Счастливый торт Шарлотты (СИ) - Гринерс Эва

— Идите, госпожа Шарлотта, — твердо сказал Уилл. Вы еле на ногах держитесь, еще упадёте на него. А я подремлю рядом, покараулю его.

В его словах была доля истины, меня правда уже покачивало.

— Уилл, а караулить его зачем?

— Как это зачем? — возмутился он. — Во-первых, мало ли у вас завистников, такое чудо сотворить для высоких гостей, это не барашка на вертеле крутить. — И он кивнул на очаг, где действительно крутился барашек, управляемый сонным поварёнком. — Да и просто какой-нибудь растяпа задеть может. Идите, госпожа, скоро светать начнет, утром гости начнут собираться.

Да уж, представляю свой вид на свадьбе. Аристократическая бледность и героиновый шик под глазами — так моя Сандра называла тёмные круги.

Я побрела к себе. Работа вокруг кипела — никто из слуг спать не ложился, все отрабатывали свою зону ответственности. Кто-то натирал полы, кто-то начищал серебро.

В спальне я стянула с себя верхнюю тунику, подумав о том, чтобы ополоснуться и тут же заснула, по-моему даже раньше, чем легла.

Мне казалось, я проспала минуты полторы, как за плечо меня отчаянно затрясли.

— Шарлотта! Шарлотта, ты меня слышишь? Просыпайся!

Не открывая глаз, я уверенно сказала:

— Я не сплю, — хотя продолжала видеть сон, где вокруг меня кружились уши и хвосты из мастики, а Уилл говорил: Вот этим и надо украшать!

— Шарлотта, да проснись ты!

Я подскочила с сильно бьющимся сердцем. Передо мной сидела Гвендолин. Я рухнула обратно, застонав.

— Гвен, мне надо чуть-чуть поспать, что-то срочное?

— Лотти, пожалуйста, слушай меня внимательно. Потом у меня не будет времени и я буду всё время не одна.

С трудом сев на постели, я зарылась пальцами ног в жесткий мех шкур.

— Да, всё, я проснулась, правда.

Гвендолин взволнованно заговорила.

— У меня всё готово, ты должна будешь уехать в середине приёма. Повозка будет привязана сразу за выходом — об этом я позабочусь. Там же в ней будет еда и несколько вещей, шкуры.

Я окончательно проснулась. Мне настолько удалось абстрагироваться от козней папаши Лливелина и Мэбона, что я совсем забыла, что мне нужно спасать свою собственную шкуру. Неужели прямо сегодня?.. Что же меня ждёт потом?

— Гвен, я поняла. А что же с разбойниками на дорогах? Я же от них сбежала, а вдруг снова к ним попаду или к другим? — и мне вспомнился тот треск в кустах у ручья.

Девушка замотала головой.

— Ты пришла с другой стороны, они там действительно промышляют. А за нашим замком почти до самого Каерунта всё земли отца. Они к нам не суются. Старайся держаться вдоль ручья, а потом прямо по дороге, не сворачивай никуда. Когда закончатся поля — ты почувствуешь запах моря. Это не очень близко, но и не так далеко. Выехав ночью, ты можешь доехать за два дня. А я найду тебя там, обещаю.

Я посмотрела на занавес, который, как мне показалось, шелохнулся.

— А если и твой отец меня там найдет, а если брат?

— Шарлотта, нет, они не станут гнаться за тобой, — уверенно сказала она, — одно дело склонить тебя к женитьбе здесь, другое дело преследовать. Ты же не рабыня.

Она встала и снова задумчиво села.

— И всё-таки интересно, почему же отец так настойчиво пытался склонить тебя к замужеству? Это же очень странно. Даже если ты просто понравилась ему, то к чему так торопить и пугать тебя? Пока я ничего не понимаю.

Гвен обняла меня и пошла к выходу.

— На свадьбе я дам тебе знак, что пора. — тут она схватилась за голову. — Ой, чуть не забыла!

И, вернувшись, она сунула мне в руку узелок с монетами.

— Здесь тебе хватит на первое время, а потом я постараюсь как можно быстрее тебя найти.

Потом она вышла, а с меня весь сон как рукой сняло. Оно и к лучшему. Спать было не ко времени — нужно было готовиться к свадебному приёму.

Умываясь, я задумалась — а что если на приёме меня увидит и узнает кто-нибудь из знакомых? Ведь будут гости не только со всей округи, но со всего королевства. Что-то мне подсказывало, что так и случится.

