Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

— Чего? — я обалдел от такого предложения настолько, что прекратил суетиться, уставившись на друга.

Два дня на природе с Аней — романтика ночных посиделок у костра, свобода, навеваемая природой, заставляли меня с нетерпением ждать этих выходных. В свете этого вопрос друга прозвучал издевательски нелепо.

— Сегодня полнолуние. Второй день, — Ден непривычно серьезно хмурился, — ты-то понятно, со своей любовью ничего вокруг не замечаешь, но я-то как мог забыть?

Друг опустился на банкетку, расстроено махнув рукой. Я же остался молча стоять, покачиваясь на пятках, и сосредоточенно размышлял.

Полнолуние было сложным временем, особенно для молодежи. Чем старше был оборотень, тем больше он контролировал это влияние. Нет, мы не меняли ипостась, как только лунный диск выходил из-за облаков. Дело было в поведении, которое становилось чуть более «животным», что ли. В эти дни мы хуже сдерживали эмоции, становясь раздражительными, любвеобильными и так далее, по списку, смотря что преобладает в конкретной ситуации. И это было проблемой…

Но мысль о том, что Аня будет там без меня, такая красивая, заставляя своей нежной улыбкой истекать слюной всю холостую часть курса, вызвала во мне такой коктейль эмоций в виде ревности, злости и раздражения одновременно, что я не сдержался и двинул кулаком по стене. Сбитые костяшки на кулаке тут же засаднили, приводя меня в чувство.

— Вот это я и имел в виду, — откликнулся Ден, даже не вздрогнув, — уверен, что выдержишь? Особенно рядом с ней? Это может плохо кончиться.

Я понимал друга. Острое, пряное желание могло затопить меня с головой, учитывая, что волк во мне явно не понимал смысла моего воздержания по отношению к истинной. Но я был уверен, что обидеть Аню не смогу. И уж тем более принудить к чему-либо силой.

— Не волнуйся, — я постарался максимально убедительно улыбнуться, — мы же с тобой уже не подростки. Справимся.

Ден только скептически хмыкнул, закидывая свою сумку на плечо и выходя на улицу.

— Ты не понимаешь. Это сильнее меня. Я никогда не смогу ее обидеть, лучше уж вырвать себе сердце самому.

— Да за нее я волнуюсь меньше всего, — пробормотал друг. Мы сели в мою машину, которую я пригнал из последней поездки домой, и все дорогу до места назначения молчали, думая каждый о своем.

И если бы я тогда хотя бы догадывался, как мне аукнется моя самонадеянность, то не то чтобы никуда не поехал, я бы сам себя пристегнул к батарее за четыре конечности сразу. Но…

Аня

Весь вечер пятницы мы с Ленкой перебирали мои вещи, собирая небольшую сумку, хохотали и сплетничали (совсем чуть-чуть). Мы настолько заболтались, что, когда я посмотрела на часы, то ахнула — время давно перевалило за полночь. Единогласно было решено, что подруга ночует у меня, а с утра мы просто заедем к ней, чтобы она переоделась и взяла свои вещи.

Ночью я спала довольно беспокойно, что часто со мной бывает в ожидании каких-либо событий, будь то экзамены, или двухдневный побег от цивилизации с друзьями.

С утра, как заботливая хозяйка, сварила кофе и сделала бутерброды, и даже выдала подруге запасную зубную щетку. И кому же я такая умелая и хозяйственная достанусь? Хотя на этот счет у меня уже были кое-какие мысли.

Мы встали со значительным запасом по времени, поэтому завтракали не торопясь, делясь ожиданиями от поездки.

— Надо будет обязательно сплести венок и бросить в воду, — вдруг задумчиво выдала подруга.

— Зачем? — слегка выпала я от такого предложения.

— На суженого, — подруга говорила серьезно, но в глазах мелькали лукавые огоньки, — вдруг мне скоро замуж, а я не в курсе.

Я ошалело моргнула два раза, пока серьезность Ленки не дала сбой, расплываясь веселой улыбкой. Совместный взрыв хохота заставил воробья резко поменять маршрут полета, шарахнувшись от нашего открытого окна.

