Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия

Однако, к сожалению, это был еще не конец. Дело в том, что “Ханна”, судя по всему, не планировала оставаться совсем уж обнаженной. Под юбкой у “нее” не было ни нижнего белья, ни чулок. И, собственно, теперь было совершенно ясно почему.

В то же время, как с “нее” слетало платье, фигура также начала преображаться. Незнакомый мне парень становился чуть выше, шире в плечах, а ноги превращались в длинный и широкий змеиный хвост зеленого цвета с сильным сапфировым оттенком. Он блестел в свете солнца, как драгоценность, а медно‑русые волосы, забранные в хвост, внезапно стали выглядеть дикими и камышовыми, как шерсть хищника.

Впрочем, сейчас мне было немного не до красоты этого чужака. Огромный змеиный хвост вызвал где‑то под сердцем прилив первобытного страха, который был со мной с самого детства. И даже насмешливо‑веселые глаза на знакомом и таком новом лице не могли заставить успокоиться.

Передо мной стоял мирай. Один из Великих змеев… И я не могла понять, как вышло, что прежде я этого не понимала.

– Ну же, перестань смотреть на меня как на чудовище, – с усмешкой проговорил парень, сладко потягиваясь. – Ты хоть примерно можешь представить, насколько неудобно ходить в этом наряде? – скривившись, он кивнул на тряпки на полу. Затем мягким, шуршащим движением перетек хвостом на одну из кроватей возле окна и постарался усесться прямо на ней. – Тесновато тут, да? – хмыкнул он, когда длинный хвост в несколько кругов обогнул нашу маленькую комнатку, и меня взяв в кольцо.

Я нервно огляделась по сторонам, понимая, что, хоть блестящая спираль расположилась довольно далеко от моих ног, от этого ничуть не легче.

В голове тем временем стучало: “Я Фиана Шиарис. И я не сдаюсь просто так…”

Я перешла через потерю близких, через голод, одиночество и трущобы Шейсары. Неужели меня напугает какой‑то змей? Пусть и Великий?..

В конце концов, с одним мираем я уже успела познакомиться, и знакомство вышло гораздо более… близким.

– Кто ты такой? – выдохнула я наконец, стискивая кулаки и стараясь взять себя в руки.

– Ну наконец‑то ты набралась смелости, чтобы заговорить, – дружелюбно улыбнулся парень. Его раскосые глаза, которые я впервые имела возможность разглядеть без очков, сверкнули серебристым блеском. Они оказались насыщено‑зелеными с синеватой примесью металла. Словно обрамленные сапфирами изумруды.

Если бы я заметила этот цвет еще при первой нашей встрече, то не смогла бы так ошибиться. Я уже не гадала бы, кто передо мной, и сразу поняла, что Ханна – нагиня. Впрочем, наверное, я все равно не догадалась бы о том, что она парень, но сюрприз вышел бы хотя бы наполовину не столь шокирующим.

– Так будешь отвечать, кто ты? – повторила я с нажимом, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Как же я планирую стать воином, гвардиаром, защитницей от черных культов, если боюсь простого змеиного хвоста?.. Пусть и очень большого...

Не факт, что у меня получилось быть столь уверенной, как хотелось, потому что лицо псевдо‑Ханны выглядело все так же чуточку насмешливо.

А мне внезапно вспомнились все слова, которые она, то есть он говорил мне буквально недавно. О том, что на Черном гематите совсем мало девушек, о роли женщины в патриархальной Шейсаре, о том, как неловко мне будет жить в одной комнате с парнем… А теперь выходило, что все это время он надо мной чуть ли не насмехался!

Хорош соседушка!

Я сжала губы, зачерпнув немного уверенности в возмущении. А мирай тем временем соизволил ответить, шевельнув длинным хвостом, искрящимся, словно морские изумруды:

– Меня зовут Джерхан, Фиана, – спокойно проговорил он, провокационно похлопав по узенькому свободному пространству кровати, на которой сидел. Будто приглашая меня устроиться рядом с ним. Но чтобы это сделать, мне мало того, что пришлось бы преодолеть огромный пугающий хвост, так я еще и оказалась бы невероятно близко к нему!

Естественно, я осталась стоять на месте, сложив руки на груди и демонстративно сдвинув брови.

