Баллада ворона (ЛП) - Хамм Эмма

8

Война Неблагих

Айслинг прошла в коридор, магия покалывала на руках и спине. Проклятие не хотело отпускать ее. Каждый день она боролась с ним. Лунный свет касался ее кожи, и она была собой, пока он был тут.

Ее ноги топали, она бежала к Брану. Он не спустился к озеру, и она знала причину. Лоркан рассказал ей достаточно. Брану нужно было услышать это от нее.

А если он не знал? А если еще не слышал, что его семья разваливалась и пыталась порвать друг друга? И мог ли он остановить их?

Она открыла последнюю дверь и ворвалась в тронный зал, где и остановилась.

Бран сидел на своем троне, сжимая голову в руках, широко раздвинув ноги. Он прижимался к трону, словно миру пришел конец.

— Ты знаешь, — ее голос разнесся по залу.

— Уже слышал.

— Мне жаль. Я не знаю, как помочь, но если я могу, дай знать.

Он поднял руку.

— Ты ничего не можешь сделать. Моя семья всегда воевала между собой. Я просто не… — он кашлянул. — Я не ожидал, что дойдет до этого.

— Ты не можешь их образумить? Неблагой двор не может воевать между собой.

— Думаешь, я о таком не думал? — Бран поднял голову. Его глаза были впавшими, тени пролегли под ними от тревоги. Пот покрывал его лоб, и он явно не спал днями. — Благой двор это использует. Я уже пытался связаться с Эмонном. Он не хочет говорить со мной об этом. Это не только разорвет мою семью. Это разорвет все Неблагое царство.

— Что я могу сделать? — Айслинг не могла ничего придумать. Когда Лоркан сказал ей, она полетела к замку. Она хотела помочь всей душой, но Неблагие были чужими для нее, как весь этот мир. Они хотели сражаться друг с другом, пускай. Но последствия заденут весь Другой мир.

Он покачал головой, прильнув к трону.

— Ничего. Наш мир вот-вот изменится, и не к лучшему.

— Ты можешь поговорить с матерью? Она точно не хочет биться против своего дитя. Она билась, чтобы забрать тебя, хоть и ясно дала понять, что ты у нее наименее любимый.

— Спасибо, что напомнила.

— Не вини меня в этом. Это правда, и ты это знаешь, — Айслинг прошла к нему и опустилась на колени у его ног. — Нужно что-то сделать, Бран. Это твоя семья.

— И они дураки.

— Но твоей крови.

Он прижал ладонь под ее подбородком и поднял ее лицо.

— У тебя большой сердце. Их не нужно жалеть. Они сами себя подставили.

В его глазах было то, чего она раньше не видела. Сожаления, но и жажда приключений.

— Ты уже что-то сделал, да?

Бран приподнял бровь.

— Похоже, ты знаешь меня лучше, чем я думал.

— Что ты сделал?

Он вздохнул и провел ладонью по своей голове.

— Я поговорил с советом Дикой Охоты. Только они могут снять мое проклятие, но не могут снять твое. Они согласились снять проклятие Короля-ворона на пару недель, чтобы я отправился к Неблагому двору и попытался уговорить семью поступить разумно. Совет проследит за этим. Это может привести новую эпоху дворов, которую мы не хотим.

— Разве лидеры Дикой Охоты в этом году не были из Благого двора?

Бран кивнул.

— Тогда зачем им позволять тебе помочь Неблагому двору? В этом нет смысла, Бран, — она переживала, что они играли им, как делали все.

Он выдохнул.

— В нашем мире всегда должны быть тьма и свет. Если убрать тьму, ничего не останется. Благой двор нуждается в нас, чтобы они помнили о своих ценностях. Иначе разобьется вся система.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему Эмонн не говорит с тобой? Ему выгодно остановить это безумие.

