Пленница песчанного альфы - Анастасия Пырченкова

мы оба всё же возвращаемся в реальность, а заветная трубка связи, наконец, оказывается в моём пользовании. Гудков не так уж и много, отвечает абонент почти сразу:

– Да!

Короткое. Ёмкое. Злое.

И моё, полное раскаяния и вины:

– Это Мири.

А в ответ молчание. Продолжительное. Нервирующее. И уже на пике нервного срыва спокойное:

– Ты где?

Убийственно-спокойно. До тошноты.

– Я…

Так и не придумала, что ему сказать!

– … не могу сказать, – продолжила, хоть и не сразу. – Ты же знаешь, как я не люблю врать. Особенно тебе, – оправдалась, как смогла. – Прости.

– И почему же не можешь? – нисколько не проникся отец моими объяснениями.

– Дала слово, – не стала отрицать и на этот раз. – Со мной всё в порядке. Я вернусь. Через три недели.

– Три недели? – недоверчивое от абонента. – Три? Недели? Где ты находишься, Мириам Летиция О'Двайер?

А вот это плохо. Если назвал полным именем, значит, ничего хорошего ждать не стоит.

– А где мама? – тут же перевела тему на единственное, что может урезонить отца. – У меня только один звонок. Этот. Больше не смогу позвонить. Она в порядке? – голос подло дрогнул. – А ты? Сам. Прости. За то, что так вышло. Я не хотела… – скатилась на позорный полушёпот. – Прости, – покаялась в очередной раз.

Нечего ведь сказать в своё оправдание. Ничего существенного.

– Мать дома. Осталась на всякий случай, вдруг вернёшься, – съязвил. – Знаешь, Мири, я от кого угодно такого ожидал, от любой твоей сестры, но не от тебя, – добавил уже спокойно, устало и с какой-то обречённостью. – Значит, три недели?

Невольно покосилась на аль-Хайята, что всё это время продолжал держать меня у себя на коленях.

– Три недели, – кивнула утвердительно.

– Не вернёшься через три недели, из-под земли достану, а после запру в тюремном блоке, чтобы больше не вытворяла ничего подобного, поняла? – рыкнул недовольно.

Связь оборвалась.

– Телефон сломал. По-любому, – вздохнула, с тоской уставившись на замолчавший аппарат. – И так один мой тюремный блок сменится другим… – протянула уже задумчиво.

На душе было паршиво.

Но это – меньшее из зол.

– Вот видишь, не я один мыслю в этом направлении по поводу тебя, – хмыкнул Амин, крепче прижимая к себе, покусывая кожу на плече.

– Но если бы не ты, я бы не оказалась ни в одном из них, – не согласилась с ним, выгибаясь от пронизывающего тепла и новой порции мурашек по телу на такие простые действия.

– Если бы не ты, у меня бы и мысли такой не возникло, – парировал оборотень между делом.

– То есть, это я виновата? – округлила глаза. – Кто тут из нас двоих маньяк-извращенец, а кто жертва? – возмутилась следом.

– Я может и маньяк-извращенец, но и ты далеко не жертва, не прибедняйся, бриллиантовая, – усмехнулся мужчина, перехватил меня удобнее и, поднявшись вместе со мной на руках, взял направление на выход.

– Я только немножечко, – приставила указательный палец к большому, – самую чуточку, ладно? – хмыкнула. – А на башню я так и не попаду, да? – состроила несчастное лицо.

– Не попадёшь, – подтвердил он. – Попадёшь в иное место. Уверен, тебе там даже больше понравится.

Дальше шли переходы из одного коридора в другой, длинный-предлинный тоннель, по которому мы довольно долго ехали в специальном вагончике, а затем…

В лицо подул прохладный ветерок. Это первое, что я уловила, прежде чем впереди забрезжил слабый свет. А когда мы приблизились к выходу, оказалось, что мы пришли в сад.

Над головой раскинулось закатное небо с едва-заметными на нём звёздами и луной, а вокруг – фруктовые деревья и цветы. Посредине всего этого великолепия разлилось небольшое озерцо искусственного происхождения с чистой водой. Неподалёку важно прогуливались павлины.

– А-аа… – протянула ошарашенно.

Какая же красота! Всё плохое враз забылось. И я, как какая-нибудь маленькая девчонка, с огромным любопытством и восторгом разглядывала всё вокруг. Потом и вовсе не сдержалась, приподнялась выше, прижавшись губами к щеке оборотня, крепко-крепко обняв его обеими руками.

– Это вместо спасибо? – улыбнулся тот, обнимая в ответ.

Просияла в счастливой улыбке.

– Нет, своё спасибо я тебе потом иначе выражу, – произнесла с умным видом.

Меня одарили заинтересованным взглядом.

– Договорились, – озвучил уже вслух свои мысли, отстранился и протянул ладонь. – Идём?

Вложила свою руку в его, отмечая, насколько же та в сравнении со смуглой – мужской, оказывается, мала.

– Настоящий оазис в сердце пустыни, – прокомментировала, вернув внимание к окружающему. – Потрясающе.

– Это один из садов внутри оазиса, – поправили меня. – Мы в моей резиденции в Абу-Даби.

И снова я удивилась. Но обсуждать не стала. Просто шла рядом, то и дело глубоко вдыхая наполненный цветочными ароматами воздух. До тех пор, пока не подошли к небольшой открытой со всех сторон беседке, рядом с которой были установлены широкие качели. Именно на них меня и усадили, удобно устроившись рядом. Появившегося на дорожке слугу с напитками Амин отослал одним жестом, как только забрал принесённое. Один из бокалов вручил мне. Да так и замер глядя на моё запястье, где находился сдерживающий браслет. Смотрел не долго.

– Если сниму, обещаешь не делать глупостей и не сбегать?

– Не думаю, что против вас, господин аль-Хайят у меня есть шанс даже во втором обличье, – сказала, как есть.

– Это да, – ни капли бахвальства, простая констатация факта.

Большой палец прошёлся по застёжке браслета, сработал датчик распознавания, и тот раскрылся, позволяя его снять. Внутри потянулась волчица, почувствовав прилив сил и доступ к обороту, просясь наружу.

Не сегодня, милая…

Потерпи ещё. Три недели.

– Можешь обернуться, если хочешь, – предложил Амин. – Тебя здесь никто не потревожит и не увидит.

А у самой зуд под кожей…

Невыносимый.

Но стоило лишь представить, какие последствия могут быть…

– Нет. Не в этот раз, – покачала головой в отрицании.

Не в твоём присутствии.

– А я, пожалуй, разомнусь, – принялся раздеваться альфа песчаного клана.

Меньше чем через минуту передо мной стоял большой волк. Солнечный взор с зелёными бликами задержался на мне, а после он медленно приблизился вплотную, замерев в считанных сантиметрах от меня. Его мокрый нос почти коснулся моего.

– Вряд ли разминкой может считаться стояние на месте, – произнесла деланно поучительно.

Сама же руки от него подальше убрала, хотя ладони буквально зачесались – так хотелось запустить пальцы в густую шерсть. Но всё же не удержалась, и глубже втянула в себя неожиданно мягкий аромат сандала с нотками мускатного ореха, присущий песчаному альфе.

На моё бездействие волк недовольно рыкнул, но настаивать не стал. Исчез из поля зрения в один прыжок, скрывшись за высокими кустами.

– Хорошей пробежки, господин аль-Хайят, – пожелала ему от всей души, а сама сосредоточилась на качелях.

Банально качалась