Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

— Милый… — робко позвал из-под полога женский голосок, — ты пришел?

— Угу, — сообщила Эста, сноровисто поднимая стул и просовывая его ножку через дверную ручку.

В монастыре их с сестрами многому научили, и едва ли не первым делом показали, как можно надежно запереться в комнате каким-либо из десятка самых простых и доступных всем способов.

— Ты такой красивый, — мечтательно сообщила Ивесса, и хихикнула.

Интриганки, — сердито фыркнула глупышка, безошибочно сообразив по этому веселому хихиканью, что девице выдали для храбрости вина. И похоже, не один бокал.

Следовательно, бесполезно читать этой дурочке проповедь, все равно в ее хорошенькой голове ничего не останется.

Эста прошла к кровати, посмотрела на потрясенно вытаращившую глаза именинницу, и откинула одеяло.

— Отодвигайся к тому краю и лежи тихо.

Влезла на постель, отметила про себя, что тут намного мягче и удобнее, чем на диване в кабинете, прикрутила фитиль и, замотавшись в свою половину огромного одеяла, с чистой совестью закрыла глаза.

— А где граф? — минут через пять раздался несчастный голосок соседки.

— В кабинете спит. Мы еще с вечера поменялись. Спи, а то позову.

Ивесса надолго задумалась. Так надолго, что Эста почти заснула.

— Кого, Дагорда? — наконец высказала робкую догадку девица.

— Нет, ирбиса. Того огромного зверя. Он сейчас как раз разыгрался, бегает по коридорам. Поэтому дверь лучше не открывать, — припугнула монашка и с чистой совестью уснула.

В следующий раз в комнату постучали, когда Эста, не хуже графа владевшая искусством вставать в назначенное время, уже умылась, причесалась и привела лицо именно в такой вид, какой говорил всем вокруг о ее переутомлении и недосыпании. Маленький кошелек со всеми необходимыми для этого средствами всегда лежал в кармане ее халата.

Освободив дверь от стула, Эста предусмотрительно отступила в сторонку и поставила мебель на место.

— Что, уже пора вставать? — страдальчески воззрившись на ворвавшихся в комнату дам, спросила она самым несчастным голоском и отчаянно зевнула.

— А вы кто такая? — озадаченно уставилась на нее графиня.

— Чтица, — кротко сообщила монашка, и просительно добавила, — только говорите потише, а то девушку разбудите.

— Какую девушку?! — графиня ринулась к постели, узрела сладко спящую Ивессу и остолбенела.

— А где граф? — спросила сопровождавшая ее девица с простодушной круглощекой рожицей.

— Дагорд аш Феррез? — учтиво уточнила Эста.

— Он самый, — начиная понимать, что что-то пошло не по плану, пристально уставилась на нее хозяйка.

— Так со зверем же своим спит, — с простодушием селянки уставилась на нее монашка, — разыгрался он, ну как ребенок.

— Кто разыгрался?!

— Ну, так Хар же, зверь его светлости. Я и послала за графом, его Хар как миленький слушается. Вот он и велел мне идти сюда, чтоб зверя по дому не водить. Я пришла, а тут девушка… — Эста неодобрительно поджала губы и вздохнула, — напугал он ее, злодей!

— Кто, граф? — ахнула круглощекая.

— Да при чем тут его милость?! — возмущенно всплеснула руками глупышка, — разве он может испугать женщину?! Это Хар девушку вечером в парке напугал, так она мне полночи рассказывала, что зверь по коридору бегает. Уж как я ее ни успокаивала, даже дверь заперла, чтоб она хоть немного поспать дала.

— Эсталис, — донесся из коридора строгий голос графа, — можете идти в кабинет, пора собираться. С Харом я сам погуляю.

И Змей, держа пристегнутого на поводок ирбиса, решительно пошагал дальше, сделав вид, что не заметил отпрянувшую к стенке графиню.

Когда Эста, одевшись и отправив в карету свои вещи, пришла в маленькую столовую, соединенную дверью с кухней, граф уже сидел за столом в дорожном камзоле. Плащ и шляпа лежали рядом, а сам Змей с ожесточённым видом кромсал ножом холодное мясо, поданное сонной кухаркой на завтрак в дополнение к таким же холодным закускам, явно оставшимся от вчерашнего праздника. Только чай в маленьком серебряном чайнике был горячий, и Эста спокойно налила себе чашку и взяла кусок торта.

— Хар уже в карете?

— Нет, будит Геверта, — хмуро сообщил Змей и покосился на невозмутимую монашку, как она может есть с утра эти сладости?

— Если вы желаете съесть это мясо, — правильно поняла глупышка его взгляд, — лучше попросите кухарку обжарить.

— У нее еще печь не растоплена, — буркнул граф, горячо сожалея, что ночевал не в трактире.

Там бы он сумел заставить прислугу подать себе горячий завтрак.

Геверт тоже любит на завтрак жареное мясо, вспомнила Эста, отложила пирожное, и встала с места. Решительно взяла со стола блюдо с мясом и направилась в кухню.

— У меня печь еще холодная, — крупная девица сидела у окна за маленьким столиком и пила чай. На тарелочке перед ней были разложены различные деликатесы, видно кухарка имела обыкновение с утра баловать себя за все господские прихоти.

Спорить с ней Эста не стала, и не потому, что не знала как убедить девушку в неправоте. Просто сейчас был именно тот случай, когда много проще и быстрее сделать все самой, чем объяснять.

— Сиди, отдыхай, я сама, — монашка опытным взглядом нашла все необходимое, поставила на маленькую печуру небольшую сковороду, сунула под нее щедрую горсть мелких щепок и стружек, разожгла огонь и положила на доску первый кусок мяса.

Через минуту нетолстые ломтики уже начали шкворчать и румяниться, а девушка все резала мясо и подбрасывала щепки.

— Ты мне всю щепу сожжешь, — неодобрительно буркнула кухарка, но Эста глянула на девицу так насмешливо, что та больше не произнесла ни слова.

— Вот завтрак, — вернувшись через несколько минут монашка обнаружила сидящего рядом с графом зевающего и хмурого Геверта и поставила на стол перед спутниками полную тарелку румяных горячих ломтиков, присыпанных зеленым лучком.

— Что случись с кухаркой кузины, — откровенно изумился его светлость, накладывая мясо себе в тарелку, — никогда раньше она в такую рань печь не топила?

— Жива и невредима, — успокоила Эста, и принялась спокойно упаковывать в принесенную корзинку те из закусок, какие точно не могли испортиться за ночь.

— Что вы делаете? — через некоторое время не выдержал его светлость, глядя как ловко чтица заворачивает в полотняные салфетки куски сыра, булочки, ветчину и прочие продукты.

— Собираю нам второй завтрак, — так же спокойно ответила она, — мы ведь поедем напрямик, через холмы, там трактиров нет. Зато к обеду попадем в Лошту, она славится отличной харчевней.