— Да. Он, наверное, пытается понять, что будет делать, если начнется война. Он умен, но Эмонн не думает, что у меня есть шанс образумить семью, — Бран замолчал, мышца на челюсти подрагивала. — И он может быть прав.

Она сжала его колени, погладила его бедра, пытаясь успокоить.

— Я верю в тебя, любимый. Они тебя точно послушают. Ты — Король-ворон. Ты теперь не просто Неблагой принц.

— Зависит от того, кто начал войну. Я даже не знаю, какой брат борется за трон. Некоторые уже пробовали и провалились… Наверное, это старший. Тогда будет намного сложнее.

Айслинг пыталась вспомнить имя его старшего брата, но не вышло. Она не помнила, кем он был, и говорил ли о нем Бран.

— Твой старший брат? — спросила она. — Кто он?

— Дурак, — рявкнул Бран. — Его интересует власть, которую ему дадут, а не которую он заслужит. Его уже много раз искушали властью, но сам он слабый. Если он пытается захватить трон, то за ним кто-то стоит.

Айслинг догадывалась. Он уже достаточно напакостил, чтобы она его ненавидела.

— Думаешь, за этим может стоять Дарси?

— Не знаю. Я не удивился бы, увидев прошлого Короля-ворона с моим братом, — Бран вздохнул. — Я должен идти к ним. Этой ночью. Я не хочу оставлять тебя и королевство на тебя, но…

Она перебила его:

— Мы справимся. Хотя я предпочла бы пойти с тобой. Твоя семья не добра с тобой, и я хотела бы помочь.

— Кто еще будет управлять слуа? — спросил он. — Ты должна остаться тут. Я знаю, они уже привязались к тебе больше, чем ко мне.

— Это не совсем правда.

Он опустил ладонь на ее шею и притянул ее ближе.

— Я не ревную, ведьма. Я вижу, почему они предпочитают тебя.

Бран прижался губами к ее губам, долго пробуя ее, а потом застонал в ее губы. Она хотела бы больше времени вместе. Чтобы у них была еще ночь совместного сна. Даже если она станет лебедем с первым лучом солнца.

— Я обо всем позабочусь, — прошептала она в его губы. — Только вернись ко мне целым. Пожалуйста.

— Поможешь мне подготовиться?

Она знала, о чем он говорил. Броня Короля-ворона могла волшебно появиться на его теле в любой миг, но было что-то успокаивающее, когда она закрепляла ее на нем. Она знала, что он будет в безопасности, если она наденет на него броню, скрывая каждую его часть, что могла пострадать в бою.

А бой его ждал, и скоро.

Айслинг без слов встала и протянула руку. Он позволил ей поднять его с трона и повести по коридорам их дома. Слуа расступались волной перед ними.

Темные глаза следили за ними с интересом. Она гадала, знали ли они, что происходило. Существа были догадливыми, или у них был доступ к их с Браном разумам.

Они всегда знали, что думали правители. Если она была голодна, появлялся слуа с тарелкой. Если она хотела пить, ей приносили воду, порой она даже не видела, как кто-то входил. Она гадала, знали ли они ее лучше, чем она себя.

Тогда зачем они служили ей? Айслинг не считала себя хорошей или достойной слуг.

Она привела Брана к их комнате и открыла дверь ногой. Когда они только прибыли, Айслинг думала, что Бран захочет себе отдельную комнату, как в Сумрачном замке. Пары часто жили порознь. Многие так делали.

Но не Бран. Он хотел ее рядом, даже если он просто спал в той же кровати, что и она. Чем больше они были в комнате вместе, тем больше она понимала, почему он хотел, чтобы она так жила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Айслинг посмотрела на черные шелковые простыни и улыбнулась. Как много раз она лежала там, вдыхая его запах и радостно вздыхая? Просто зная, что он был еще жив, она могла выдерживать ночи одиночества. Когда они могли побыть вместе, эта кровать была их убежищем от мира. Они любили и теряли в этой комнате. То вместе, то порознь.