Джекпот! Выбор! (СИ) - Собран Энжи

Мы перемещаемся. Я не вижу куда. Мне почему-то абсолютно безразлично происходящее. И лишь когда сверху меня обрушивается потоком холодной воды, отстраняюсь, начиная отчаянно вырываться. Но крепкие руки надежно удерживают меня в плену объятий.

— Что здесь происходит? Почему ты выгнал лекаря, Рон? — спрашивает новый участник событий, замирая на пороге купальни.

Мысленно смотрю на открывшуюся ему картину — голая я, полностью одетый Рон и струи ледяной воды. Шедевр, одним словом.

— Забери ее, Рей. Она совсем замерзла.

И я понимаю — замерзла. Настолько, что даже зубы стучат.

Меня как маленькую передают из одних рук в другие, кутая в теплое полотенце.

— Что… проз. зо. шло, — выдавливаю из себя ломким, скрипящим, как несмазанная телега, голосом.

— А это ты мне расскажи. Во что ты вляпалась? — просит Рей, устраивая меня на своих коленях.

Взмах драконистой руки и камин вспыхивает жарким огнем. Моё тело безжалостно растирают, прогоняя знобящую дрожь.

— Не реви, — шепчет, целуя меня в висок, тыльной стороной ладони стирая мокрую влагу с щек.

— Я не реву, — почти неслышно лепечу в ответ.

— Вот и не реви, — покладисто соглашается дракон.

— Ты хоть знаешь, что мы чувствовали, когда ты исчезла? — укоряет, возвращаясь в комнату, Рон. Безукоризненно чистенький и элегантный, и только слегка влажные волосы, напоминают о том, что пару минут назад я видела его злым и шокировано-растерянным.

Пожимаю плечами, сдерживая смешок.

— Расскажешь, где пропадала? — грозно зыркая на ирлинга, интересуется Рей.

— А где остальные?

— Все тут, — вмешивается в разговор еще один мужской голос.

Леон опускается рядом на шкуру, и я мгновенно оказываюсь в его руках. На краткую минуту, чтобы тут же очутиться в других руках прямо как горячая картошка в детской игре.

— Вы еще в круг посадите, и хороводы водить начните, — бурчу недовольная пришедшим в голову сравнением.

— Это удержит тебя на месте? — поддевает Ксай, но я лишь обиженно сиплю, не реагируя на провокацию.

— А теперь рассказывай, — категорично требует Рей, возвращая меня в свои руки.

— В ту ночь мне приснился сон…, - начинаю я подробно пересказывать события. — Добравшись до книги Тайн, я зацепилась за фразу, что все можно вернуть к исходному варианту, если провести ритуал в обратном порядке.

— Что это значит? — перебивает нетерпеливо Леон.

Пожимаю плечами:

— Я решила, что мне нужно отдать свою кровь и силу вам, а так как вы бы никогда на это не согласились, а у меня в кармане было пять камней, которые я позаимствовала, чтобы…, - покачала головой сама не зная, как правильно сформулировать мысли и передать тот безумный порыв: — они были якорем привязывающим меня к вам, поэтому…

— Ты решила, что они выступят проводником?

Киваю, подтверждая догадку Ксая.

— И ты провела ритуал, — не спрашивает, констатирует Дэм.

— Начала, — признаюсь я, вглядываясь в синие глаза.

— Как ты нашла нужное место? И как туда попала? — сыплются вопросы Рона.

— Так же как и в замок Дэма. Позаимствованным у Рея порталом.

— Ты так четко видела его во сне?! — и снова не вопрос, а утверждение, будто все мои слова лишь подтверждение того, что они уже и сами знают.

Соглашаюсь, едва заметно тряхнув головой

— Что произошло дальше? — отрывисто поторапливает Леон.

— Люди в черных хламидах, прервали ритуал, — и, глядя в глаза полные невысказанных вопросов, продолжаю: — Я не знаю, как они там оказались, но уходили мы порталом. Очутились в вашем страшном лесу, и почти сразу открылся прорыв, в который меня и зашвырнули. Едва я в него попала он схлопнулся, отрезая мне путь обратно. С той стороны никого не оказалось, и я на шатких ногах побрела искать другой прорыв, чтобы вернуться.

— Ты хотела вернуться? — перебивает мой рассказ белый ирлинг.