— Ага, учитывая, что сегодня не Иван Купала, а из цветов в лучшем случае можно найти траву позеленее, то такого суженого я бы отстреливала из карабина за километр, — утерла я слезы, продолжая смеяться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что? Может я именно о таком и мечтаю? — Ленка мечтательно закатила глаза, — представляешь, в лучших традициях женских романов — он такой высокий, широкий (ага, как дуб, в три обхвата), жгучий брюнет с пронзительным взглядом (видимо, чтобы от прищура лифчик сам расстегивался), потомок демонов с рогами, крыльями и хвостом…

— И зачем тебе этот дополнительный суповой набор? — у меня уже сводило скулы от смеха, поэтому я старалась глубоко дышать через нос, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

— Вот ничего ты не понимаешь! — возмущение было почти натуральным, — это же мечта! Ну, ладно, можно не демона. Действительно, антураж в повседневной жизни не спрячешь, заберут еще на исследования ненаглядного, а я страдай тут в одиночестве! Можно заменить на вампира, например. Или оборотня.

— Вампира? Ты же крови с детства боишься, — десять лет жизни плюсом у меня уже точно есть, — ты же в обморок будешь валиться по пять раз на дню.

— Зато на руках поносят, в конце концов. А то от наших мужиков не дождешься. Или дождешься, а потом всю жизнь будут тебе припоминать этот подвиг, заставляя лечить радикулит.

— С таким подходом оставаться тебе в девках до самой старости, — вынесла я вердикт, сгружая посуду в раковину и включая воду.

— Ну, значит не судьба. Размениваться на полумеры я точно не хочу. А то получится как в том анекдоте — если постоянно снижать планку, то можно докатиться до «не ссытся, и ладно».

Звонок телефона отвлек нас от устройства Ленкиной личной жизни. Она протянула мне аппарат, предварительно посмотрев на экран и скривившись. Звонил Артем. У меня резко снизился градус настроения — и чего ему не спится в выходной, раннее утро на дворе.

— Привет, — привычно откликнулась на стандартное приветствие, прижав трубку плечом к уху.

— Не спишь? Я боялся тебя разбудить…

— Если боялся, то чего звонишь? — резонно заметила я.

— Что-то случилось? — даже почувствовала, как он нахмурился, — или ты просто не рада меня слышать?

— Нет, — я выдохнула, стараясь унять раздражение, с некоторых пор сопровождавшее каждый звонок Артема. Может, стоило все же сказать ему, что все кончено, и не мучиться? Но задавить совесть не удалось. Тем более, там сейчас важная работа, а отец явно не оценит, если я таким образом выведу не последнего сотрудника из строя, — просто я немного занята.

— Чем, если не секрет? — голос заметно потеплел.

— Собираюсь на турслет с курсом, почти уже на пороге, — чуть приукрасила я степень занятости, надеясь быстро попрощаться. Но не тут-то было.

— Какой турслет? Почему я не в курсе? И вообще, Аня, мне не нравится, что ты посещаешь такое сомнительное мероприятие без меня, — судя по всему, Артем с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос.

— Я тебе говорила, что это ежегодная поездка. Достаточно того, что отец в курсе, — я тихо и отчетливо проговорила каждое слово. Желание парня полностью контролировать меня во всем, вызывало злость. Будто мне отца было мало!

— Я помню, что ты мне говорила. Только одного не пойму — причем здесь ты? Что за странная потребность шататься непонятно где и непонятно с кем? У тебя, между прочим, есть жених, ты не забыла?

— Такое сложно забыть, — процедила я. И с каких пор, интересно, Артем трансформировался из ухажера в жениха? Не припоминаю знаменательного момента…

Ленка сидела мышью, внимательно слушая мои ответы, и с тревогой наблюдая, как я все больше хмурилась.

— Так, Аня, решено. Ты никуда не едешь! — безапелляционно заявил он, отчего я на пару секунд потеряла дар речи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С какой стати? — мой голос уже отливал металлом. Знай меня Артем получше, он бы понял, что до взрыва остались считанные мгновения.

— Не заставляй меня думать, что ты такая же ветреная, как и большинство девушек. У меня с тобой поехать возможности нет, сама понимаешь. А одна ты никуда не поедешь! Я все сказал, и дальнейший спор считаю бессмысленным! — Артем все-таки не сдержался и последние слова практически проорал.