Не пара для Его Светлейшества (СИ) - Вознесенская Дарья

Я — ведьма!

И пресветлому замку еще повезет, если застигнутые врасплох инквизиторы не пережгут и не изрубят здесь все в общей неразберихе!

Жаль только, что листья закончились. И Нима выбилась почти из сил — а ведь она у нас лучшая по иллюзиям. И Его Светлейшество, поначалу взявшийся за то, чтобы организовать выбранных инквизиторов и расправиться с видениями — может развеять их — совсем не пресветло выругался. Вскинул руку с мечом… и сам, без всякой помощи, пустил мощную волну Света.

Вычищая обманки.

Ненадолго снова стало тихо. А потом инквизиторы возбужденно загомонили, осознавая, что только что стали свидетелями особых умений ведьм.

Навести Тьму и свести с ума несуществующим мы всегда любили. Умели. И даже пресветлые этому нашему дару поддаются…

Я старалась не улыбаться уж слишком торжествующе. И так всем понятно было, что ведьмы сейчас в выигрыше.

И на душе от этого та-ак хорошо…

— Помочь с лечением? — спросила я как ни в чем не бывало, кивая на слегка поврежденных учеников. Те, кто стоял слишком близко к растаявшему уже разлому, успели славно поработать кулаками и мечами… задевая при этом своих же друзей. Спросила и участливо посмотрела в лицо инквизитору.

Ого.

Думаю, каждой ведьме знакома ситуация, когда ты видишь, что прям в этот момент дико бесишь мужика и, кажется, следовало бы заткнуться. Но нет…

— Если хотите, так мы и вовсе дадим возможность отдохнуть.

Его Светлейшество дико глянул на меня…

И тут же возле нас взревело — ай, Луна-родительница, костер! — пламя…

Совсем не иллюзорное.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну.

Так вот что значит “горячий мужчина”… Двор подпалил, дым из ушей выпустил и стоит, довольный весь такой. На меня смотрит с насмешливым вызовом. А мне что делать? Ведьмочки таких мужиков как огня боялись… точнее, огня, как таких мужиков. Уж как бы мы ни владели собой и магическими искрами, помимо навыков были ведь еще и душевные травмы. Истории, рассказываемые в спальнях воспитанницами постарше… Просто история королевства. Ведь никто не будет отрицать, что между нами и пресветлыми всегда будут гореть костры инквизиции прошлого.

Я перехватила поудобнее черенок метлы и взмахнула что есть сил, шепча заклинание…

Ох…

Не сильны ведьмы в умении погасить пожар. Мы его только раздуваем. Вместо того, чтобы разлететься на лепестки, оранжево-желтый столп взревел и… взял нас с Его Светлейшеством в удушающее кольцо, отрезая от всего остального мира.

Я непроизвольно шагнула к инквизитору поближе. Триединая! Страшно-то как! Лучше бы вовсе ничего не делала! Лучше уж делать хорошо, но никогда — чем кое-как и сегодня!

Как выбираться теперь? Агрэ не поможет, он запалил — я вроде как потушить должна… Только я не уме-ею…

Перед мысленным взором пронеслись все страшные картинки, о которых нам говорили старшие ведьмы, а из легких будто воздух высосали. И в глазах потемнело. И, кажется, подол уже тлеет…

Я шмыгнула носом, закрыла глаза и тихонько запела колыбельную, что когда-то слышала от матери:

Спи дитя моё, спи красавица

Средь дубрав и трав, и цветов лесных…

Мне судьба была — ему понравиться,

Воском таяла от забав шальных.

Душу бросила за любовь на кон.

Ласки — россыпью, обещаний пух,

Звёзды — в пригоршнях, в венах кровь — вином…

Но с безродною не церемонятся,

И не пара я, не по чину мне.

Пожинай плоды, беззаконница!

Ты взяла свое? Так побудь на дне!

Темной тучею обернулась я

От людской молвы — ночью в лес, бегом…

Волк и озеро мне теперь друзья,

У корней ольхи мой роскошный дом.

Спи же дитятко. Всё отдам тебе…

Песня затихла — и я тоже. Только пламя продолжало реветь.

— Вы неважно поете… и песня дурная, — напряженным голосом сообщил инквизитор. Я коротко глянула на него, но он смотрел в другую сторону. И руки в кулаки сжаты.

