Мама для отказников. Берег надежды - Анна Дант

набран, останется только жить и думать над новыми проектами. Кстати, надо бы посетить Ларса. Забрать руны и поговорить про управляющего. Мастер – мужчина с мозгами, успешный делец, так что у него найдётся нужная кандидатура или хотя бы совет. А ещё ему можно предложить ещё несколько вариантов украшений. Нарисую на бумажке, а если заинтересует, выторгую свой процент.

– Леди Кеммин, ужин накрывать? – спросила Оливия, заходя в кабинет после короткого стука.

– Да, пожалуйста, – попросила я. – Улья вернулась?

– Буквально только что, – с улыбкой ответила вдова. – Принесла с собой кучу трав и теперь развешивает их на кухне.

– Отлично, – кивнула я. – Я позову детей к ужину.

Оливия вышла, а мне пришла в голову мысль, что нашей травнице просто необходимо место, где она будет сушить и хранить своё богатство. Ну не дело это, что по всей кухне висят пучки трав. Дети пока не лезут, но мало ли что? Будут помогать с готовкой и перепутают травку… Нет, о плохом не думаем, но вот с местом нужно решить. Может выделить ей одну из кладовых? Или может винный погреб? Он достаточно сухой и тёмный, в самый раз, а алкоголь мы не пьём, лишь в самом крайнем случае, но для одного графина целый погреб не нужен.

Да, сегодня же предложу ей такой вариант, ведь должно быть удобно всем.

Я направилась наверх, в детскую. Тихонько заглянув в дверь, я улыбнулась. Посреди гостиной, развалившись, лежал волк, а вокруг него дети. Гладят по мохнатой спине, чешут за ухом, прямо как собаку.

– Как у вас дела? – весело поинтересовалась я, входя в помещение.

– У меня теперь есть собачка! – воскликнула Лиса, подбегая ко мне и протягивая руки, чтобы подняли.

– Солнышко, ну во-первых это не собака, а оборотень, к тому же не абы какой, а наш Дорн, – поправила девочку, подхватывая на руки.

– Но Дорн сказал, что будет играть со мной, когда мне захочется, – насупилась Лиса, обиженно шмыгнув носом.

– Я понимаю, – сдержав смешок, серьёзно ответила. – Ты должна помнить, что нельзя лишь по своему желанию мучить кого-то. Кстати, где твоя Ляся? Уж не сбежала ли она, потому что ты её часто гладила?

– А вот и нет! – носик гордо взмыл вверх. – Ляся охотится, а вчера принесла мне мышку! Айрин сказала, что это Ляся мне сказала так о своей любви.

– Ну раз так, – я сдалась и уже не сдерживаясь хихикала, – то ладно. Но Дорна особо не мучай, ему нужно будет много заниматься.

– Я не буду мучить, только иногда гладить. А ещё попрошу его меня покатать!

От такого заявления у меня едва сердце не остановилось. Это же надо! Катать! А если упадёт? А если…

Я за минуту могу придумать сотню таких “А если”, но пришлось срочно брать себя в руки и делать глубокий вдох. Хлопнув в ладоши, быстренько перевела тему:

– Дети, пора ужинать. Давайте, быстренько моем руки и идём ужинать. Тем более, мне надо вас познакомить с новым жителем дома. Всё, жду внизу. Дорн, в столовую и на кухню можно только в человеческом обличии. Уж извини, но шерсть там мне никак не нужна.

Дорн что-то проворчал, поднялся, встряхнулся и степенно вышел из детской мягкой походкой.

Проследив, чтобы все дети отправились мыть руки, спустилась вниз, проконтролировать, накрыто ли на стол и нужна ли моя помощь. Оказалось, не нужна. Оливия уже сама со всем прекрасно справилась и теперь раскладывала приборы. Стол был похож на картинку из исторических романов. Красивая посуда, салфетки разложены, даже свечи в красивых подсвечниках горят.

– Я немного похозяйничала, – смущаясь, сказала Оливия. – Вы не против?

– Совсем нет, всё чудесно, – улыбаясь, отозвалась я, разглядывая красоту. – Я и не знала, что у нас есть такая посуда. Где вы её нашли?

– В погребе, – вдова махнула рукой в сторону выхода из столовой. – В сундуках много чего лежит. Даже серебро есть, но я его не стала брать.

– Как интересно, – удивлённо воскликнула, подумав, что мне тоже надо заглянуть в те сундуки. А вдруг ещё что-то интересное будет? И почему всё это ещё не распродано? Не нашли? Но такого просто не может быть.

Пока мы с Оливией переговаривались, спустились дети и расселись за столы, вошёл в дом Джен, вышла из своей комнаты Васила, а следом подошли и Улья с Джеком. Самым последним вошёл Кейр, заняв место прямо напротив меня.

Оливия хотела уйти, но я не позволила.

– У нас кушают все вместе, как одна большая семья, – мягко сказала я, усаживая женщину рядом с собой. Раньше это место занимала Тильда…

– Но я же…, – начала было вдова, но Джек перебил её.

– Все так все, – по военному громко и строго отчеканил стражник. – И вы, Оливия, уже часть этой семьи.

Я посмотрела на Джека и сделала большие глаза, давая понять, что он торопится, ведь с Оливией я ещё не говорила. Но Джек если и заметил, то никак не отреагировал, внимательным взглядом обводя сидящих детей, чтобы никто не шкодничал.

Я встала из-за стола и громко заговорила:

– Как вы уже знаете, Дорн у нас оказался оборотнем, а чтобы ему научиться управлять своей второй сущностью, его величество прислал господина Кейра – личного учителя для Дорна. Кейр, прошу вас. – я передала слово мужчине.

– Несмотря на то, что я являюсь учителем Дорна, также буду заниматься и с остальными детьми, обучая всему, что положено знать детям вашего возраста. Помимо этого, предлагаю присоединиться на наши с Дорном занятия по боевому искусству. Обращаться ко мне также, как леди Кеммин, господин Кейр. И вот вам первое знание – у оборотней нет длинных имён, а имя рода держится в секрете. Лишь имя, которое имеет своё обозначение, и название общины, в которой состоит оборотень. Моё имя значит грозный на наречии восточных волков.

– А название общины? – спросил любопытный Райан.

– Моя община перестала существовать, так что название уже не имеет смысла, – коротко ответил Кейр, не отводя взгляда от мальчишки.

– А что значит твоё имя, Дорн? – тихо спросила Лиса.

– Потерянный, – глухо отозвался мальчишка и низко опустил голову. – Я и правда потерянный, даже родителей своих не знаю.

– Ну и что, я тоже не знаю, – весело откликнулась Олси. – Меня вообще тётка воспитывала, а о родителях говорить запрещала. А потом и меня в приют отдала.

Я смотрела на детей и понимала, что они начинают оттаивать. Вот уже о прошлом говорят спокойно. Видимо, они наконец убедились в безопасности. Наконец, запуганные и недоверчивые сироты стали обычными детьми. Наверное, не стоит