Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

— Надеюсь, что да. Я чувствую себя намного лучше каждый раз, когда мы спорим. И… забавно смотреть на тебя разгоряченную в такой момент.

У меня перехватило дыхание от возмущения.

— Ты провоцируешь меня на споры с тобой?

— Я не специально, но ничего не могу с собой поделать. Ты такая красивая, когда раздражаешься. На щеках появляется румянец. А цвет глаз меняется на этот красивый насыщенный оттенок синего, как молния, собирающаяся ударить. А рот…

— С тобой определенно что-то не так.

— Вот опять. — Усмехнулся он. — Розовые щеки и все.

— Если ты и дальше продолжишь, так называемое «ухаживание» за мной, я ударю тебя в горло, — сказала я ему.

— Можешь попробовать, — парировал он. Прежде чем он успел тщательно аргументировать мои человеческие хлипкие боевые способности, Кэл встал и начал прислушиваться, склонив голову на бок, как любопытная собака.

— Что такое?

— Едет машина, — сказал он. Он подошел к окну и выругался на языке, похожем на греческий. Очень грязный греческий. — Это автомобиль Совета.

Я тоже вскочила на ноги и выглянула в окно. Ничего не было видно, кроме приглушенного света фар в конце моей извилистой дороги.　

— Ты уверен?　

Он смерил меня убийственным взглядом.

— Ну, у меня же нет сверхчеловеческого слуха! Не паникуй. Все будет хорошо.

Я резко развернулась к нему.

— Не паниковать? От «никаких вампиров дома» я пришла к тому, что одного притащила к себе в подвал, и еще неизвестное количество вампиров соберется у меня на подъездной дорожке, а ты говоришь «не паниковать»? Почему ты сейчас не можешь с ними просто поговорить?

— Потому что я все так же слаб и болен, как мне кажется. И если тот, кто отравил меня, — один из членов Совета, то я с легкостью нарисую у себя мишень на спине.

Я вздохнула. Я была так близка к тому, чтобы помахать приближающимся членам Совета и позволить им увезти его извергающий кровью зад домой.

Кэл бесил меня. И он оскорблял меня, постоянно, с точностью лазера. Но он, правда, выглядел испуганным, и я могу сказать, что это не привычные для него эмоции. Поэтому я медленно кивнула, сжав губы в тонкую линию.

Он обхватил мою руку и нежно сжал.　

— Я иду вниз. Буду ждать там, пока они не уйдут. Сомневаюсь, что они обыщут весь дом. Вероятнее всего, они просто хотят задать тебе несколько вопросов. Отвечай честно и не пытайся придумать правдоподобную историю. С тобой все будет хорошо.

— Разве они не в состоянии учуять твой запах здесь? — спросила я.

Он задумался на секунду.

— Отведи их в сад. Предложи лимонад и чай со льдом.

Я воскликнула.

— Они не пьют лимонад или чай со льдом!

— Но они оценят «человеческое» гостеприимство. Как правило, люди с нечистой совестью не принимают гостей и не предлагают напитки.

— У меня нет угрызений совести. Кроме того, что привела тебя к себе, я больше в последнее время никакого зла и глупостей не совершала, — прошипела я, когда Кэл направился к двери подвала.

— Не иди вниз, поднимись наверх и оставаясь на чердаке. Ты сможешь подслушать наш разговор, если откроешь окно. Позже я не захочу разговаривать с тобой.

Он пожал плечами и направился к лестнице, ведущей наверх. Я открыла старый комод и порылась по отсекам в поисках садовых ножниц с зелеными пластиковыми ручками. Кэл остановился, чтобы взглянуть.

— Зачем ты рассматриваешь старые меню и батареи? — спросил он.

— Я собираюсь пойти туда и подрезать куст герани, — сказала я, размахивая ножницами.

Он подошел, держа руки вверх.

— Я знаю, что сказал тебе быть гостеприимной хозяйкой, но не думаю, что сейчас подходящее время для садоводства.

— В герани содержится огромное количество эфирных масел, от которых вонь будет стоять до самых небес. Если я пойду туда и отрежу несколько веточек, то запах герани перебьет твой.

— Хорошая идея. — Он опустил руки и сменил позу. Кэл расслабился, казалось, он так удивился, что я сказала нечто дельное, что даже забыл про смерть на колесах, которая катилась вверх по моей дороге.

— Мне только сарказма твоего сейчас не хватало! — воскликнула я.

— Нет, серьезно, звучит как стратегия.

— Ну, тогда, я не уверена, как стоит на это реагировать, — сказала я, запустив руки под кран с водой и смывая следы его запаха.

— Обычно на комплемент отвечают «Спасибо».

— Работаю над этим, — проворчала я.

Глава 5

«Вампиры с неохотой делятся чувствами. Избегают вопросов: «Почему?», " Почему нет? и «Нет, действительно, почему?».

К тому времени, как представители Совета выгрузили себя из черного внедорожника Офелии, я снова вымыла руки и лицо, одела чистую рубашку, взятую из корзины с бельем под лестницей, и подрезала стебли у полдюжины гераней, свисающих с корзинок на веранде. Я растерла листья и цветы герани между пальцами, выпуская в воздух как можно больше горького запаха. Нацепив простодушную улыбку, я помахала, как вежливая деревенская девчушка. С членами Совета я разговаривала только в офисе. По отдельности они казались устрашающими, но от перспективы встретиться с ними скопом на моей территории на лице начал дергаться нерв.

Первой из машины вышла белокурая девушка с легким британским акцентом, которой оказалась Софи. Несмотря на то, что самые древнейшие вампиры обзавелись фамилией в документах, она же просто осталась Софи. Выглядела, как кукла Барби, без морщин и без макияжа, со странным пластиковым блеском на коже. Софи была ходячей сывороткой правды. Прикасаясь к обнаженной коже, она выдергивала правду, как шатающийся зуб. Я провела несколько неприятных часов в ее компании во время проверки Советом людей, которые планировали работать с вампирами. Вот тогда я узнала, что перед членами Совета ты не превращаешься в Баффи, братьев Винчестеров или даже Братьев Фрог из «Пропащих парней». У них пропадает чувство юмора от таких развлечений. Затем появился Питер Краун, который, как я слышала, никогда не улыбался. Его особый талант вампира — поддержание по-настоящему плохого настроения столетиями.

Мистер Краун не заключил контракт с моей компанией, потому что, как он сказал, не доверяет человеку относить его вещи в химчистку, не говоря уже сложном подборе крови. Мне не нравится мистер Краун. Вако Маршан, как две капли воды, был похож на полковника Сандерса и, возможно, единственный человек в Совете, который не совсем меня пугал. Он словно добрый дедушка, у которого, так уж случилось, имелись клыки. От него приятно пахло бальзамом для волос и в карманах всегда лежали мятные конфеты. На процентов девяносто я была уверена, что с него делали Конфедеративную мемориальную статую. И последняя, но не менее важная, Офелия Ламберт. На стройной брюнетке надет красный джемпер и клетчатая юбка, которая наводила на мысль о непристойной школьной форме. Она, как правило, одевалась более вопиюще, в тщательно продуманные костюмы. Чаще всего в стиле «соблазнительница». Но с тех пор, как Офелия начала встречаться с подопечным Джейн, Джейми, она старалась походить на милую девушку. Джейми чувствовал себя немного неловко рядом с роковой женщиной.