В ловушке у монстра (СИ) - Соболевская Наталья

«Мячик! — возликовала внутри меня кошка, ну а человек чуть не заплакал. — О нет, только не мячик!»

Мужчина сел вновь на диван, подразнил меня, показав мяч, а затем кинул его в правый угол.

Я со всех ног, не раздумывая, кинулась вдогонку за игрушкой. Крупногабаритные препятствия на пути, как массивное кресло, я обруливала, а мелкие отшвыривала. Когда я, лёжа на полу, перекатывала из одной руки в другую мячик, счастью не было предела. Ничего нет в жизни прекрасней этого занятия.

Мужчина поскрёб ногтями по обивке дивна, и я, мгновенно навострив уши, отреагировала. Пока на четвереньках ползла к директору, чтобы поиграть с ним или получить новую дозу ласки, клятвенно себе пообещала, что за всё, что творит со мной Яматов, его ждёт страшная месть, как минимум кастрация с помощью тупого и желательно ржавого ножа, а как максимум жуткая смерть от моих рук.

— Ух ты! Какая гибкая, — нахваливал и наглаживал меня Дмитрий Тагирович, пока я тёрлась своим телом об него и издавала звук похожий на урчание.

М-р-р-р.

— Ну что, Машенька, ты поумнела или продолжим урок? — в какой-то момент вкрадчиво поинтересовался Яматов, и я закивала.

— Что ты такое? — вымученно спросила я, когда, наконец, ко мне вернулась нормальная речь. Затем дёрнулась, чтобы вырваться, но Дмитрий Тагирович держал крепко и не позволил мне покинуть свои колени.

— Маша, зачем ты меня обижаешь? — наигранно недовольно покачал головой Дмитрий Тагирович. — Не «что», а «кто»! И я вполне попадаю под определение человек, просто, если так можно выразиться, с расширенными возможностями. Ты, кстати, такая же, как я. Ну, правда, не совсем такая, тебе до меня как до луны. Но кое-что и ты сможешь после того, как я тебя подожгу и сожгу до углей.

Если вам нравится книга, не забудьте, покормить муза автора лайками репостами и комментариями))))

Глава 17

— Ошибаешься, в тебе нет ничего человеческого, отродье Сатаны, — безуспешно отпихивая от себя мужчину, огрызнулась я. — Только нелюди жгут других людей или рассуждают об этом, словно это забава, а не страшная мучительная смерть.

— Машенька, я говорил, что мне жаль, но сожжение необходимо, — с долей раздражения напомнил директор. — Со своей стороны могу лишь гарантировать, что сделаю всё для того, чтобы твой восхитительный носик по-прежнему дышал на этой земле после костра. Но обещать ничего не могу. Извини, — бесстрастно произнес Яматов, как будто речь идёт не о моей единственной и неповторимой жизни, которая толком начаться-то не успела, а о том, пойду я летом в отпуск или нет.

Лицо директора всего в нескольких сантиметрах от моего, плюнуть бы в его наглую рожу, чтобы ухмылку стереть, но опасаюсь. Садистский мозг Дмитрия Тагировича такое выдумает, что костёр мне покажется благом.

— Не стоит, — процедил мужчина сквозь зубы, как будто точно знал, о чём я сейчас подумала, и посмотрел так, что кровь в жилах заледенела.

— Вы что, ещё и мысли читаете? — нахмурилась я.

— Чтобы понять, что ты задумала глупость и пакость, не надо быть ясновидящим, достаточно быть просто зрячим, — руки Яматова вновь активировались, и если прежде они лежали у меня на спине и только удерживали от побега, то теперь проползли вниз, крепко обхватили пятую точку и по-хозяйски её сжали.

Хоть внутри всё клокотало от возмущения, внешне я старалась выглядеть спокойной, даже выдавила для Яматова, что-то отдалённо похожее на улыбку, чем усыпила бдительность. Наверняка он считает, что теперь я его так боюсь, что позволю делать с собой всё, что угодно.

Как бы не так! Перетопчишься, чёрт рогатый!

Пока Яматов, уткнувшись мне в шею, её зацеловывал, отбросила в дальний угол инстинкт самосохранения. Что терять приговорённому к костру человеку? Потянулась к столу, схватила кружку кофе и медленно, наслаждаясь каждым мгновением, вылила содержимое на голову мужчины. Жаль, кофе остыл и не обжигает, зато Дмитрий Тагирович охладится. А то, похоже, у него комплекс Бога зашкаливает - все тридцать три удовольствия ему подавай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина сначала замер, а потом поднял на меня полный недоумения и вместе с тем негодования взгляд.

