Ген Альфы (СИ) - Риз Лаванда

Следующим местом, куда она зашла – было кафе. Заказав молочный коктейль, Джесс уставилась на Уэса.

– Ты часто здесь бываешь? Я имею в виду в городе?

– Довольно часто.

– А почему это Дэвид отправил именно тебя присматривать за мной? Почему не девушку, не женщину, не какого-нибудь престарелого семейного верзилу, а именно тебя, молодого симпатичного парня? – она улыбнулась, иронично поджав губы.

– Что-то я не вижу в этом проблемы, – Уэс слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло высокомерие и готовность выдать очередную колкость в её адрес.

– Наверное, у тебя есть любимая девушка? – продолжала свою игру Джесс.

– Нет, это слишком утомительно.

– Тогда, …по всей вероятности ты гей?

– Ах ты, какого мы о себе мнения! – фыркнул Уэс, – Думаешь, иначе я обязательно должен соблазниться на твою милую мордашку и помочь тебе слинять? – он рассмеялся, чуть запрокинув голову. – Не выйдет, дорогуша! Дэвид поэтому и отправил меня, потому что меня он очень хорошо знает. И я не гей, чертовка. Если ты не прикусишь свой злобный язычок – скоро все в доме будут называть тебя маленькой сучкой.

– Напугал! Мне всё равно, стервой или монашкой – статус мой от этого не измениться. Я останусь вашей заложницей, Уэс. Хотя тебе и плевать на меня с высокой башни. Вы меня не знаете, и я не буду из кожи вон лезть, чтобы вам понравиться. Ясно?

– Хм, глупо. Тебе придется жить с нами не один год. Так что советую пересмотреть свои взгляды. Бунтари и революционеры, знаешь ли, плохо заканчивают.

На обратном пути, Джесс снова решила разговорить Уэса, стараясь выглядеть как можно спокойней.

– А Кэтрин с Дэвидом уже давно вместе?

Уэс подозрительно сощурился, покосившись на неё.

– Что тут такого я просто хочу узнать о тех, кто живёт в доме, и как мне себя вести!

– Давно, – произнес Уэс. – Уже лет семь. Дэвид любит её, да и Кэт сходит по нему с ума. Тебе лучше не влезать и хорошо думать, прежде чем соберешься ей что-нибудь ляпнуть, иначе Кэт может заставить тебя об этом пожалеть. На твоём месте, я бы не наживал себе такого врага, как она.

Джесс усмехнулась своим мыслям. Приблизительно она уже знала, что будет делать, а чего нет.

А когда она увидела, идущих в обнимку и целующихся по тропинке к дому Дэвида и Кэтрин, то Джесс ещё больше утвердилась в своих планах.

Рисованием Джесс никогда особо не увлекалась, правда ещё в школе она ходила в художественную студию, и иногда на неё снисходило озарение, и она могла нарисовать вполне приличный эскиз. Это всё шло из души. В какие-то особые моменты, она брала карандаш и, не особо задумываясь о технике – оставляла своё произведение на бумаге, словно отпечаток своих мыслей или переживаний.

– Джесс, – стукнув пару раз, в дверь заглянула Тиффани, с копной рыжих кудрей на голове. – Дэвид попросил, чтобы я тебя позвала. Мы собрались в гостиной и у нас маленькое торжество.

– Даже не буду спрашивать, по какому поводу. Спасибо, но я не пойду. Уверена, вы справитесь как-нибудь и без меня, – бросила Джесс, не отрывая глаз от карандаша, скользящего по бумаге.

Через время дверь снова открылась.

– Тиффани, я же сказала, что никуда не хочу идти, – Джесс всегда раздражалась, когда ей мешали или навязывались. Но вместо рыжеволосой девушки, она услышала возле себя голос Дэвида.

– Обычно мне не нужно повторять два раза. В этом доме, Джесс всегда царила атмосфера единства, семейственности и понимания. Этот дом для моей семьи. В нем не может быть затаившихся врагов и игнорирующих всё и вся единоличников.

– Если у вас там такая связующая всё и вся любовь – я не понимаю, что я-то там забыла?! Хоть тресни, но мне там не место, Дэвид!

Вместо ответа он выхватил её рисунок, внимательно вглядевшись в нарисованный на нем портрет.

– Что ж, …похож, – протянул он.

– Отдай!

– Ты ошибаешься, в том, что думаешь, будто любишь его, – проговорил Дэвид, возвращая ей набросок, в котором угадывалось лицо Ника.

