А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

Глава 9

— Выгляжу, как сутенер.

— И много у тебя знакомых сутенеров?

— Планируешь сменить профессию?

— Заткнись, Иви.

— Без костюма Курт тебя в зал не выпустит.

— Можно хотя бы пуговицы застегнуть? — взмолился он.

— Ты будешь похож на выпускника воскресной школы.

— Женщинам в возрасте нравятся семинаристы.

— Тебе ли не знать, Моисей.

Пока пышногрудая Саша пыталась сбросить блондинистого парня со стола, он рассматривал себя в зеркале. Ну, переодеться в общей гримерке он смог, осталось переступить через себя и выйти в этом в зал. Интересно, на кого он похож больше — на панка, пытающегося получить кредит, или на опустившегося на дно жизни хорошего мальчика? Ой, погодите-ка…

Своих новых знакомых по именам запомнил плохо — знакомились сумбурно, попутно переодеваясь.

Рыжая высокая булочка — это Саша. Ее не запомнить почти невозможно, такого количества веснушек на одном лице он не видел никогда в жизни. Ее подружка, наоборот, крошечная, ростом метра полтора, волосы черные, зато глаза, какие же у нее глаза! Огромные, синие, клянется, что свои собственные, доставшиеся от матери. Зовут ее, кажется, Иви. Третья девушка молчаливая, почти не смотрит на него, наверное, смущается. Ее имени он не запомнил.

С парнями дела обстоят интереснее — их всего трое, зато какие! Таких ребят он видел только в комиксах и азиатских мультиках сомнительного содержания. Настоящих имен они не назвали, представились как Моисей, Помпей и Коракс. Особенно долго он недоумевал, глядя на Моисея — он больше похож на героя девичьих грез, эльфийского принца, но никак не на пророка. Волосы у Моисея до самой задницы, светлые, собранные в хвост, глаза раскосые, карие, нос длинный и ровный, над губой кокетливая родинка, а ресницы такие длинные, будто он приклеил к векам чужие. Высокий, выше него, худощавый, но крепкий, форменный костюм сидит на нем, как влитой. Он почти влюбился в этого парня, «почти» — это потому, что девушки нравятся ему куда больше.

Помпей — настоящее чудовище, в хорошем смысле слова. Стрижка модная, с челкой и цветными прядями, а тело такое, будто он не вылезает из спортзала. Пуговицы на пиджаке с таким напряжением сдерживают его грудные мышцы, что, если вдруг отлетят, рискуют убить кого-нибудь. Лицо, кстати, простое и доброе, а улыбка настолько обезоруживающая, что превращает эту машину в милого котика.

Коракс мрачный, но только на вид. Шутит много и страшно, потому что юмор использует только черный, за час, который они провели в гримерке, семь раз пошутил про смерть, посмеялся и прилег отдохнуть на диван. Сказал, что исчерпал лимит на общение. У него темная кожа, а волосы светлые, почти белые, контраст впечатляющий. На одном глазу не то линза, не то модификация, он ярко-голубой, тогда как второй просто карий.

Парней он разглядывал дольше и тщательнее, во-первых, потому что девушек разглядывать неприлично, а во-вторых, чтобы понять, что ему делать и как себя вести. Надев форменный костюм, почти такой же, как тот, в котором их встретил Курт, он почувствовал себя не в своей тарелке. Четыре года не надевал ничего, кроме футболок и растянутых свитеров, а тут, надо же, снова пришлось влезть в подобие школьной формы.

— Я не староват для школьника? — попытался незаметно застегнуть пуговицу на рубашке и тут же получил тычок в ребра от Саши.

— Привыкай торговать лицом. — сидя на столе, заваленном костюмами, Моисей болтает ногами. — Сюда приходят, чтобы отвлечься от рутины, зачем им платить, если таких попугаев, как ты, и на улице полно?

— Сам ты попугай. — вступился Помпей. — Цвет волос отличный, кстати. Лиза?

— Лиза. — произнес ее имя и на душе потеплело.

— Слышал, она в госпитале. Если что — зови на помощь. Сама-то она никогда не позвонит.

— Вы давно знакомы? — спросил Зисс.

— Да мы все ее знаем. — сообщила Иви. — Отличная девчонка, обожаю ее. Если нужны будут кредиты — только скажи. Мама говорит, Икар уже собирал деньги.

