Франциска Вульф - Рука Фатимы

Беатриче облегченно вздохнула – Маффео пришел в себя, кризис миновал. Пульс успокоился, лицо приобрело нормальный цвет.

– Прости, Маффео, я поступила неосторожно. Мне надо было… – И умолкла: до нее только сейчас дошел истинный смысл его слов.

Вспомнила Мирват, любимую жену эмира Бухары: как пыталась объяснить ей, что явилась к ним из будущего. С молодой женщиной тогда случилась истерика. Она разразилась бранью, обозвала Беатриче лгуньей и ведьмой – естественная реакция на столь экстравагантное, да просто безумное утверждение.

Маффео реагирует совсем иначе. Сказал даже, что ожидал всего, но не такого… Она нахмурилась.

– Тебя совсем не поразили мои слова?

– Нет, совсем не поразили. Хотя…

– Но, Маффео…

– Думаю, сейчас моя очередь кое-что тебе рассказать. – На лице его мелькнула смущенная улыбка. – Когда мы тебя нашли и я увидел в твоей руке камень Фатимы, то чуть было не согласился с Никколо. Подумал, что ты женщина из свиты хана: сбежала, украв сапфир – мой сапфир.

– Твой сапфир?! – вскричала Беатриче. – Ты хочешь сказать…

– Прости, что заподозрил тебя, – он покраснел, – пусть на один миг… Но вот я взял сапфир в руки – и понял, что ошибся. Это другой камень, хотя на первый взгляд похож на мой, как одно яйцо на другое. Я сделал вывод, что ты его хранительница, как я хранитель моего. Вот почему и понял, что камень Фатимы принес тебя сюда из другого времени…

– Это значит, что ты тоже… испытал нечто подобное?

Маффео посмотрел на нее – в его взгляде отразились знания и опыт, выходящие за рамки обычной человеческой жизни. Она знала, что он ответит, еще до того, как он открыл рот.

– Да, это так. Я тоже познал на себе могущество и мудрость камня.

На мгновение она растерялась, не зная, что сказать. Тысячи мыслей хаотично заметались в голове… не знаешь, за какую ухватиться. И вдруг в этом хаосе возникло светлое пятно – теплое, ласковое, – и вокруг него сконцентрировались все мысли, все вопросы и ответы, выстроившись в четкую, ясную картину. В ее воображении картина эта приобрела форму глаза.

– Значит, существует несколько камней? – По спине у нее пробежали мурашки. – До сих пор я думала, что это всего лишь легенда.

– Понимаю, – кивнул Маффео, – до этого я тоже не верил. Во всяком случае, серьезно не верил.

– А потом… – Беатриче задумалась. – Ты можешь показать мне свой камень? Если это части одного глаза, они должны точно подойти друг к другу.

– Необязательно. Никто не знает, сколько вообще осколков «глаза Фатимы» существует в мире. Их могут быть сотни. Кроме того, мой камень хранится в другом месте – не во дворце, некоторое время назад я надежно спрятал его. А почему – это длинная и грустная история. – Он замолчал и попросил его извинить – надо собраться с мыслями. Потом продолжал: – Тебе, наверное, известно, что камень Фатимы способен принести много добра. Но самый яркий свет бросает самую черную тень. «Глаз Фатимы», к сожалению, будит в некоторых людях низменные инстинкты – алчность, зависть, тщеславие. Когда-нибудь все тебе расскажу, но не сегодня. На первый раз достаточно. Нам предстоит еще осмыслить то, что мы узнали друг от друга. Кроме того, ты не совсем окрепла и должна отдохнуть.

О боже, Маффео хочет прервать разговор на самом интересном месте?! Не может быть!

– Но нам так много надо рассказать друг другу! Неужели у тебя нет наболевших вопросов – таких, которыми хотелось бы поделиться? Разве ты не хочешь узнать, что мне пришлось пережить с этим камнем? Тебе неинтересно? Хотя бы чуть-чуть…

Маффео ласково улыбнулся и покачал головой. Очень он сейчас похож на Ли Мубая… Долгие годы, проведенные на Востоке, видимо, сильно подействовали на него.

– Любопытство не самый лучший советчик. Как часто оно подводит человека к очень опасной черте…

– Но, Маффео, мы с тобой…

– Поэтому давай прервемся, хорошенько обдумаем и осмыслим все происходящее. Тогда легче станет понять главное. – И успокаивающе тронул ее за плечо. – Я знаю: европейцы часто бывают нетерпеливыми, как дети. Хотят все и сразу, не умеют ждать, торопят события. Наша сила – в выдержке и спокойствии. Поживешь здесь дольше – сама все поймешь. – Он по-доброму улыбнулся, поднялся, произнес несколько торжественно: – Сейчас я ухожу, Беатриче, и оставляю тебя наедине с твоими мыслями. Тебе надо привыкнуть к новой жизни. А я вернусь и принесу тебе лекарство. Завтра, когда наступит новый день, мы обязательно продолжим разговор. – И медленно вышел.

Она смотрела ему вслед, испытывая смешанное чувство ярости и отчаяния. Что ж, ничего не поделаешь… Да, ей так необходимо продолжить разговор прямо сейчас! Но переубедить Маффео невозможно. Остается думать и ждать завтрашнего дня.

V

В дверь постучали – тихо и робко, как стучит маленький ребенок. Беатриче открыла глаза, не понимая, где находится. Довольно темно, она различает лишь очертания отдельных предметов. Справа два стула с такими низкими сиденьями, что их можно принять за детские стульчики, если бы не высокие спинки. Ясно одно – это не ее спальня. Но и не больница…

Такие редкостные старинные стулья она видела лишь в антикварном магазине, принадлежащем другу ее тети, – там продавались восточные раритеты. Как это она оказалась среди такой мебели?.. И тут вспомнила все: комната в восточном стиле, китайский врач, Маффео Поло, дядя Марко Поло… Невероятно!.. Может быть, ей доведется встретить этого знаменитого венецианца – авантюриста, путешественника… Кстати, это он завез в Италию макароны.

Она успокоилась – так это не сон. Но и реальностью трудно назвать – во всяком случае, нормальной реальностью, где существует Беатриче Хельмер, хирург из Гамбурга и будущая мать.

Итак, если она правильно оценивает ситуацию, ей предстоит прожить здесь некоторое время – желательно не слишком долго – вместе с Маффео и Марко Поло, при дворе великого Хубилай-хана. Встретиться с людьми, известными ей по историческим книгам. Этим людям посвящены научные диссертации, романы и сценарии. Вот в какой головоломной ситуации оказалась она… Такую не разгадает и самый изощренный ум.

«Завтра утром ты сможешь спокойнее все обдумать, – прозвучал ее внутренний голос. – Сейчас ночь. Будь благоразумна – повернись на спину и спи!»

Недаром она разумная и практичная женщина, которая никогда не теряет здравого смысла, в какое бы сложное положение ни попала.

А ее ли это голос? Уж не проделки ли камня – ведь он даже разговаривает с ней, чтобы придать ей мужества. Или она на грани безумия?.. Подобное с ней происходит уже второй раз: сначала – средневековый бухарский гарем; теперь – средневековый Китай… Все это настолько фантастично, абсурдно – пожалуй, достойно пера прозаика или сценариста.