– Ага, и что же это, по-твоему? – её сердитые и холодные от обиды глаза, вперились в будто выточенное, с правильными чертами, задумчивое лицо Дэвида. Лицо, которое она никогда бы не захотела нарисовать, потому что оно было слишком идеально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Эмоции, а попросту говоря – игра гормонов. Ты ведь личность такая непосредственная, независимая, избалованная вниманием парней, поэтому тебя всегда больше привлекали люди с тайной, не похожие на других. Ник ведь оказался для тебя загадкой? Плюс ко всему твой организм был изначально настроен на ликанов, особенно когда ты стала женщиной. И когда ты впервые столкнулась лицом к лицу с ликанов – гормоны взыграли. И тебя стремительно потянуло к этому парню. Но ведь ты его так мало знала, а любить это совсем другое. Это не просто хотеть целоваться и убежать на край света.

– Не нужно строить из себя всезнающего старца. А как же тогда любовь с первого взгляда?

– Джесс, с первого взгляда любви не бывает! – снисходительно усмехнулся Дэвид. – Это всё химия тела, всё те же гормоны, влюблённость, симпатия, желание попробовать, но никак не любовь. Любовь это другое – это способность принять и выстоять, это самопожертвование, абсолютное доверие, взаимная поддержка и слияние душ. Любовь никогда не диктует правил и ничего не требует.

– Господи, даже не догадывалась, что ты такой глубокий и проникновенный …монстр, с такой мудрой душой, – она не смогла сдержаться и съязвила. – Можно я сама буду учить уроки, папочка?

– Ладно, хочешь усложнить себе жизнь? – он кивнул, и снова разочарование скользнуло по его лицу. – Хорошо, только учти, детка – набитые шишки долго болят.

– Легко давать советы, загребая чужую жизнь в свои лапы, – прошептала Джесс, оставшись наедине со своим эскизом. С грустью, она погладила кончиками пальцев линию скул, запечатленных на рисунке. – Ты ведь меня ещё помнишь, Ник?

Утром, чтобы не нарваться на Уэса и снова не напроситься готовить ему завтрак, Джесс караулила в коридоре, высматривая Кэтрин. Но после двух часового безрезультатного ожидания она пошла наверх, дергая двери одну за другой. Пока не очутилась в чьей-то спальне. Огромная двуспальная кровать с резными бильцами и изогнутыми ножками, дорогое постельное бельё скомкано в кучу, на полу разбросана одежда, на прикроватном столике раскрытая шкатулка, в которой беспорядочно валяются женские украшения.

– Что ты здесь делаешь? – из дверей в ванную вышла, замотанная в полотенце Кэтрин. – Кто тебе позволил сюда войти? – её голос звучал вовсе не дружелюбно. Джесс была готова поспорить, что если бы Кэтрин дали такую возможность – она бы утопила её в озере, не задумываясь.

– Не думала, что мне нужно позволение, – как ни в чем ни бывало, небрежно пожала плечами Джесс. – Разве это не дом Дэвида? Значит и мой дом тоже, тем более что у нас с ним будет ребёнок. А вот кто ты такая – в этом ещё нужно разобраться.

Кэтрин затрусило от ярости, и Джесс даже показалось, будто она услышала, как на озере треснул лёд.

– Да расслабься ты, – предупредив её, готовящуюся сорваться реплику, произнесла Джесс примирительно. – Я искала тебя, чтобы поговорить. Думаю, что в твоем лице я найду понимание и поддержку. Потому что только тебе интересно, чтобы я исчезла из твоей жизни.

– Малышка, ты слишком высокого о себе мнения, – презрительно выдавила Кэтрин. – Дэвид любит меня, он отличается верностью, и ты, если честно, даже в подметки мне не годишься.

– О, если бы я была обычной проходящей мимо девчонкой, то да. Но я носитель гена альфы, Кэт, похоже, ты всё время сбрасываешь это со счетов. Нам с Дэвидом придется сделать ребёнка, и даже если это будет произведено искусственным способом – рождение общего ребёнка сближает людей. Ты не боишься, что тогда я буду играть в жизни Дэвида куда большую роль чем ты? Тем более что лет через десять, мне будет столько, сколько тебе сейчас, я буду женщиной в расцвете лет, а ты начнешь увядать. Дэвид всё-таки мужчина, на кого, по-твоему, он будет засматриваться – на свою приевшуюся подружку или на пышущую красотой мать своего ребёнка? Я бы на твоём месте подумала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})