Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

– Когда‑то подсматривал за отцом, – сказал Кейел, стоя рядом. Ненадолго замолчал, закусив губу, а потом отвернулся и закончил: – До того, как услышал духов.

– Кейел, мне жаль, что…

– Ты должна рассказывать в поселении о том, что чувствуешь духов, – перебил он, – но молчать о Единстве. Это важно, Аня. Никто не должен разоблачить нас.

– Больше нигде нельзя раздобыть лиертахона?

– Нет. Только тут я видел, что их научились приручать. Никто в Обители не знает об этом. Исследовательнице будет полезно понаблюдать. Возможно, она еще не потеряла свое будущее и когда‑нибудь сможет вернуться к нормальной жизни. Кстати, – поморщился, рассматривая мою голову, – красный цвет волос тебе не идет. И эти рисунки… Не обижайся, но сейчас ты страшная.

– Ты меня не любишь, – сделала я вывод. Неудивительно, что Вольных никто не жалует.

– Нет конечно. Я же только и толкую об этом. Почему ты мне не веришь? Будто я тебя часто обманывал, – проворчал он.

Вечером Кейел отправился на разведку. Я сидела у костра, стискивала кружку с заваренной мелиссой и, глядя на пламя, как заведенная, мысленно повторяла, что спалю к чертовой матери Фадрагос, если Кейел не вернется. Спокойно вздохнула только тогда, когда он подкрался со спины, подул в шею, а затем полушепотом сказал:

– Новости хорошие: нас встретят с распростертыми руками.

– Ты сказал им, что мы придем? – удивившись, повернулась к нему. Его глаза искрились весельем.

Он переступил бревно и, присев рядом, обнял меня. Прижав к себе, коснулся губами лба.

– Предупредил, что со мной будут те, кто не знает о культе. – Высматривая ребят, проговорил: – По дороге додумал нам легенду. Где остальные?

– Девушки пытаются найти доказательства твоего преступления, – без зазрения совести сдала я. – На всякий случай.

– А Ромиар?

Сверху, с нижней ветки раскидистого дерева, донесся недовольный голос:

– А Ромиар размышляет, какой ты глупец.

Я скривилась, разглядывая хвостатую заразу. Он хоть когда‑нибудь и кем‑нибудь бывает доволен? Расселся на дереве, как на лежаке; длинные пальцы двигаются беспрерывно, прокручивая дротик.

Высокомерно глянув на нас, пояснил:

– Сказал бы, что мы тоже знаем о культе, тогда они были бы разговорчивее. Теперь всем придется играть роли в твоем спектакле. – Почесал подбородок и проговорил: – Отпусти меня, я хочу найти Ив.

– Иди, – разрешил Кейел. – Приведи всех.

– Может быть, снимешь с него метку? – прошептала я, наслаждаясь теплыми объятиями. – Ты же все равно не убьешь Ив, как грозишься.

Кейел оторвал тяжелый взор от спины Ромиара и будто бы искренне спросил:

– Почему?

А может, в самом деле искренне?

– Мне казалось, мы подружились. И она…

– Твоя подруга, – закончил за меня Кейел, глядя в глаза. – Не моя.

– У тебя нет друзей, – тихо сказала я.

– И никогда не будет.

* * *

Елрех мучила меня с самого рассвета: заплетала множество тугих косичек, вплетала в них растения и украшала мелкими зубами. Остальные, рассевшись вокруг остывшего костра и попивая горячие чаи, опять обсуждали планы и договоренности.

– Значит, нам с Ив даже притворяться не придется. А если они видели твой портрет и догадаются об обмане, тогда что будем делать?

План Кейела походил на авантюру. Во‑первых, до отдаленного поселения, о котором знают немногие в Фадрагосе, все еще не дошли новости. Во‑вторых, Кейел сам рассказал обо всем верховному жрецу и по совместительству старосте, но не забыл перевернуть информацию с ног на голову.

– Они не видели моего портрета. Кто бы им принес? К тому же вчера меня отпустили, а не закрыли в клетке.

– Давай обсудим все еще раз, – поежилась Ив, кутаясь в плед. – Мы с Роми на самом деле никакие не изгои.

– Да, – кивнул прирожденный обманщик. – Мудрецы выдали вам знаки лесных гильдий, а публично выставили изгоями, чтобы вы отыскали Кейела.

– Тебя, – одновременно с ним закончила Ив.

