Студент по обмену (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

Полицейские демонстративно не замечали суеверного ужаса общественности и делали свою работу с целеустремленностью муравьем. Периодически являла себя Дафна Бхатия, часто с кем-то из членов преподавательского состава. Логично было предположить, что с ней чаще других должен ходить ректор Бхатия, однако муж и жена, напротив, предпочли пореже появляться на людях вдвоем. Чаще всего хвостом за начальником полиции ходил Уильям Лестер. Видимо, лишившись возможности проводить занятия, молодой преподаватель решил отдать всего себя второй профессии и сопровождал родственницу как служащий спецназа.

Тайлер лишний раз старался не попадаться на глаза полицейским, но выходило плохо. И каждый раз натыкаясь на человека с жетоном Кай бледнел, смурнел и пытался слиться с ближайшей стеной.

Официальных заявлений по поводу убийства не поступило, да и вообще с информацией было как-то негусто. Единственное, что не вызывало никаких сомнений — запертые ворота замка, которые никто не собирался открывать для студентов.

Студенты роптали, пока вполголоса и неуверенно, кто-то говорил — вовсе необязательно, что убийца вообще связан с университетом. Однако открыто требовать отменить ограничения никто не решился.

Вечером же я встретилась с Джоном Уорвиком в крохотном сквере за кафе. Там мой парень сидя со мной на скамейке в почти романтической обстановке жаловался, что теперь на студентов факультета некромантии стали смотреть как-то странно, с подозрением. Как будто убийцей мог быть один из них.

На самом деле, выводы коллективного разума не были лишены определенной доли логики: приученные убивать со студенческой скамьи, некроманты легче кого бы то ни было лишали жизни, как мы, боевые маги, охотней прочих пускали в ход кулаки.

— Хорошо еще, Мёрк на себя оттягивает внимание. Он сейчас антифаворит общественного мнения, — закончил свой эмоциональный рассказ Джон, который выглядел настолько несчастным, что хотелось погладить его по голове.

— А он… ну, мог бы? — спросила я, осознав, что каким бы затравленным ни казался Тайлер, убийство мог совершить другой человек. Пусть за ланчем такую версию и озвучивали, мне не приходило в голову рассматривать ее всерьез.

Уорвик нахмурился и пожал плечами.

— Теоретически… Говорят, этот тип на всю голову больной. С такого станется и заживо человека вскрыть, — пробормотал Джон и поежился. — Я с ним толком не общался никогда, он уже на пятом, у нас нет причин пересекаться, но каждый раз, когда доводилось разговаривать с Мёрком, гусиной кожей покрывался.

Замечание про гусиную кожу я веским доводом не сочла, помня о том, какое впечатление на окружающих производит наш преподаватель по рукопашному бою, что при первой встрече, что при всех последующих. И ничего, вроде бы пока никого не убил.

— И полиция Мёрка уже допрашивала, — подвел итог Джон. — Скорей бы уже его арестовали…

Дуэйн Мёрк и мне не слишком нравился, но я все-таки предпочитала, чтобы поймали убийцу, а не первого попавшегося подозрительного типа. У нас половина студентов и четверть преподавателей вызывает огромные сомнения в благонадежности, и никого пока полиция за это не арестовала.

— А какой смысл Мёрку был убивать Мэри? — высказала я свои сомнения вслух. — Они даже с разных факультетов.

Джон покачал головой, как будто чересчур сильно удрученный моей недогадливостью.

— Она же была лучшей подружкой Эверглот. Парни у Пат менялись как перчатки, а подружка — одна и та же. Этот псих наверняка к Мэри свою бывшую больше, чем к любому бойфренду.

Возможно, в этом была какая-то своя логика, но, определенно, извращенная, характерная только для некромантов.

— Тебе видней, — отозвалась я, но без особого энтузиазма.

Я плохо знала и Пат, и Мэри, и уж тем более Мёрка, и не могла судить ни о ком из троих с полным на то правом.

Джон ушел, на прощанье клюнув меня в щеку и не получив высочайшего дозволения на что-то более пикантного. Я уже собиралась подняться со скамейки и убраться к себе, пока уже меня кто-нибудь не прибил, к примеру, взбесившийся некромант. Но тут оказалось, что до меня может быть дело не только некромантам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, привет, Уорд, — поздоровался с кривой ухмылкой Тайлер, и у меня внутри что-то ёкнуло.

