будет странно, если ты станешь вздрагивать каждый раз, когда я подхожу к тебе на расстояние вытянутой руки.

– Я поработаю над этим. Нам не нужно спать в одной кровати, чтобы наш план сработал.

Меня утомил этот спор.

– Не хочешь в этом участвовать? – Указываю себе за спину. – Дверь там. Я не причиню тебе вреда, но моя мать пошлет кого-то другого. Если хочешь проверить, каковы твои шансы пережить эту неделю, то пожалуйста. – Я блефую. Не могу позволить ей уйти. Ведь нас обоих ждут серьезные последствия.

Она смотрит на меня, будто ненавидя, но я потерплю, потому что она идет в коридор, ведущий в глубь дома.

– Давай закончим экскурсию по этому чудовищному пентхаусу.