Ева Никольская - Подарок из Преисподней

— Вот… Это ведь твоя мама? — спросила девушка, открыв медальон и указав супругу на изображение женщины, тот кивнул. — А это тот самый Ард? — обратилась она к четвертому Хранителю и, получив утвердительный ответ, заявила: — Что и требовалось доказать.

— Катенок, наличие у Райса портретов этих людей вовсе не означает, что в их гибели повинна Эра, а не он сам, — проговорил Арацельс, пока остальные с большим интересом изучали крошечные гравюры на металлических половинках медальона.

Смерть укоризненно посмотрел на него, Иргис задумчиво скользнул взглядом по обоим мужчинам, а Лемо даже ухом не повел, продолжая с почти детским восхищением любоваться на искусно выполненные портреты.

И почему они доверяют этому эйри? Ведь однажды он уже бросил их, променяв один Дом на другой. Или старая дружба, как тот Феникс, имеет свойство восставать из пепла?

— Хм, ты думаешь, он стал бы лгать о таком? — удивилась Катерина и, крепко сжав его локоть, потащила подальше от остальных, явно намереваясь прочесть нотацию.

Блондин вздохнул, но покорился. Пусть выскажется, ему не жалко. Всяко лучше, чем слушать о том, что этот скользкий тип был лучшим другом отца и матери. Тем, кто спасал Нэлл и ее сына от преследования, и кому они оба обязаны пусть не долгой, но жизнью. Подобные заявления и тон, которыми они были поданы, вместо уместной в данном случае благодарности (ну, или хотя бы сдержанного интереса) будили в первом Хранителе раздражение. Он почему-то ощущал себя уязвленным и, что гораздо хуже, уязвимым. Расскажи эту историю кто-то другой, Арацельс проникся бы к нему совсем другими чувствами, но Райс ему по-прежнему не нравился. И потому верить во все, что он говорит, мужчина не собирался. Возможно… даже наверняка, Ард, действительно, был его отцом, и Эра вполне могла позаботиться об устранении неугодных, не поленившись потом немного подчистить память своему будущему Хранителю, но… любую историю можно подать по-разному: что-то приукрасить, умолчать о мелочах, и сразу восприятие одних и тех же событий меняется.

— Глупые обвинения не снимут с тебя ответственности… малыш, — насмешливый голос эйри неприятно резанул по ушам, блондин скрипнул зубами и хотел, было, обернуться, но девушка сильнее сжала его руку, настойчиво уводя спутника прочь. Позади них что-то сердито рявкнул Смерть, Райс огрызнулся, с ним начали спорить и… разговоры Хранителей оборвались, прикрытые звуконепроницаемым щитом.

— Хватит уже! — сказала Катя, останавливаясь и поворачиваясь к спутнику лицом, — Если вам так хочется подраться, устройте спарринг. Но только когда мы будем в относительной безопасности. И… — она запнулась, виновато взглянула на него, а потом тихо пробормотала, — прости меня.

— Это за что же? — напрягся Арацельс, мысленно прикидывая, какой еще "сюрприз" приготовила ему жена, раз даже на извинения расщедрилась.

— Ну… я заставила тебя вспомнить то, что причиняет боль, — как-то не очень уверено начала девушка.

— Не страшно, я уже давно свыкся с этим. Что-то еще? — мужчина прищурился, наблюдая за ней.

Напряжение, неуверенность, сомнения… с чего бы?

— И я настояла на том, чтобы Райс сам тебе все рассказал…

— К чему ты клонишь, Арэ?

— К тому, что это я виновата в ваших трениях, — опустив голову, проговорила Катерина.

— Нннну… если ты будешь меньше с ним любезничать и позволять себя лапать…

— Эй! — она резко вздернула подбородок и уставилась на него. — Он меня не лапает.

— А что он, позволь узнать, делает? — спокойно… даже чересчур спокойно поинтересовался супруг. Затишье перед бурей, не иначе. Оттого и глаза щурить приходится, чтоб сверкающие в них молнии раньше времени никто не заметил.

— Пытается приручить силу, которая меня ни во что не ставит и живет самостоятельной жизнью в моем теле. У нас, знаешь ли, с ним одна зараза — "свадебный подарочек от перевертыша" называется. А рыбак рыбака видит издалека. Вот и…

— Что?

— Ну, как что?! Ты сам знаешь, что в моей крови полно инородной магии, очень сильной магии, раз Карнаэл на нее клюнул. Райс же говорил, что Лу чистокровный Высший, в отличие от Эры…

— Угу. И что дальше?

— Ежу понятно, что я не научусь за такой короткий срок управлять подобным "безобразием", — пока собеседник думал, причем здесь покрытое колючками млекопитающее, она продолжала: — Зато он может попробовать делать это за меня. И если работать в паре…

— Отличный план! — усмехнулся блондин, качнув головой. Его волосы упали на лицо, прикрывая глаза — уже не совсем блондин, судя по количеству рыжих прядей в пепельно-белой шевелюре. — А давай я сам твою силу приручить попробую, ммм? — "И не только силу" — мысленно добавил он, а вслух сказал: — Она вроде как ко мне лояльно относится: бить, душить не пытается, даже наоборот.

— А ты умеешь это делать? — удивилась Катя.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— Неее, — чуть разочарованно протянула Арэ. — Сейчас не самый подходящий момент для экспериментов. Я очень хочу прожить без приключений несколько дней тут и выжить после очередного посещения Карнаэла. А значит, придется тренироваться по схеме, предложенной Райсом. Прости, вампирчик, но я буду с ним общаться и позволять ему себя… гм… прикасаться к себе… в разумных пределах, вот, — она виновато потупилась, затем решительно заявила: — Он уже проходил этот урок и знает, что и как делать, лучше нас с тобой. Прости, — повторила девушка тише и покосилась в сторону Хранителей, двое из которых отправились на переговоры с дриадой.

— Интересссная тактика: сначала извинилась за растревоженное прошлое, теперь… за будущее. За настоящее не хочешь попросить прощения? — поинтересовался мужчина, к своему неудовольствию ощутив холодок не только в голосе, но и вокруг них.

— Нет… хотя… только ты не злись, ладно? — на лице ее появилось странное выражение.

Он машинально прочел эмоции жены и снова насторожился, так как сейчас девушкой руководило жгучее любопытство с легкой примесью беспокойства. И чем это ему грозит?

— Слушаю тебя, — осторожно произнес Арацельс и тоже посмотрел на сослуживцев. Может, пора сматываться, пока она не открыла ему еще какую-нибудь "страшную тайну" и не приправила ее своим любимым "прости"?

— Я спросить хотела, — сказала Катя и замолчала, глядя на пышную крону соседнего дерева.

— О чем? — поинтересовался Хранитель, устав ждать продолжения фразы.

— О Лилигрим, — немного помедлив, ответила она.

Вот этого ему для полного счастья и не хватало! В памяти всплыл последний разговор с призраком — и без того не самое хорошее настроение еще больше испортилось. Связь Заветного Дара ведь двусторонняя, откуда ему знать, что у Арэ нет вспышек, подобных тем, которые испытал он, уходя из Карнаэла? Эмоции девушки были такими яркими, близкими тогда… он мог даже видеть ее глазами. Мог… А если и она могла? Если она в курсе того, о чем они беседовали с Лили? Проклятье! Тратить время на убеждение жены в своей искренней заботе об ее целостности и сохранности ему совсем не хотелось.