— И их может не хватить. — подтвердил он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Они нас всех с голым задом оставят рано или поздно. — проворчал Коракс с дивана.

— Кто «они»? — не понял Зисс.

— «Беном». Такие счета за лечение приходят, просто неподъемные.

— А ведь научились создавать биомехов. Могли бы перестать закручивать гайки. — согласилась с ним Саша.

— У людей пятьдесят плюс есть страховка. Говорят, покрывает семьдесят процентов расходов на услуги врачей. — сказал Помпей.

— Это правда. — подтвердил Зисс и понял, что только что сдал себя с потрохами.

— Тебе-то откуда знать? — Моисей перебирал украшения в шкатулке и даже не поднял голову. — Есть там связи?

— Да, кое-какие. — неопределенно ответил он и приготовился к расспросам, но их не последовало.

— Ты понял, что делать надо? — Помпей оказался самым заинтересованным в его успехе.

— Ну, выхожу в зал, сажусь у бара. Жду посетителей. Если у столика нет никого из вас — подхожу.

— Дальше. — поторопил его Помпей.

— Предлагаю им выпить?

— Или поесть. Официанты тут биомехи, передаешь заказ бармену, дальше он сам все сделает. — сказал Моисей. — Еще тебя могут подозвать, но это за определенную дополнительную плату.

— Его еще нет в меню. — напомнила Саша. — Так что лично — это не сегодня. Может, он вообще никому не понравится.

— Ну, спасибо. — проворчал он. — Прибавила мне уверенности.

— А что поделать? У всех вкусы разные. Но, если тебя это успокоит, я бы тебя позвала. — сказала она.

— Успокоить меня пытаешься? Ладно, тебе удалось. — он не умеет и не хочет обижаться и злиться.

— Жаль, что Адама нет. — сказал Коракс.

— О, вот он мог бы показать мастер-класс! — заявил Помпей.

— Ага, ага, помнишь, какая тут очередь была, когда он начал работать? Я уходил домой пустой, ни гроша в кармане, все он уносил. — Моисей спрыгнул на пол. — Даже хорошо, что он ушел.

— Не говори так. — сказала девушка, имя которой Зисс не запомнил. — Это было золотое время для «Лиса».

— Это было золотое время для Курта. — отмахнулся Моисей. — Ну, и для этого пижона.

— Что, вспомнил о том, как был вторым? — Помпей усмехнулся. — Неприятно было потерять всех постояшек?

— Заткнись. — эльфийский принц насупился.

— Самолюбие царское задел. — сказала Иви.

— Все настроение испортил, урод. — Моисей уставился на часы, висящие над дверью. — Выходить пора.

— Не волнуйся ты. — Коракс остановился рядом и оценивающе оглядел Зисса. — Выглядишь отлично, блондинка бесится, потому что ненавидит конкуренцию.

— Я все слышал! И еще раз повторяю — я тебе не блондинка!

Показалось, что изо рта Моисея сейчас выльется то самое море, которое он развел руками. Никто не отреагировал на его крик, похоже, все работники «Синего лиса» привыкли к перепадам его настроения.

Зисс вышел следом за всеми и занервничал еще сильнее — на диванах уже сидят первые гости.

«Спокойно, вдох, выдох. Мне нужно просто общаться с людьми. И скрывать то, что я не хочу здесь находиться. Всего-то!».

Подошел к бару, залез на высокий стул и уставился в отполированную деревянную поверхность.

— Тебе налить чего? — спросил бармен.

— Я же на работе. — он покачал головой. — Лучше от этого мне точно не станет.

Тот хмыкнул и сказал:

— Орси, музыку.

Незатейливый попсовый мотив наполнил зал. То, что надо, чтобы расслабиться после работы, но Лиза за такую музыку может и ударить. Вспомнил о ней и даже улыбнулся.

«Что ж, — решил он, — если не хочешь сделать это для себя, сделай для Лизы. Ей могут понадобиться деньги, и они должны у тебя быть».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Развернулся и осмотрел зал — в самом углу сидит одинокая женщина. Отсюда не видно, как точно она выглядит, но, в конце концов, какая разница? Встал, поправил пиджак, и пошел прямо к ней. По пути заметил, как Саша подмигнула ему и показала большой палец. Спасибо, подруга, уверенности стало немного больше.