На мужском лице мелькнула тень улыбки. И он невозмутимо продолжил говорить:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Но я попрошу тебя звать меня исключительно Ханной. Даже когда мы будем с тобой наедине.

– Что? Почему? – не смогла я сдержать возглас удивления, несмотря на то, что, вообще‑то, это был не самый важный вопрос.

Джерхан пожал плечами, и в неярком солнечном свете, льющемся сквозь листву из окна, обнаженный торс мирая заиграл тугими литыми мышцами. Я вдруг обратила внимание, что его фигура не была слишком мощной и крупной, напротив, он был довольно худым. Но яркий рельеф тела ясно давал понять, насколько силен его владелец. Собственно, именно поэтому в длинном платье мой новый знакомый хоть и смотрелся довольно крупным, но все же не настолько, чтобы вызвать подозрения.

А еще – теперь, когда его лицо лишилось широких крупных очков, я видела, насколько необычным оно оказалось. Ни капли не женственным! Сильно впалые щеки, чуть выделяющиеся скулы, глубокие умные глаза под темными, ломаными бровями и сильная, мощная линия подбородка над мускулистой шеей. Шеей, на которой, кстати, до сих пор висела бархотка с блестящим ромбовидным рисунком. Прямо сейчас, на мужчине, она смотрелась довольно странно, признаться. Но, видимо, Джерхан забыл сорвать ее вместе с платьем.

– Потому что если ты будешь звать меня наедине Джер, а на людях Ханна, то рано или поздно ошибешься, – ответил он, уверенно глядя мне в глаза и только в них. Мне даже показалось, что он не моргает, лишь продолжает едва заметно улыбаться.

– И тут мы возвращаемся к вопросу о том, кто ты такой и почему я должна скрывать от остальных твое имя? – продолжала расспрос я, а затем с легким нажимом добавила: – Ах, да. А еще мы приближаемся к тому, с какой стати я вообще должна хранить твой секрет?

Улыбка на губах Джерхана стала чуть шире.

А затем он внезапно поднялся с кровати, и его хвост начал исчезать словно по волшебству. Не успела я и глазом моргнуть, как парень схватил со стены над кроватью тонкую шоколадно‑коричневую халат‑тунику и накинул себе на плечи, перевязав ремнем так быстро, что я не успела разглядеть на его теле ничего излишне провокационного.

Впрочем, покраснеть мне это не помешало.

Парень тем временем приблизился ко мне и неторопливо проговорил, неожиданно подмигнув:

– Если ты никому не скажешь, мы подружимся. Ну, чем не аргумент?

Я застыла от удивления, обнаружив, что мне совершенно нечего ответить.

В чем‑то он был прав. Зачем мне в первый же день в академии искать себе врагов, когда я могла найти друга‑мирая?..

Но уверенность, с которой все это мне говорил Джерхан, заставляла задуматься. Ведь он и впрямь, похоже, не сомневался, что я никому ничего не скажу.

– Но как же мы будем жить вместе? – проговорила я, совершенно сбитая с толку. – Да и вообще, разве можно в общежитии девочкам жить вместе с мальчиками?..

Мирай улыбнулся еще шире. Он был значительно выше меня, и теперь, когда он оказался парнем, эта разница ощущалась особенно сильно.

– Не волнуйся, – проговорил он, – в Самоцветах академисты сами выбирают себе соседа перед заселением. Наш выбор уже сделан. И я уверен, что мы не будем доставлять друг другу проблемы.

– А я вот в этом не слишком уверена… – проговорила я еле слышно, когда Джерхан отвернулся и двинулся в сторону двери.

Впрочем, мне показалось, что мирай меня все же услышал. Потому что у самого выхода он коротко взглянул на меня и улыбнулся.

– Не буду смущать тебя, Фи, – добавил он. – Располагайся. Я не вернусь до завтрашнего утра.

С этими словами он, хитро подмигнув мне, надел обратно свои огромные очки, легким движением руки распустил волосы, и они тут же рассыпались по плечам волнистым водопадом, который все еще не потерял упругость профессиональной укладки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Затем парень надел на ноги мягкие туфельки‑тапочки с золотистыми носами и снова неуловимым образом стал похож на девушку.

– До встречи, милая, – подмигнул он, смягчив свой голос почти до неузнаваемости и вновь превращаясь в ту Ханну, с которой я познакомилась ранее.