Соколиная невеста (СИ) - Волкова Риска

Я же уперлась, не желая слепо верить наставлениям старика.

— Почему я должна следовать вашим требованиям? Я ничего не знаю! Не знаю, чего хочет от меня Змеелюд, думала, что мы поговорим, и вы мне все объясните!

— Сначала исполни волю!

Не знаю, как жрец оказался так быстро рядом со мной. Толчок в спину, и я полетела в сияющий луч целиком. Ужасная боль прожгла тело, разрывая его на тысячи нитей. В моей голове перемешалось все: страх, отчаяние, протест… Я хотела закричать, но мой голос словно застрял у меня в горле и я лишь захрипела что-то, мучаясь с невыносимой мукой… А потом все вдруг прошло. Словно ничего и не было. Лишь на моих руках от запястий до локтей протянулись непонятные мне символы — те же треугольники и круги, что и у жреца. Которого, кстати, уже и не было рядом. Зато были другие…люди.

Они, все в длинных балахонах, стояли в пещере кругом, и глядели на беспомощную меня, распластавшуюся на каменном и холодном полу.

— Встань, посвященная! — хором сказали они, повергая меня просто в жуткую дрожь. — Теперь ты одна из нас, сестра!

— Может, не надо? — пискнула я, поднимаясь и продолжая зачарованно переводить взгляд со своих рук, испещренных татуировками, на окружавших меня людей. — Может, я пойду?

— Ты не можешь уйти, сестра. — сказал один из тех, кто был в балахонах. — Теперь ты одна из нас, та, что отдана Змеелюду. Не выслушав своего предначертания, ты не можешь сделать и шагу без воли Темного бога.

Я вздохнула, решив, что выслушать свое предназначение я не откажусь. А потом, если получится, дам деру! Потому что с тех пор, как я оказалась в Темнодаре, в моей жизни все пошло кувырком! И толпа фанатиков с татушками — это последняя капля.

— Хорошо. Я слушаю.

Тот, что говорил со мной, теперь сделал шаг вперед. Я попыталась рассмотреть его лицо, но тень капюшона надежно его скрывала.

— Змеелюд принял тебя в свою семью, и отметил знаками отличия, чтобы все, кто были рядом с тобой, боялись и знали, как грозен и опасен бывает его взор. В семье божества есть несколько кругов, и бог не знает к какой тебя пока отнести. Жречество означает уход в пещеры и подгорные монастыри, воинство — самоотречение и бесстрашие, а видение — предречение будущего и созерцание прошлого. Змеелюд хочет, чтобы ты сама выбрала дорогу, которая приведет тебя к нему от своего сердца, а не по принуждению. Но отныне ты находишься под его защитой, и отныне Темный бог повелевает тебе изучать магию, что подвластна лишь посвященным в его великие тайны. Меч, что признал тебя хозяйкой, рубиновый меч, отныне всегда должен быть при тебе. Каждое новолуние мы будем являться к тебе, чтобы проверить твои навыки. Теперь же, сестра, ты можешь идти, так как узнала свою судьбу.

— Подождите! — крикнула я, словно боясь, что это все сейчас передо мной исчезнет так же быстро, как и появилось. — Змеелюд сказал мне, что мой отец, Тадор Астарта, отдал ему меня в младенчестве, в обмен на жизнь… Что это значит?

Мужчина на мгновение задумался, словно искал ответ, затем же вновь заговорил.

— Тадор Астарта был и остается нашим братом, девочка. Твоя жизнь могла оборваться, ибо железный меч испил твоей крови… Твой отец вымолил тебя у того, кому служил и служит сам. Но плата оказалась такой. И Змеелюд доволен ее исполнением сейчас.

“Был и остается нашим братом”… Неужели это значит?

— Мой отец… Он… Он жив?

Но мне никто не ответил, а глаза вновь осветила яркая вспышка. Мгновение, и нет уже никаких людей в балахонах, нет той пещеры и нет татуировок на руках. Лишь в голове словно остался чей-то голос: “Помни о том, чья ты теперь, девочка. Не раскрывай тайны, и не смей ослушаться. Иначе — смерть!”.

Глава пятнадцатая. Не верь своему сердцу…

— Я думал уже идти за тобой, и вымаливать Змеелюда тебя вернуть! — заметил Илез, сверкнув на меня темными глазами, как только я показалась из храма.

— Угу. — кивнула я, думая о том, что мне со всей этой информацией делать дальше.

