Читай по губам... (СИ) - Юдина Екатерина

— Ничего, — ответила, млея от прикосновений Домиником, а он, услышав мой ответ, сдвинул брови на переносице и, пока смотрел на ранку, его взгляд все больше наполнялся раскаленным металлом.

Эта ранка была совсем свежей и появилась после моей сегодняшней драки с Дезири. И сейчас, я краем глаза видела, что девушка напряглась.

— Позже еще поговорим об этом, — Доминик убрал ладонь от моего лица. — Присмотрите за ней.

Я обернулась, чтобы посмотреть, кому Моно говорил это и сразу увидела нескольких парней — студентов Сорбонны, но явно вышедших из бедных районов. Потрепанных, но суровых. Эти парни и встали рядом со мной, пока Доминик пошел к Гийому.

— Я правильно расслышал? Ты хочешь развлечься с моей невестой? — спросил Моно, а Гийом, на тот момент уже поднявшийся на ноги, быстро сделал несколько шагов назад. Создавалось впечатление, что он пытался держать прежнее настроение. То есть, не показывать испуга, но даже я его ощущала. Паника виднелась в том, как Гийом оправдывался и выставлял руки вперед, будто этим жестом пытаясь защититься.

— Это была только шутка, — он повторил это уже несколько раз.

То, что происходило дальше, я толком не видела, а все потому, что попыталась остановить Доминика, прекрасно понимая, что в таких ситуациях он себя не контролировал. Вот только, когда я пошла к нему, желая унять конфликт, один из друзей Моно увел меня подальше, сказав, что мне лучше не лезть в то, что будет происходить дальше. Это опасно.

— Нет. Доминик злой. Он себя не контролирует и мало ли что может сделать, — я начала спорить.

— Он себя контролирует. Всегда, — сказал парень. Он относился ко мне мягко, несмотря на то, что сам по себе выглядел страшно. Как огромная и суровая скала. Вот только, несмотря на всю мягкость, этот парень не давал мне подняться по лестнице, а, тем временем я услышала первый оглушающий крик переполненный болью.

Кричал Гийом.

— Пусти. Дай я пройду, — я попыталась оттолкнуть парня, но он не сдвинулся ни на сантиметр, а тем временем, крики все так же звучали и шум усилился.

Трудно объяснить, что я пережила за это время, но, однозначно, сильнее всего сердце обжигало волнением.

Тот парень так и не дал мне подняться по лестнице, но со временем к нам спустилось еще несколько ребят из окружения Моно. Они сказали, что уже все закончено и, по итогу, Гийом в медпункте, а Доминика отвели к декану.

— Я же говорила, что его следовало остановить, — я взвинчено вплела пальцы в волосы. — Доминика могут исключить за драку.

— Считаешь, что ему следовало остановиться и смириться с тем, что с его невестой хотели развлечься?

— Но учеба… — я попыталась возразить, но поняла, что нет смысла это делать. В первую очередь я хотела узнать, что с Моно.

Примерно полчаса я провела около кабинета декана, ожидая пока Доминика отпустят. За это время узнала, что Гийому вызвали скорую и увезли в частную больницу. Кажется, его состояние не было слишком критичным, но все же парню нужно было в неотложку.  

Когда Доминик вышел из кабинета, к нему тут же подошло несколько парней, которые, так же, как и я, ждали Моно. Они перекинулись несколькими фразами, после чего Доминик пошел в мою сторону.

— Что сказали? Тебя накажут? Хотя бы не исключат? — взволнованно спросила, до побелевших костяшек сжимая в ладонях рюкзачок.

— Все будет хорошо, — Доминик взял меня за руку. Даже от этого прикосновения тело пробило диким трепетом, но сильную взволнованность он убрать не смог.

Моно потянул меня за собой и мы вместе пошли к холлу.

— У меня такое впечатление, что ты сейчас пытаешься успокоить меня, как маленького ребенка, но, на самом деле все куда хуже, чем я могу предположить.

— Не накручивай себя.

Мы вышли на улицу и я, постоянно посматривая на Доминика, думала о том, что и правда до жути соскучилась по нему, но, с другой стороны, сознание жгуче бурлило и, как только мы сели в машину Моно, я сказала:

— Я очень сильно зла на тебя.