Бледный, с диким взглядом, он до дрожи походил на самого настоящего маньяка, и приходилось напоминать себе, что не так давно я лично, собственными кулаками разбила однокурснику нос.

— Привет, Тайлер, — ответила я.

Посмотреть в глаза Кая оказалось самую малость тяжелей, чем прежде, но справиться удалось. Трусость вообще нужно держать на коротком поводке.

— Ты что, думаешь, это я?..

Озвучить этот вопрос Тайлеру было далеко, он даже закончит его не смог, замолчав на полуслове. Лицо новичка за долю секунды обернулось трагической гротескной маской.

— Я вообще ничего не думаю.

В моем голосе было достаточно решимости, чтобы убедить весь курс, однако на Тайлера почему-то не подействовала.

— Это не я убил девушку! Не я! Это все Лестер! — воскликнул парень и, резко развернувшись, понесся прочь, проламываясь через кусты как вспугнутый зверь.

Пока я тупо смотрела вслед удаляющемуся однокурснику откуда-то из теней, что плотным пологом сплелись под растущими кленами, раздался хриплый низкий смех. И меня тут же озноб пробрал. Когда же явил себя источник смеха, я и вовсе обмерла — буквально в паре десятков шагов передо мной словно ниоткуда возникла долговязая фигура в темной одежде, в которой со второй попытки удалось опознать Дуэйна Мёрка. Вот черт! Я же его не так давно обсуждала со своим парнем. И поди разберись, сколько пятикурсник успел услышать!

В три широких шага некромант подошел ко мне и посмотрел долгим тяжелым взглядом, который пригибал к земле. Я смотрела прямо в синие глаза Мёрка и думала всяческую ерунду о том, что ресницы у него для парня слишком длинные, что кольцо пирсинга в ноздре выглядит каким-то анахронизмом… И притом никакого дела до внешности этого парня мне на самом деле не было!

— Ты вообще кто? — осведомился он как ни в чем не бывало.

— Эмма Уорд, боевая магия, третий курс, — послушно отрапортовала я словно под гипнозом.

Запах некроманта окутывал меня — кожа, древесные нотки мужского парфюма и как будто виски. Хотелось вырваться и убежать. Но разве кто-то меня держал?

Мёрк кивнул. Черная челка завесила глаза некроманта, и дышать стало определенно легче.

— Не связывайся с Тайлером, Эмма Уорд. Оно того не стоит, — сказал некромант и пошел прочь.

Когда худой долговязый парень скрылся из глаз, я встряхнулась, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло. Мысли путались, собственное поведение казалось откровенно странным, как и сам факт того, что Мёрку пришло в голову, со мной разговаривать.

Или это все из-за того, что мы с Джоном перемывали кости Дуэйна у него за спиной?

Ну и жуткий же тип.

И чего ради он велел мне не связываться с Тайлером? Нет, конечно, совет, с какой стороны ни посмотри, а все-таки дельный… Вот только опять же какое дело пятикурснику-некроманту до Кая Тайлера? Больше того, Мёрк еще и имя его знает!

Голова не просто кругом шла, а едва не взрывалась от всевозможных теорий и сомнений, которых появилось с избытком.

Кто-то убил студентку. Не то чтобы небывалое дело, рассказывали мне старые байки про то, какие жуткие вещи порой происходили в родном учебном заведении, но все это были рассказы о делах дней давно минувших, давно ставшие страшными сказками. Эти сказки пересказывали другу ночами с фонариками, завершая историю чем-то вроде дурацкого «бу!».

Но Мэри умерла по-настоящему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

До одиннадцати было еще далеко, и ни одна из моих трех соседок не посчитала нужным вернуться в комнату. Мне выпало сомнительное счастье остаться один на один со своими мыслями. Приблизившись к окну и бросив взгляд наружу, в затопленный сумерками подлесок подле замковых стен, я прокляла свое излишне хорошее зрение.

Среди невысоких, тонких деревьев, чья листва уже начала покрываться осенним багрянцем, скользила черная гибкая фигура. И это точно был не человек.