— Мария, ты ополоумела что ли?! — рявкнул он так, что стены задрожали, а затем с пренебрежением и не церемонясь резким рывком скинул моё тело со своих колен.

Повезло, что я приготовилась к подобной реакции и успела сгруппироваться, а то запросто, падая вниз на пол, могла расшибить голову об угол стола.

— Это я полоумная?! — вставая на ноги, крикнула я. — Спешу тебя обрадовать - это ты полный псих! Кем ты себя возомнил?! Богом?! Дьяволом?! Два в одном?! Пусть я не понимаю, как ты проворачиваешь эти жуткие фокусы, зато знаю, они противоестественны! Как ты заимел это умение, продал свою душу?! Или, скорей, чужую предложил, с тебя станется! — несдержанно вопила я во всё горло. — Или нет, постой, у меня другое предположение, — картинно задумалась, а потом сделала вид, что меня озарило. — Ты сжигаешь девушек и всем как одной говоришь: «Прости, дорогая, я вынужден…» Как ты меня выбрал? Просто ткнул пальцем в толпу и решил - пусть жертвой будет она?

Яматов слушал внимательно, не перебивал. Иногда кривился, это да, но открытого проявления агрессии на его лице я не замечала, хоть и понимала, он притих временно. Сейчас я выступаю на сцене с сольной программой, но скоро наступит его черёд. И вот этот момент настал, мужчина слегка напряг мышцы, подался корпусом вперёд. Сразу сообразила – он собирается встать, и отступаю вглубь кабинета.

— Значит, считаешь меня монстром. Пусть так, я не против, — усмехнулся Дмитрий Тагирович, и медленно шаг за шагом приближался. Зачем ему спешить, я уткнулась спиной в стену, отступать некуда. — Знаешь, когда можешь больше, чем другие, границы нравственности затираются, и ты пользуешься тем, что имеешь. Но я тебя не выбирал и в твоих бедах не виноват. Не я бы тебя нашёл так кто-то другой. Всего лишь вопрос времени. Результат прежний – костёр. Но в отличие от остальных, мне не плевать, погибнешь ты или нет. И не потому, что я добренький, а потому, что ты мне очень нужна, вернее твой дар, который проснётся, если твоё тело выживет после сожжения.

— С чего ты вообще взял, что какой-то там дар у меня есть?! — взвизгнула я и зажмурилась. Яматов протянул ко мне руку и больно горло сдавил, но в голове крутился целый ворох вопросов и я, хрипя от нехватки воздуха, продолжила их задавать. — Если не ты виноват, то кто, и зачем тебе нужен мой мифический дар?

Мужчина чуть ослабил хватку, но не отпустил. Он нагнулся, чтобы посмотреть мне в глаза, и с призрением выплюнул:

— Папаша твой виноват. Он сначала допустил, что твоя мать забеременела, а потом позволил ей родить.

— Сомнительное преступление, — язвительно заметила я. — Лично я никакого греха в этом не вижу.

— Рано или поздно полукровок всегда вычисляют и рожать, заранее зная, что их ждёт – свинство чистой воды. Куда гуманней удавить их в младенчестве, чтобы после не мучились. Я знаю твоего отца и не ожидал от него подобной жестокости.

— Ты знаком с папой? — удивилась я.

— Да, лет пять назад у нас с ним был совместный проект…

— О чём ты? Папа всю жизнь проработал рядовым инженером на заводе, а ты ворочаешь миллионами. Какой совместный проект у вас с ним мог быть? Ты что, смеёшься?

— А-а-а, да ты же не в курсе. Тот плюгавенький мужичок, который живёт с твоей матерью, не приходится тебе биологическим отцом. Никогда не задумывалась, почему такая видная и красивая женщина обратила на него внимание? Да потому, что хоть внешность и подкачала, но он хороший, надёжный и добрый, только такие мужчины и могут любить усыновлённых детей, как своих. Ни разу не видела их свидетельство о свадьбе? Когда они поженились, тебе было три года.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слёзы. Накатившая обида на родителей за бессмысленную и никому не нужную ложь перевесила страх перед Яматовым и перед грозящей мне гибелью. Зачем они лгали? Зачем? В том, что Дмитрий Тагирович сказал правду, не приходиться сомневаться. Ему незачем врать – просто нет смысла.