Может быть, сбежать, не дожидаясь приёма? У меня оставалось несколько часов до принятия решения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я решила держаться подальше от всех гостей, но тем не менее, чтобы меня видели хозяева. Причем радостной и невозмутимой. Сэр Лливелин, правда, и не искал меня глазами — уж больно знатных гостей он приветствовал здесь. А вот наследник его, казалось, смотрел на меня из каждой щели. Ну естественно — ему же был назначен мною срок на сегодня. Чтоб ты провалился, подумала я, встретив его в очередной раз на своём пути. Сама же улыбнулась самой сладкой улыбкой, которую только могла изобразить.

— Еще раз приветствую вас, господин Мэбон. Наши с вами пути прямо-таки не расходятся сегодня! — и мысленно скрипнула зубами.

— Госпожа Шарлотта, я счастлив этому обстоятельству! — вокруг сновали слуги, поэтому он ограничился этим. Ну и еще одним липким взглядом, вползшим в моё декольте. Любуйся, ничтожество, жаль я не увижу твою смазливую рожу, когда ты обнаружишь, что остался с носом.

Мы вежливо раскланялись и прошли друг мимо друга. Около покоев Гвендолин толпился целый взвод престарелых матрон и молодых девиц — все готовили невесту к торжеству. Кто-то помогал одеваться, кто-то просто глазел и рассказывал подробности особо запоминающихся брачных ночей. Я послушала краем уха и содрогнулась — неужели мою гордую и независимую Гвендолин ждала такая дичь?

Оказывается, молодоженов раздевали на освященной брачной постели чуть ли не все присутствующие, потом производился обряд с завязыванием и развязыванием шнурка над достоинством жениха — это чтобы “освободить”мужскую силу. Потом молодоженам приносили сладкие напитки и закуски для соответствующего настроения.

Контрольным выстрелом для меня явилось то, что и потом молодые не оставались одни — рядом с ними всё время находилась особо привилегированная матрона, которая наблюдала за процессом и периодически докладывала гостям, которые продолжали есть, пить и праздновать, о происходящем.

“Господи помилуй, никогда!” — единственное, что пришло мне на ум и я поспешила удалиться оттуда, дав самой себе обет безбрачия. Посмотрю на венчание и буду уходить огородами. Конечно, мне хотелось бы посмотреть на реакцию гостей и новобрачных на торт, но сейчас это не было главным. И я скрылась в своей спальне.

— Шарлотта! — я очнулась от своих мыслей и увидела Нию, которая стояла в проёме.

— Да, малышка, входи! — я еще раз подумала, что как хорошо, что Ния уедет с сестрой. — Ты что-то хотела?

— Поможешь мне заколоть волосы? — застенчиво спросила девчушка. — А то я попросила служанку, а та забыла. Сейчас все заняты.

— Конечно, детка, иди сюда, садись. — Я начала расчесывать мягкие, как пёрышки, волосы Нии. — Ты рада свадьбе?

— Рада и не рада, — откровенно вздохнула девочка. — Мне было хорошо, когда мы были здесь втроём — я, Гвен и отец. А потом и ты. Вот так бы и оставалось. — Она вздохнула еще раз. — А теперь все разъедутся. — Ния опасно захлюпала носом.

Я обняла её за худенькие плечи.

— А знаешь одну мудрость? Всё что ни делается — всё к лучшему.

— Да разве так бывает, что всё-всё? — простодушно спросила девочка.

— Вот честное слово, — подтвердила я. — Ты мне веришь?

— Верю, — кивнула она и посмотрелась в зеркальце. — Такая прическа красивая, у меня такой не было раньше.

Я заплела ей несколько косичек прямо ото лба, а снизу подколола гребнем, который она принесла с собой.

— Видишь, вот тебе пример — на тебя никто не обращал внимания, зато теперь прическа лучше всех, — рассмеялась я.

— Лучше всех у Гвен и у тебя, — с любовью сказала малышка. — Спасибо, Шарлотта. Скоро обряд, не опаздывай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И она скользнула в проём. Мне нужно было тоже идти. Не хотелось бы, чтобы Мэбон заметил моё отсутствие и насторожился.

Я тихонько прошла за спинами гостей и встала сбоку колонны так, что мне всё было хорошо видно, а меня практически нет.

Сэр Дилвин и Гвендолин стояли в центре зала, их взгляды были устремлены друг на друга. Дилвина я видела впервые. Приятный молодой человек с правильными чертами лица. Кругловатые карие глаза делали его выражение несколько удивлённым. В общем, он был милым и смотрел на Гвендолин с неподдельной нежностью. Чему я от души порадовалась.