Охота на ведьму (СИ) - Хант Диана

Но прежде, чем наградить себя заслуженным обедом, а заодно и пропущенным завтраком, следовало всё-таки завершить одно важное дело.

С плотно поджатыми губами я приблизилась к нашему с девчонками столику и грохнула перед Элькой миской с серебряными ложками.

Звяканье вышло знатное, на всю столовую.

Подруга подняла на меня виноватый взгляд.

— Их тридцать, и они серебряные?

Девчонки захихикали, толкая друг друга локтями. От меня не укрылось, как Ксю, скривившись, сунула сияющей Маришке купюру.

— Я поставила на то, что ты калечить Эльку не станешь, — развеселилась Маришка, у которой довольно странный для ведьмы талант: видеть всегда и во всех только хорошее.

Взглянув на сердито сопящую Ксю, развеселилась уже я. Сразу понятно, кто у нас в компании обеими руками за членовредительство.

— Рит, я, правда, не хотела, — пробормотала Элька. — Кто ж знал, что пифия вмешается…

— И правда, Рит, — вступилась за подругу Маришка. — Ну Элька ж не пифия.

Ксю с Джитанкой переглянулись, сдавленно хихикая.

— Садись, давай, Ритка, — позвал Каспер, рассевшийся на моём месте, и вальяжно похлопал лапой по столу. — Я тут устал уже твой обед караулить.

Бросив взгляд на пустую тарелку с остатками соуса и двумя зелёными горошинками, я поняла, что мой котик и вправду устал. Столько слопать!

Почесав стыдливо замурчавшего котецкого за ушком (Касперский вообще у меня ласковый, чего так и не скажешь, только вот, как любой кот, чрезмерно самостоятельный и «телячьих нежностей на людях» не признаёт), сообщила девчонкам, что сейчас вернусь, и потопала за новым подносом.

Когда вернулась, Каспер (явно устыдившийся собственного «мур-мур-мур» и моего свинского панибратства — его выражение, не моё!) успел свинтить, передав мне через девчонок, что у него, дескать, много дел, и, чтобы сиживать часами за обедом, «непременно нужно быть барыней навроде меня». Элька же благополучно избавилась от «тридцати србренников», переставив миску с торчащими из неё ложками на соседний столик.

Какое-то время я полностью сосредоточилась на супе-пюре с белыми грибами и гренками, пирожках с красной рыбой, овощной запеканке с сыром, двух стаканах томатного сока, пирожных с заварным кремом и горячем, очень ароматном кофе с пенкой.

— Ты чего так долго? — спросила Ксю, безошибочно определив по пустеющим тарелкам, что разговаривать со мной уже можно без риска для жизни.

— Надо было, — буркнула я, отправляя последний кусок пирожного в рот.

— Еговрову слабительное подсыпала? — ехидно уточнила Ксю.

— Лучше, — я хмыкнула и вытерла пальцы салфеткой.

— И всё-таки? — не удержалась от любопытства Джитанка.

Я широко улыбнулась.

— У нас следующая пара — зачёт по Устному Плетению Заклинаний, так?

Девчонки закивали. В глазах ведьмочек зажглись звёзды любопытства и коварства.

— И что ты сделала? — не выдержала Элька.

— Только не говори, что рот ему зашила, — азартно всплеснула руками Джитанка.

— Было искушение, — призналась я.

— И? — наклонилась над столом Ксю. — Рит, говори уже!

Говорить мне не пришлось.

Предмет нашего обсуждения, а по совместительству Вадик Еговров, ворвался в столовую и, естественно, сразу ринулся к нашему столику!

Глава 29

Остальные заоглядывались, предчувствуя весёлое представление. Об остроумии Еговрова на мантике многие уже были наслышаны. О моей мстительности и паршивом, как и полагается ведьме, характере опять же многие были… не только наслышаны. И сейчас с интересом смотрели, даже, кажется, пари заключали по-быстрому, что я такого с Еговровым сотворила за длинный язык. Их энтузиазм был мне приятен, чего уж.

Еговров надвигался эдаким взъярённым локомотивом!

Я уж думала — и даже надеялась! — психанёт, бросится в магическую атаку, а то и с кулаками! Но нет, хватило ума остановиться. К сожалению.

Нависая надо мной, колдун какое-то время прожигал ненавидящим взглядом, а потом ткнул в меня пальцем с видом праведника, обличающего грешника.

