Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

я мог сделать, это быть благодарным за эту связь, которая позволяла нам так эффективно работать вместе.

Я смотрел на второго Феликса, Сальваторе, внизу, на огромного человека, выделяющегося среди своих людей. Я выпустил еще одну молнию, которая вонзилась в их сердца, но Сальваторе успел убежать до того, как она поразила его. Иллюзии и скрывающие заклинания не позволяли точно определить цель, но если я продолжу наносить удары по этим stronzos, в конце концов они должны были пасть.

Я низко пронесся, когда огромный огненный шар мчался ко мне, и Габриэль ухватился за мое плечо, чтобы я не сбил его крылом, крепко держась за него, когда я резко накренился и пронесся мимо общежития Вега, где студенты в шоке выглядывали из своих комнат. Где-то в академии раздался сигнал тревоги, но пока не было никаких признаков того, что кто-то из преподавателей вступил в бой.

Когда капли дождя посыпались на мои крылья, как пули, я нырнул на землю.

Габриэль отпустил меня и с превосходящей скоростью бросился вперед, набросив сеть из лиан, от которой предатели внизу разбежались, как муравьи. Пятеро из них попали в нее, и Габриэль отпрянул с дороги, когда я раскрыла челюсти, и из меня пучком хлынуло электричество, уничтожая их жестоким ударом. Молния оставила в земле кратер, который дымился и вонял смертью.

Я подтянулся, собираясь снова подняться высоко в небо, когда до моего слуха донесся голос Феликса.

— Nipote! — прорычал он, усиливая свой голос с помощью магии. — Розали у меня! Сдавайся, или она умрет!

Мое сердце бешено заколотилось, и я полетел по кругу, охотясь за ним, и нашел его стоящим в кольце Волков на вершине Дьявольского Холма с рукой, зажатой в волосах Розы.

Ужас впился когтями мне в кожу и заставил мои мысли разлететься по ветру. Он мог быть ее отцом, но я знал, что он убьет ее. Знал, что он сделает все, чтобы выиграть этот бой.

Габриэль пролетел рядом со мной, поймав мой взгляд, и я издал рык боли. Он кивнул, поняв, что я собираюсь сделать, — то ли инстинктивно, то ли ему подсказали звезды. Он бросился прочь от меня, исчезая в темноте, и я надеялся, что он идет за помощью.

Я опустился вниз, приземлившись на траву перед Волками, которые стояли надо мной на холме. Я сместился, создав вокруг себя воздушный щит, и пошел по траве голым. Дождь больше не касался меня, так как барабанил сверху. Волки расступились передо мной, и я направился к Феликсу с узлом в груди и отчаянием в душе. Сдаваться было не в моей крови, но ради семьи я готов на все. Я бы пожертвовал своей собственной жизнью. Если Феликс хотел получить меня в обмен на Розу, то я должен был пойти на эту сделку.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я остановился перед Феликсом и один из его стаи с усмешкой бросил мне пару тренировочных штанов. Я натянул их и уставился на дядю, моя грудь вздымалась, пока Роза боролась с его хваткой в волосах.

— Нет Данте! — умоляла она, ее черты лица исказились. — Убирайся отсюда!

Я проигнорировал ее, спокойно глядя на свою плоть и кровь. Брат моего отца. Человек, который был извращен ревностью и ненавистью. Он не мог смириться со своим положением ниже меня, он сражался как bastardo не-фейри, пытаясь возвыситься надо мной. Но он не был настоящим Альфой, достойным того места, на которое претендовал. Он взял свою власть без чести. Он был не более чем грязью, и я позабочусь о том, чтобы ему об этом напомнили, даже если в процессе я покину этот мир.

— Маленький nipote, — мурлыкал Феликс. Он был защищен от дождя девушкой с магией воздуха позади него. Последние капли воды скатывались по моим щекам и стекали по телу, пока я стоял в собственном воздушном щите, ожидая его следующих слов. Я был бурей в небе, и неважно, стоял ли я перед ним на двух ногах или проносился на крыльях сквозь облака, это всегда было частью меня. — С каждым днем ты все больше и больше похож на своего отца, — размышлял он.

Я с гордостью поднял подбородок. — А ты все больше и больше похож на крысу, которой ты на самом деле являешься, дядя, — прорычал я.

Он оскалил зубы в гневе и ударил Розу по ногам, так что она упала перед ним на колени и закричала от боли. Мое сердце сжалось, когда я почувствовал запах крови в воздухе и заметил темные пятна на безразмерной рубашке, которую на нее надели.

— Что ты с ней сделал?! — прорычал я, рванувшись вперед, но столкнулся с прочным воздушным щитом, в котором он находился. Несколько Волков подняли руки, чтобы удержать меня.

Ярость хлынула в мое нутро, горячая, жидкая и полная боли. Потому что он ранил мою Розу. Мою piccola lupa, мою lupa alfa. (п.п. маленькую волчицу; альфу-волчицу).

Феликс поднял руку, чтобы остановить свою стаю от нападения на меня, и с усмешкой посмотрел на мою маленькую кузину. — Я наказал ее так, как она того заслуживала. А теперь скажи мне, nipote, умрет ли она здесь, на этом холме, или ты умрешь вместо нее и закончишь эту войну?

Я оскалил зубы, как молния в небесах, но я не мог обрушить ее на них, пока Роза была здесь.

— Отпусти ее, — потребовал я ровным тоном, когда некоторые из его Волков начали возбужденно тявкать и завывать.

Лицо Феликса расплылось в широкой ухмылке. — Твое сердце — твоя погибель, Король Оскура, — насмехался он. — A morte, Данте. Ma tu non tornerai. (п.п. Но ты не вернешься.)

42. Элис

Мы были окровавлены, избиты и измотаны боем, но когда мы мчались по двору возле библиотеки Ригеля, холодок страха пробежал по моему позвоночнику, и я поняла, что это еще даже близко не конец.

Итан Шэдоубрук и Лунная стая все еще сражались с Волками Феликса, но их бой уже перекинулся на Эмпирейские Поля, так что звуки собачьего рычания, лая, воя и скулежа эхом разносились по всему кампусу.

Но небо было подозрительно пустым.

— Мне это не нравится, — шипела я, глядя между Леоном в его огромной форме Льва и Райдером, который остался в форме фейри, чтобы двигаться рядом со мной. — Где Феликс? Где Данте?

Вспышка движения привлекла мое внимание сверху, и я вздрогнула, ожидая нападения, но вместо этого увидела Габриэля, который падал к нам.

Его сапоги коснулись земли перед нами, и его серьезное выражение