Доминик на это никак не отреагировал. Завел машину и уже вскоре мы выехали из парковки, а я скрестила руки на груди и посмотрела на парня прожигающим взглядом. Уже теперь начинала еще сильнее злиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты толком не отвечаешь на мои сообщения. Я смирилась с тем, что ты не мог делать этого, так как был занят работой, но ты мог хотя бы предупредить о том, что вот-вот приедешь, а еще, перед тем, как улететь, ты мог сказать о том, что оставил за мной слежку.

Я испытующе посмотрела на Доминика, но добилась лишь молчания.

— Ты невыносим, — я отвернулась и посмотрела на дорогу. — Еще и эта драка с Гийомом. Тебя же, действительно, могут исключить из Сорбонны. Почему ты об этом не подумал?

Моно сдвинул брови на переносице, но ничего не сказал, а я, зло прищурившись, показательно отвернулась.

Возвращение Доминика я представляла вообще иначе, но, по итогу, мне сейчас с ним даже разговаривать не хотелось. Обида очень сильно возросла.

Как только мы приехали домой, я показательно вышла из машины и направилась к крыльцу.

Раз Доминик не разговаривал со мной, значит, я не буду разговаривать с ним.

С этими мыслями я поднялась на второй этаж. Пока Моно парковал машину, я сняла пальто и, взяв из шкафа домашнее платье, пошла в ванную комнату. Там разделась и быстро приняла душ, после чего спустилась на первый этаж.

Обида все так же жгла сознание и я не собиралась разговаривать с Домиником, но так же я не могла оставить его голодным. Поэтому намеревалась приготовить что-нибудь и, оставив еду на столе, пойти заниматься конспектами.  

Моно вошел на кухню, как раз когда я нарезала болгарский перец. Я не услышала шагов, но почувствовала, как его массивный торс прижался ко мне со спины и парень, опираясь о столешницу по обе стороны от меня, наклонился и поцеловал — сначала в щеку, а затем его губы коснулись шеи.

Пока что поцелуи были легкими, хоть я и видела, что Доминик сжал столешницу до побелевших костяшек и сильнее вдавил меня в твердую поверхность. Ощущала то, насколько сильно его тело было напряженно и то, что нечто очень твердое упиралось мне в поясницу. Чувствовала его голод.

— Я скучал, — хриплый голос, взбудоражил и от того, что ладонь Моно легла на мою поясницу, постепенно опускаясь к бедру, тело наполнилось жаром.

Вообще от этой близости кожа тут же покрылась мурашками, которые, огненными всполохами собрались внизу живота, но я изо всех сил пыталась не поддаваться этому. Каких же усилий мне стоило сохранять хотя бы видимость спокойствия, но нарезание перца все же пришлось отложить. Иначе, я бы просто порезалась, так как дрожь в руках уже унять не могла.

Ладонь Моно скользнула под мое платье, но в этот момент я с невозмутимым видом выскользнула из его рук, после чего пошла к холодильнику. Начала доставать из него еще некоторые нужные ингредиенты, но все так же ощущала на себе взгляд Доминика.

Некоторое время Моно стоял неподвижно и, казалось, воздух в комнате стал жарче, но парень все же отошел и сел на один из стульев, а я вернулась к нарезке перца.

— Что у тебя с губой?

Я не ответила и просто проигнорировала вопрос. Зато, обернувшись, чтобы вновь подойти к холодильнику, заметила, что Доминик вопросительно приподнял бровь. Правда, уже скоро он сильно нахмурился. Моно заметил ранки на моих коленках.

— Откуда это? — спросил он, не отрывая взгляда от моих ног.

Я вновь промолчала, но даже к холодильнику не успела дойти, когда Доминик оказался рядом со мной и, подхватив на руки, отнес к столу. Сбросил с него все вещи и усадил меня на твердую поверхность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я попыталась оттолкнуть его и спрыгнуть на пол, но ничего не получилось.

— Откуда у тебя это? — в голосе прозвучала твердая жесткость. Парень подхватил мою ногу под коленкой и слегка приподнял ее, более внимательно рассматривая ранки, а я, из-за такой позы, потеряла равновесие и была вынуждена лечь на стол. Зато посмотрела на Моно с очень явным недовольством.