— Ну простите, что не порадовала, — вяло огрызнулась. — Пение меня утешает и успокаивает. А вы рассчитывали на слезы и крики?

— Ну чтобы хоть немного помучились, — буркнул ректор, — Не все ж мне. А то я начинаю уже думать, что Свет нарочно именно вас подсунул…

— Вы сами придумали эти состязания! — возмутилась уже не вяло. Ну а что, успокоилась сама — заведи другого, — Я ни о чем таком не помышляла!

— Ну конечно не помышляли! Только портили мне жизнь и работу, постоянно торчали в моей спальне без всякого позволения! Вас давно надо было наказать за это! — зарычал инквизитор.

— Еще скажите, что сжечь! — топнула я ногой.

— Я… Нет, жечь я вас не буду, — сообщило Его Светлейшество со вздохом.

— Я очень вам за это благодарна, — сказала тоже тише. И почти без издевки, — Я плохо отношусь к кострам.

Мы уставились друг на друга.

А потом инквизитор поднял руки, чтобы погасить пышущую жаром стену, но не успел. С той стороны уже пробивались к нам. Пламя истончилось, и я увидела силуэты ведьмочек, машущих метлами и руками, какие-то синие сгустки, искры… А еще — магистра Вайтли, который, похоже, больше всех и поработал над усмирением огненного кольца.

— Один-один, наставница Шетти, — сообщил — но без торжества — инквизитор. — Вы не справились с этой магией.

Я осмотрелась… и хмыкнула:

— Два — один, Ваше Светлейшество. В нашу пользу, — улыбнулась мило, — Ведьмочки весьма способствовали тому, чтобы все потухло. К тому же, они приложили усилия, чтобы спасти меня. О вас же не побеспокоился никто.

— Все знают, что мой огонь не навредит мне! — прищурил глаза ректор, — И если вы сейчас скажете, что ученикам следовало обеспокоиться, что я остался наедине с ведьмой, и ведьма может мне навредить, то и на это я вам отвечу. Вместе с вашими воспитанницами сюда пробивался инквизитор…

— Не считается, — улыбнулась еще шире, — дело в том, что инквизитор Вайтли спешил на помощь не вам, а мне.

И в подтверждение моих слов магистр, окончательно схлопывая пламя, вырос рядом. И прошипел так, чтобы было слышно только нам:

— Это уже слишком, Джей!

И, фактически, спрятал меня себе за спину.

Я с удовольствием наблюдала, как хорошо очерченная инквизиторская челюсть падает вниз. Но Его Светлейшество быстро взял себя в руки и процедил:

— Не лезь в это дело.

— Что дальше, Ваше Светлейшество? — выглянула из-за широкой спины Вайтли с не менее широкой улыбкой, — таланты мы продемонстрировали, магические способности тоже…

— Бой на мечах!

— Так было уже, — фыркнула, — Могу напомнить, кто победил.

— Знание истории!

Теперь фыркнули мы с Вайтли. Магистр — непроизвольно. И развел смущенно руками под злым взглядом ректора. Типа он тут ни при чем — ведьм лучше учат.

— Что ж, мне есть, чем вас удивить, — успокоился вдруг Джейдев Агрэ. И добавил уже громко, так чтобы все слышали, — Идем за мной!

***

До этой части владений инквизиторов мы еще не добирались. Как-то не приходило в голову зайти в узкую арку, обогнуть правое крыло замка и прорваться сквозь живую изгородь. А там…

— По-ли-гон… — в ужасе прошептала Ума.

Полигон для физических упражнений. Да.

К такой подставе жизнь нас, определенно, не готовила. И ковен тоже. Я шокировано уставилась на огромную площадку, перевела взгляд на испуганных ведьмочек. А потом — на весьма довольного собой ректора.

Да он издевается!

Ведьмы не делают зарядку! Не бегают и не прыгают. Не учатся искусству верховой езды, не лазают по скалам — разве что по деревьям, да и то, в детстве — не тренируются. Никогда. Никаких полигонов в ведьмовских академиях нет. Мы терпеть не можем упражняться!

Ведьмы гибки от природы, сохраняем фигуры стройными благодаря питанию и выносливы потому, что целыми днями готовы бродить по лесу в поисках разных трав.

А нам предлагают… что?

Бежать во-он по тем бревнам, царапая кожаные ботиночки?

Пачкать юбки в месиве из грязи?

Цепляться кружевом за острые камни?

Мокнуть в пруду?