— Конечно, — отвечаю машинально, всматриваюсь широко раскрытыми глазами на такое родное лицо и не могу понять подоплеки этого вопроса.

Хочу спросить, поинтересоваться, когда я успела дать повод усомниться во мне, но Рон не дает:

— Что было потом? — допытывается черный.

Невольно подчиняюсь повелительной настойчивости его тона.

— Когда я обессилила, напали фендоры, появившиеся из сгустившегося тумана. Следующее, что я помню, это мой мир и…, - замялась на целый удар сердца, не зная стоит или нет рассказывать о Мише, но доверие это самое ценное в отношениях и подорвать его почти тоже, что их разрушить, — хороший друг Миша.

— И что же этот хороший друг Мимиша? — насмешливо передразнивает Леон.

Сморю укоризненно, чувствуя, как закипает кровь от двусмысленных намеков, но продолжаю свой сбивчивый рассказ. Окончив, обжигаю зло, впиваясь в мужа взглядом:

— А потом пришел ты, вцепился в меня словно репейник и притащил сюда.

— Это я-то репейник? — вспыхивает ирлинг, меча молнии своими штормовыми глазами.

Подскакивает на ноги и стремительно уходит, хлопнув дверью там, что задрожали клинки на стене.

— Что с ним? — бормочу озадаченно, окидывая всех взглядом.

— Помнишь, мы выяснили, что у людей ментальная магия, и они века потратили на то, чтобы подчинить первородных? — спрашивает Ксайрэн.

Киваю и прикрываю глаза в ожидании горькой правды. Что она последует, понимаю по вкрадчивому тому, а в том, что окажется горькой сомневаться не приходится.

— Они разработали какое-то вещество, обволакивают им голову и существо оказывается в плену фантазий. И если верить пленнику, что почтил нас своим пребыванием в темнице, могут воздействовать так, что человек не просто выполняет отданные приказы, а уверяется в правоте своих поступков.

— Гипноз? — машинально подбираю обозначение, но едва произнесся это слово, понимаю, что это не гипноз, что-то намного мощнее, больше: — Они переписывают сущность, навеивая новые воспоминания, — озвучиваю догадку, осматривая напряженные лица.

— Да, — подтверждает Рей. — И с тобой эту процедуру провели четыре раза. Результат нам неизвестен.

Впиваюсь в них глазами. Они не шутят. Сосредоточенные, выжидающие, словно говорят с опасным хищным зверем готовым сорваться в любой момент. И досаднее всего, что этот затаившийся зверь — я. Они подозревают меня. Обида режет душу острым ножом, и я смеюсь несдержанно:

— То есть вы привели меня сюда, к себе, не зная, заложили ли в меня программу вашего ритуального жертвоприношения или нет?

— А что нам делать? Ты же беременна, — кидает, пожимая плечами Дэмриан.

— Только поэтому? Так могу перестать! — срываюсь на крик, зная, что никогда этого не сделаю.

Но страх мелькнувший в синих глазах, выбивает почву из-под ног, растаптывая мою и без того шаткую уверенность в их любви.

— Успокойся! — требует Рей, прижимая к себе.

Вглядываюсь в родные теплые глаза, но такой необходимой мне сейчас веры и обжигающей любви не вижу, лишь та же настороженность, что и в глазах других.

— И ты, Брут, — шепчу, жалея о том, что свет не меркнет и спасительный обморок не погружает в заботливую темноту.

И почему я не кисейная барышня?

— Оставьте меня, — прошу, высвобождаясь из ставшими оковами желанных рук.

— Тебя должен осмотреть лекарь, а позже мы вернемся к разговору.

— Хорошо, — соглашаюсь податливо, надежней кутаясь в полотенце.

Все же они задолжали мне объяснения.

А пока мне нужно разобраться и отделить зерна от плевел, навеянное от реального. Жаль, о работах Фрейда слышала только краем уха, сейчас бы точно пригодились его теории бессознательного. Или тут нужна практика «промывки мозгов»? Один черт, тут все несколько продвинутей и магичней, а я знаю это все только на обывательском уровне пары прочитанных по теме статей. И все мои знания, вся какофония слившихся воедино образов сейчас бесполезна.

Да, не таким я представляла себе мое возвращение в Аластри. Улыбаюсь собственной наивности.

«Зато все живы, здоровы и мы снова вместе», — шепчет внутри неисправимая оптимистка.