Королева хочет посадить меня на трон, который мне не нужен. А мой отец, которого я за всю свою жизнь ни разу не видела, возможно, жив… Плюс еще эти встречи при луне с балахончатыми… И меч, который нужно теперь носить с собой.

— Сомневаюсь, что ты просто смиренно молилась там… Но в дела бога лезть не буду, это бывает чревато. А потому просто предлагаю тебе пройтись…

— Что? — я только сейчас заметила, что Илез продолжал говорить.

Парень остановился, заглядывая мне в глаза. Запахи вокруг меня перемешались — пахло ночью, цветами… И этот парень… мужчина… имел свой особенный запах… Камней, моря и ветра…

— Плюшка. Я говорил о том, что хочу просто с тобой погулять. Видишь, какая красивая ночь? Только я и ты… Я покажу тебе места, о которых никто не знает! Мы поднимемся с тобой в горы на скрытую площадку, откуда открывается вид на безбрежный океан Пролитых Слез…

А Илез, оказывается, был романтиком! Да еще каким… Красивая ночь, звезды… Я задрала голову вверх, разглядывая созвездия.

— Видишь три точки, и от них как хвост идет? — спросила я, показывая темному на небо.

— Где?

— Да вот же! — я с нетерпением схватила его руку, направляя. — Следи за ладонью! Видишь?

Илез кивнул.

— Это созвездие называется “Ветерок”. Про него почти никто не знает… Кажется, астрономы дали ему какое-то название из цифр и координат, но мой папа… Майк… Он всегда рассказывал мне, что сам назвал это созвездие в честь меня. Я была такой же шустрой, как ветерок, а в детстве всегда видела из всех звезд лишь эти… — сказала я, вспоминая того человека, что меня воспитал. Папу, хотя папой он, оказывается, и не был. Или все же был?

— Все. Сил моих нет… — простонал вдруг Илез, резко отворачиваясь. — Пошли скорей обратно в замок!

Такое поведение парня меня удивило.

— Эй? Все хорошо? Я же не обидела тебя? — я коснулась его плеча, а Илез вдруг с тихим рычанием обернулся ко мне.

— Плюшка! Надеюсь, ты меня простишь, но я просто… — торопливо сказал он, прежде, чем его губы накрыли мои.

Сердце заколотилось, словно бешенное, а голова закружилась, будто бы я выпила дурманящего напитка! Это не был осторожный и нежный поцелуй. Илез целовал властно, развязно, пошло. Его язык вторгался в мой рот, дразня чувствительные рецепторы, а руки, раскаленные, словно вулканическая лава, беспорядочно скользили по моей спине. Но самое ужасное было в том, что мне это нравилось! Я не хотела прекращать это вопиющее безобразие и лишь прикрывала глаза, отдаваясь новым для себя чувствам. Я очнулась лишь тогда, когда рука темного вдруг опустилась ниже, туда, куда прикасаться к приличным девушкам было совсем нельзя!

Я быстро пришла в себя. Оттолкнула Илеза, а следом залепила звонкую пощечину, и постаралась собраться с мыслями.

— Что ты себе позволяешь?! — голос охрип, но я этого не замечала. Во мне все клокотало! Как он мог?! Как посмел?! Без разрешения!

Но я не знала, на кого злюсь больше — на Агкхова, или на себя, посмевшую ему ответить.

Тем временем Илез поднял на меня затуманенный взгляд. Кажется, он только сейчас понял, что я его ударила, а потому чуть растерянно касался ладонью своей щеки.

— Для темного мужчины считается оскорбительным, если его ударила женщина… — медленно, словно смакуя, произнес Илез. В глазах его разгорался какой-то странный, почти алчный, огонь. — Такую женщину наказывают…

Я отшатнулась, испугавшись, что темный сейчас начнет думать о том, чтобы дать сдачу, но парень покачал головой.

— Плохо же ты меня знаешь… Методы наказаний ведь тоже бывают разные, согласись?

Ох, зачем я только связалась с ним?! Глупая мышка, которая попалась в лапы вроде спокойной прежде кошке! Знала же, что не надо связываться с темными!

Прежде, чем я успела что-либо ответить, с рук темного сорвалась какая-то темная черная лента. Это был магический жгут, заклинание высшего уровня. Петля притянула меня к нему, плотно обвязав нас коконом. Теперь мы были совсем близко, а дыхание Илеза не давало мне спокойно мыслить и сохранять рассудок, так как я вспоминала поцелуй, который не давал мне покоя.