Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Бунтовщик? – его брови вопросительно изогнулись. На какой-то миг я почувствовала себя лучше. Был он могущественным демоном или нет, очевидно, у него тоже имелись вполне себе человеческие проблемы.

– Ну да, у твоего отца была цель: сделать тебя таким же, как он. Ты мог стать таким, но не захотел. Ты ему сопротивляешься. Поэтому ты – бунтовщик, – радостно объяснила я. Люциан отреагировал на мои рассуждения тихим смехом.

– Значит, у нас есть что-то общее, – сказал он и вновь сосредоточился на дороге. Она пошла под гору. Люциан преодолевал серпантин быстро и спокойно, словно всю жизнь только этим и занимался.

– Куда мы направляемся?

– Пусть это будет сюрприз. Главное, тебе подадут лучший джин-тоник, который ты когда-либо пробовала.

– А тебе это помогает? В плане, ты напиваешься?

– Если достаточно выпить. Мой организм быстрее выводит алкоголь. Следовательно, мне нужно пить намного больше, чтобы подействовало.

Он проехал еще несколько поворотов, и я окончательно заблудилась. Ночные леса, которые мы проезжали, могли находиться где угодно в долине. Только когда мы проскочили указатель с направлением на лицей, я поняла, где мы. В голове тут же родился новый вопрос:

– Какую отговорку вы придумали для дирекции лицея? Вы же не могли внушить всей школе, что целый класс во главе с учителями отправился на геологическую экскурсию.

– Мы и не такое устраивали, – оскалил зубы Люциан. – Но нет. Для всех остальных в эти дни ты очень пунктуально приходила в школу и очень старалась на занятиях. Об этом позаботился Тоби.

– Тоби – праймус?! – у меня округлились глаза. Люциан недовольно вздохнул.

– Для того, кто нуждался в личном пространстве, ты задаешь чертовски много вопросов.

– Извини, – насупилась я, а Люциан снова свернул. Я знала этот путь. Слишком уж часто им пользовалась, потому что вел он ко мне домой.

– Не извиняйся. И нет, Тобиас – не праймус. Он полукровка с очень специфическим даром.

Он, кажется, не обратил внимания на тот факт, что этой фразой породил еще больше вопросов. Я выжидала, пока он объяснит. Когда он этого не сделал, я его подтолкнула:

– Полукровка?! Наполовину праймус, наполовину человек?

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил он и сконцентрировался на управлении машиной. Уверена, он мог бы рулить с закрытыми глазами. Просто ему не хотелось углубляться в эту тему. Чего нельзя было сказать обо мне. Со мной училось не человеческое существо! Знания сегодняшнего вечера открывали новые грани. Скольких из них я уже повстречала? На мою жизнь уже многие повлияли?

– Он из добрых? – снова спросила я. Зеленые глаза Люциана неохотно оторвались от дороги и остановились на мне.

– Послушай, Ариана. За исключением пары случаев невозможно подогнать под одну схему всех праймусов и полукровок. Это как с людьми. И если Тоби у тебя ассоциируется с картинкой ангела из своеобразного вводного курса в демонологию от Лиззи, то вынужден разрушить твои иллюзии. Но если ты хочешь знать, можешь ли доверить ему свою жизнь, тут я сразу и без раздумий скажу – да.

О’кей, пока придется ограничиться этим. Чтобы не развивать дальше проблему полукровок, я сменила тему:

– А к какой категории можно отнести тебя?

Люциан откинул голову на подголовник и выпрямился, неразборчиво говоря что-то вроде: «Это сложно».

– Попробуй, – не отставала я.

– Строго говоря, я – брахион.

У меня челюсть отвисла:

– Робокоп?

Смех.

– Да, но я вроде как уволился.

«…временно снял с себя обязанности», – вспомнились мне слова Мел.

– А так можно было?

– Нет.

– Поэтому за тобой охотится Дариус?

В ту же минуту в мою грудь врезался ремень безопасности. Люциан изо всех сил ударил по тормозам. Ну, может, и не изо всех сил, иначе у него сейчас была бы дыра в лобовом стекле, но, как по мне, эффект был примерно тот же. Я еще сообразить ничего не успела, а его глаза уже металли в меня молнии.

– Что тебе известно о Дариусе?

Я ничего не могла с собой поделать, пробуждалась паника, но ее хотя бы удалось подавить. В конце концов, Люциан сам велел мне не показывать свой страх. Его жесткая улыбка доказала, что в этом я преуспела.

– Н-ничего, – промямлила я. – Мне приснилось, как вы с Мел что-то обсуждаете.

Он не сводил с меня глаз еще пару секунд, а потом ощутимо расслабился и продолжил поездку.

– И что это значит? – мой голос прозвучал куда слабее, чем хотелось.

– Что я был прав, – кратко ответил он и нажал на педаль.

– В чем?

В этот раз он просто не ответил и, судя по упрямому выражению лица, погрузился в свои мысли. Он бы, конечно, предпочел закончить на этом нашу беседу, но я не могла этого допустить.

– Люциан, прошу.

Он делал вид, что не замечал меня. Дорога стала круче, лес – гуще. Этот путь определенно вел к моему дому, и я могла поспорить, что там не было бара, где наливали бы джин-тоник. Там вообще не было баров или каких-нибудь мест, где можно общаться с людьми. Во мне росли сомнения. Я начала просчитывать варианты, как буду выбираться из машины разозлившегося демона, если ситуация выйдет из-под контроля. Именно этот момент Люциан выбрал, чтобы заговорить:

– Я был прав, когда утверждал, что ты, вероятно… не совсем человек.

Это было последней каплей. Я почувствовала, что нахожусь на грани шокового состояния или, наоборот, приступа истерического хохота. Мозг отказывался функционировать. Люциан снова остановился, на этот раз плавно. Краем глаза я заметила, что мы подъехали к Воротам Тимеона.

– Ариана, все создания этого мира можно разделить на три группы: праймусы, люди и полукровки, – он повернулся ко мне. – Ты помнишь, что несколько дней назад я с тобой здесь сделал?

Я тупо кивнула. Как такое можно забыть?

– Обычного человека это убило бы, а его память передалась бы мне.

У меня вырвалось только сдавленное: «О!» Мне самой показалось это неправильным, потому что, наверно, следует проявлять больше эмоций, когда тебя посвящают в подробности покушения на убийство. Особенно твоего. Особенно если тип, пытавшийся тебя убить, сидит рядом с тобой и рассказывает об этом.

– Количество энергии, которое я вложил в заклинание, уничтожило бы даже низшего полукровку. Но ты жива и сохранила все воспоминания, – растолковывал он. А я за ним не поспевала.

– И о чем это говорит?

– Малышка, это говорит о том, что ты совершенно точно не человек.

Без всякого перехода он вышел из автомобиля и открыл мою дверь. Я медленно освободилась от ремня безопасности.

– Значит, не человек, – подытожила я и покинула уютный салон «Мустанга».

– Не человек, – повторил он и запер дверь спорткара. Освещение внутри машины погасло, и мы остались в полной темноте. В свете луны я видела