Чудовище Темного леса - Юлия Александровна Пульс

в жарких подробностях. Каждый стон четко совпадал с фантазией.

Вот он наматывает женские волосы на кулак в своей излюбленной манере. Вот вонзает твердую плоть меж пухлых губ. Достает до самого горла, вдалбливаясь в рот девки до упора. Она кряхтит от недостатка воздуха и непристойных позывов, но продолжает открывать рот все шире. Лижет головку кончиком языка и размазывает влагу по подбородку. А он смотрит на ее мокрое лицо и ухмыляется, упиваясь властью, подкатывает глаза от удовольствия и шепчет:

— Еще глубже… Быстрее… Соси быстрее!

По звукам кажется, что она в предсмертной агонии, но он останавливается, дает ей несколько секунд отдышаться. А потом спешно ставит ее на четвереньки и гневно откидывает юбки. С треском рвет белье и шлепает по ягодице, выбивая из влажных уст стон боли.

— Какая мокрая, — ощупывает дырочку, погружает в ее нутро один палец за другим. — Хочешь? — стон в ответ. Он окунает пальцы ей в рот. Второй рукой хватает за округлую попку и входит. Врывается жестко, до самого упора, со смачным шлепком. И вот она уже стонет беспрестанно, хрипло. Он двигается все быстрее, а она уже кричит от экстаза. А у меня предательские слезы с не моргающих глаз покатились. И я убеждаю себя в том, что это вовсе не от ревности, не от обиды. Просто устали глаза, просто высохли и заслезились.

— Да! Да! — совсем обезумела девица. — Люций! Да! Не останавливайся! Бери меня! — выкрикивает грязные словечки и пыхтит.

— Синти! — произносит он и, взревев, кончает, а я невольно открываю рот, не ожидая услышать свое имя. Не может быть! Послышалось.

— Жизель, — обиженно поправляет девушка. — Я не Синти.

И тут я полностью выпала в реальность, стараясь прогнать из головы жуткую картину его грубого сношения с какой-то профурсеткой. Мразь! Он всегда мне изменял! А теперь выкрикивает мое имя в экстазе? Имя той, кого убил?! Чертов извращенец! Ненавижу! Будь проклят тот день, когда меня взяли на работу в поместье Ретбоун!

— Вставай, давай. Идем. Скоро конюх явится, — отрешенный холодный голос инквизитора вернулся. Заскрипела дверь. Послышались удаляющиеся шаги, но я не спешила отмирать, продолжая прикидываться мешком.

Эти гады истратили мое время! Не успею вскрыть замок до прихода конюха. Нужно выбираться и попробовать в другой раз.

Сердце все еще стучало в висках, а в ушах эхом отдавались стоны страсти. Стало так противно, что захотелось помыться, будто это меня тут сейчас отымели среди пыльных мешков. Фу! Как я могла предаваться утехам с этим мерзавцем? Хорошо, что он снова открыл мне глаза на свою поганую душонку. На один шаг стало легче с ним расправиться.

И все равно в голове постоянно возникал вопрос: почему он назвал ее моим именем?

Чтобы больше не терять драгоценное время и как можно скорее удрать из поместья, я осторожно поднялась с места и подошла к двери. Заглянула в щель и внимательно осмотрела окрестность. Никого! Пора убираться подобру-поздорову. Прошмыгнула на улицу и поспешила завернуть за здание. Снова бросила взгляд на несчастную Эми и мысленно пообещала собаке, что найду способ ее забрать.

Двинулась вдоль стены, пересекла площадку и подбежала к забору. Вмиг просочилась наружу и со всех ног бросилась подальше.

На оживленной улице перешла на быстрый шаг и вскоре вернулась на рынок. Руки дрожали, когда отсчитывала монеты за зефир. Прижала к груди бумажный сверток и помчалась к лавке с мехами. Думала, что уже издалека увижу огромную черную фигуру, но Сая не было на прежнем месте. С тревогой я заозиралась по сторонам и вскоре увидела его у бокового входа в рынок.

Чувствуя, что меня ждет неминуемая расправа, поспешила подойти к чудищу и протянуть сверток со сладостями.

— Такие очереди! Ты не представляешь! — всплеснула руками, а он перехватил мое запястье и приложил мою ладонь к моему лицу.

— Да! Такие огромные очереди, что ты маску успела купить? — усомнился в правдивости моих слов.

— Я решила, что так надежнее, — заговорчески шепнула, и он выпустил запястье из захвата. Потянулся к моему плечу и смахнул сухую траву.

— И в стоге сена поваляться успела?

Вот же наблюдательный! Ничего от него не скроешь! Но я продолжала врать.

— Передо мной как раз бабка со стогом сухих трав стояла. Достала в лицо тыкать. Пришлось поскандалить. Зефир, знаешь ли, так просто не купить, — развернулась и пошла к выходу, чтобы он не успел завалить меня новыми вопросами.

Глава 16

Пока мы шли к хижине, Сай бросал на меня подозрительные взгляды, но я упорно делала вид, что ничего не случилось, хотя в груди невыносимо щемило. Запах амбара, казалось, впитался в кожу и преследовал весь путь, напоминая о страстной сцене соития. Как быстро он утешился, не правда ли? Подумаешь, сожрало лесное чудовище твою первую любовь! Плевать он на меня хотел! Но тогда в голове не вязалось то, что он отправлял псов искать мои кости, а во время экстаза выкрикивал мое имя… Кстати, о костях! Эгри встретил нас на подходе к дому, довольно виляя хвостом. Неужели наживка сработала и они клюнули?

— Молодец! — Сай потрепал волка за ухо. — Они забрали твои кости, — обратился уже ко мне с самодовольной ухмылкой.

— Угу, хорошо, — восторгов Эгри не разделила и направилась прямиком в хижину.

Пока освобождала стол от кухонной утвари, Сай разобрал купленные продукты и засуетился у печи.

Хорошенько подвязав волосы, чтобы не выпадали из прически, сполоснула руки и повязала полотенце вместо фартука. Посмотрела на дырявую юбку и досадно стукнула ладонью себя по лбу.

— Забыла купить новое платье.

С руками по локоть в саже чудовище обернулось и глянуло на мое платье. Пожал плечами, мол, без разницы ему, что на мне надето.

— Завтра утром быстро на рынок сбегаю, — проговорила вскользь и засуетилась у стола, подготавливая таз для теста.

Но мимо Сая мое уведомление не прошло, хотя я очень на это рассчитывала.

— На рынок? — медленно поднялся, нависающей над моей головой горой. Схватился ладонями за край стола и вымазал его сажей. — Прямо манит тебя в город, я смотрю, — взгляд яростный и пронзительный. От него мурашки по коже пробежали, но я стойко выдержала атаку.

— Не могу же я в тряпках перед тобой расхаживать, — кокетливо заулыбалась, но обаяние не сработало. Желтые глаза не смягчились.

— От чего же? Я вовсе не привередлив, — подался вперед через весь стол и почти коснулся мохнатой гривой моего лица. — Нет повода