Елрех потянула чуть сильнее, я цыкнула, наклоняя голову набок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Нет, – усмехнулся Вольный. – Забудь мое имя, эльфийка. Я Торвард. Если будет проще – Тор.

– И тебя приставили к нам сопровождающим.

– Не к вам, а к вестнице духов, – подмигнул мне Кейел. – Она помогает отыскать Вольного и бывшую любовницу правителя. Как только вы разыщите беглецов, то разделитесь, и тогда она должна следить за вами. Это ее миссия.

– Нас объявили изгоями, чтобы повысить доверие изгоев к нам, – пояснил Ромиар взволнованной Ивеллин. – Если будут задавать вопросы, тебе все равно нужно отвечать только одно: я дала клятву о неразглашении.

– Но он ведь все им рассказал, – тяжело вздохнула она.

– Я должен был подкупить их ценной информацией. Иначе наш визит был бы подозрительным.

– Думаешь, он стал менее подозрительным? – фыркнул Ромиар.

Я не встревала. Свою роль запомнила хорошо и не сомневалась, что справлюсь.

– Как долго вы там пробудете? – поинтересовалась Елрех и, хлопнув меня по плечу, сказала: – Готово.

– Как только приручим лиертахона, уйдем. Наверное, тебе придется подождать несколько рассветов.

Своего отражения я не искала. Ожидая, когда ребята соберутся, теребила клык лиертахона, мое неизменное украшение. Сейчас он показался важным: когда‑то давно я помогла Елрех убить ящера с крыльями летучей мыши и хвостом, разрезающим стволы деревьев, как нож масло. Елрех отдала мне этот клык, разделяя добычу, признавая, что я причастна к победе.

Кейел поправил ремешок ножен, чуть потянул меч, а затем подошел ко мне и подал руку.

– Пора.

Через пару часов мы вышли на еле заметную колею и остановились перед массивными воротами. Из‑за высокого частокола выглянул фангр и кивнул Кейелу. Вскоре донеслись голоса, послышался скрежет, стук и в конце – скрип. Двое крепких мужчин открыли дверь в воротах, безмолвно пропустили внутрь. Небольшая вооруженная мечами группа стояла сразу у входа. Широкоплечий мужчина, человек, выступил вперед и склонил голову. На тонких косичках в светлой длинной бороде засверкали серебром крохотные заколки.

– Гости у нас нечасто, – хрипло произнес он, с интересом поглядывая на Ив. – Давно не захаживал к нам, Торвард.

– Служба, – отмахнулся Кейел, пожимая ему руку.

– Вяз, – представился мужчина, по‑прежнему не сводя взора с Ив.

Ее уши дернулись, а улыбка вышла нервной.

– Ивеллин, – она сложила руки за спиной. – Я не помню вашего поселения на карте.

– Такая мелочь, – протянул Вяз. – Оно не стоит изменений.

– И место тут неспокойное, – поддержал Кейел. – Сегодня на карту нанесли, а завтра путники застанут только пепелище.

Вяз кивнул.

– Васоверги часто драконов выгуливают. Вон гляньте, – указал ручищей на стену, – гарпунные пушки на каждой вышке.

А вышек было предостаточно… Я осмотрелась. Вдоль частокола помосты, на них снует народ. Все вооружены, крепкие, будто викингов из фильмов сюда перетащили. Даже эльфы тут выглядели, как эльфиоры: широкие плечи, утонченность только в ушах и осталась. Все посматривали на нас косо, с подозрением.

– Откуда столько пушек?

– Сами научились делать. Добраться до нас тяжело. Сами видели: лес непролазный, густой, высокий, но он же от небесных хищников прячет.

– А колея есть, – укорил Ромиар, продолжая крутить головой. Он даже не скрывал, что акцентирует внимание на оружии мужчин, на подъемах на стену и прочую угрозу или путь к бегству.

– Неподалеку почва хорошая, духи там землю любят. Мы огороды и разбили. Жить же ж надо как‑то. На одном мясе долго не высидишь. А чего ж мы стоим у ворот? Я вас к старосте проведу, а потом к ребятам своим вернусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бревенчатые дома в поселении росли ввысь, теснились так, что с одного окна к другому можно было рукой дотянуться. Но после каждого пятого дома оставался зазор, где под навесом стояли лавки с утварью: лохани, стиральные доски, комоды. По центру таких полян были колодцы. Вокруг, на простеньких сушилках, качалась выстиранная одежда. Женщины шустро сбивались в кучки, шептались, разглядывая нас. Шикали на любопытных девушек и гнали их в дом.