Я отхлебнула кофе и, в свою очередь, нагло уставилась на колдуна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А зачем меня обличать, я и так прекрасно знаю, что я — это я.

Еговров снова ткнул пальцем, ещё более эмоционально и где-то даже театрально, а потом затравленно оглянулся на остальных и… снова ткнул. И всё это в полной тишине.

— Случилось что-то, Вадик? — миролюбиво спросила я, шурша фантиком от конфеты.

И Еговров не выдержал. Открыл уже рот, чтобы обличить меня вслух, а то и обругать последними словами, только вместо человеческой речи из этого самого рта вырвалось шипение. Дремлющая до этого в Джитанкиной сумочке Гаделька тут же восстала и закачалась на хвосте перед лицом Еговрова, вглядываясь в лицо колдуна с прежде незамеченным любопытством.

Еговров выпучил глаза, пытаясь отмахнуться от кобры,  что оказалось не так-то просто — Гадель любопытная в хозяйку, и зашипел снова, ещё более гневно. На этот раз между его губ показался подёргивающийся раздвоенный язык!

Столовая так и покатилась со смеху! Чтобы в следующий момент взорваться аплодисментами!

— Мне повезло, что со мной ты ограничилась ложками, — восторженно пробормотала Элька, а потом, перегнувшись через столик и не обращая внимания на мои попытки предотвратить её порыв, клюнула-таки поцелуем в щёку.

Я шутливо отпихнула её от себя и не удержалась, взъерошила идеально уложенные локоны. Злиться на Эльку долго невозможно. К тому же бесполезное это занятие.

Оглянувшись на продолжающего размахивать руками и шипеть почём зря Еговрова, я издевательски помахала зачёткой у него перед носом.

— Спасибо тебе, что разозлил, — вежливо поблагодарила я однокурсника, с гордостью демонстрируя только что полученный зачёт по Устной практике.

— Так ты его так заклинанием приложила!— воскликнул Медведев, заглядывая Еговрову через плечо и силясь получше рассмотреть раздвоенный язык. Язык тут же спрятался, и шипеть однокурсник перестал.

— А ну, покажи!

Еговрова, продолжающего сотрясать воздух, тут же оттеснила толпа с требованием «повторить». Повторять было не на ком. Тот же Еговров уже наказан, а Эльку жалко.

Но я всё же не удержалась.

— Вадик, может, послужишь манекеном ради общей пользы? — крикнула ему. — Подумаешь, заклятье всего-то на час дольше продлится… Ну что тебе стоит потерпеть ради общего блага, а?

Еговров в последний раз махнул рукой и принялся проталкиваться к выходу, под аплодисменты, кстати! На рожон не полез. Но Вадик и сам должен был понимать, что огрёб за дело.

— Ты сейчас куда? — спросила Джитанка.

— В лабораторию заскочу, раз с зачётом так хорошо получилось, — ответила я. — Горислав написал, что-то у него там с фамильяром не клеится.

Мой напарник — лёгок на помине — как раз вошёл в столовую. Вообще среди полуночников хиляки редкость, но плечистый силуэт Горислава выделяется даже на общем фоне.

— А потом? — спросила Ксю, дёргая меня за рукав. — Заглянешь, может, к моим студентам? В теплицу?

Я вздохнула и приложила ладони к горлу, выпучив глаза.

— Ралфи? — фыркнула Ксю.

Можно не спрашивать как, но о визитаторе из Террасуота, точнее, о том, что у Волковой новый «гостевой шеф», как мы называем визитаторов между собой, явно уже вся академия наслышана.

— Он, — хмуро кивнула я. — Станцию нашу ему смотреть, видите ли, приспичило.

— Ну вот и приведи его в теплицу, — не сдалась прагматичная Ксю. — У малых мухоловки есть отказываются. Я ума не приложу, что не так.

— Рит, а ты ведь знаешь, что Ралфи — псионик? — спросила Элька.

— Так это всё-таки правда, что Индира тебя ему в помощники определила? — возмутилась Маришка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да и да, — ответила я, глядя на приближающегося Горислава.

— Он у нас, кстати, пси-воздействие читает, — сообщила Элька с напрягающим энтузиазмом. — Завтра с утра первая пара.

Глава 30

— Значит, правда, — хмуро кивнул Горислав, толкая дверь и пропуская меня вперёд. — А я думал, парни прикалываются.