Хлоя Нейл - Укус пятничной ночью

"Я не шпионю за Морганом" сказала я ему.

Хотя я не была уверена, как далеко я хотела, чтобы наши с Морганом отношения зашли, я была чертовски уверена, что "далеко" не включает в себя шпионаж.

Кроме того, я и так уже зашла слишком далеко, смешивая личное и профессиональное, соглашаясь помочь Этану с бредовой публикацией.

Я по крайней мере символически, приводила Этана домой; это было большое из того, на что я согласна была пойти.

Как и следовало ожидать, учитывая мой вызов к его верховной власти, он напрягся, его плечи замерли.

“Ты предоставишь информацию, о которой должна сообщить."

Голос был четким, с холодом.

Волосы на затылке встали дыбом, реакция на магию, что вампиры использовали на эмоциях — которая в настоящее время наполняла комнату, подогревая наше обсуждение.

Вампиры не смогли творить магию, но мы были волшебными существами, магическими хищниками.

Добавим, что магия серебрила глаза и клыки, и у у тебя был довольно хороший обзор защитных механизмов вампира, которые начинали распаляться.

Я сжала руки в кулаки и пыталась замедлить дыхание.

Я предполагала, что мои глаза стали посеребрянными, но пыталась держать свои клыки.

Она хотела что-то еще, хотя…

.

Я заметила за последние несколько месяцев, что, когда я был взвинчина или боюсь, когда инстинкт борьбы-или-полета срабатывает и мои клыки убираются, я могу чувствовать вампира во мне, как что-то отдельное, как буд-то мы не вполне соединились вместе.

Мое трехдневное генетическое изменениедолжен был превратить меня целиком и полностью, в вампира — клыки, серебрянные глаза и все.

Я не понимаю, как я могу быть вампиром — жажда крови, ночной график, клыки и усиление чувств — но я все еще чувствую разобщенность вампира, как привидение в моей машине.

Но это то, что я чувствую

Я говорил об этом однажды с Кетчером, отсутствие его одобрения, подтверждения, потрясло меня.

Если он не знал, что происходит, как мне было знать? Как я должена иметь с этим дело?

Более важно то, что мне делать?

Часть меня спрашивает, шепча что я едва могла признать — что это не было нормальным.

Как вампир я была сломана.

Я чувствовал, что она в настоящее время, как тигр пробудилась.

Я чувствовала ее движения, переходящие под мои кости, мышцы начинают вибрировать с ними.

Она хотела, чтобы мои глаза наполнились серебром, мои клыки полностью вытянулись и моя магия наполнила комнату.

Она хотела взять слова Этана и отбросить их назад, чтобы бросить ему вызов.

Или она хотела бросить его на пол и слиться с ним.

Оба действия были жестокими, примитивными и приносящими невероятное удовлетворение.

Действительно плохая идея.

Я стиснула рукоять катаны, вжимая пальцы в перевязь вокруг ножен, удерживая контроль.

После неудачной попытки предостеречь Катчера, я решила сама разбираться со своими проблемами.

Это значит, что Этан не знал, и я не собиралась обьявлять Мастеру вампиров, который уже подозревал, что я неустойчива.

То, что она ждала.

Мне потребовались секунды, чтобы подавить ее, начать дышать скозь нее снова, секунды, в течение которых сгустки магии выросли в вихри.

Добро подаловать в Дом Кадогана, подумала я, и с неким приливом сил, подавила ее, вскинула подбородок и уставилась на него.

Его глаза были глубокими зелеными кристаллами.

"Я страж этого Дома", — сказала я, мой голос звучал как обычно, — "и я признаю, как и ты, что это влечет за собой ответственность.

Я согласилась провести тебя туда, куда тебе нужно было попасть.

Я согласилась помочь тебе расследовать сплетни, и ты будешь первым в моем контактном листе, если я узнаю, что Селина в городе.

Но не лезь в мою личную жизнь.

"Помни, с кем говоришь, Страж"

"Я никогда не забывала, Салливан"

Почти минута прошла, в течение которой никто из нас не пошевелился, и, равное по весу, наше упрямство уплотняло воздух.

Но вот, чудо из чудес, он смягчился.

Напряженность и магия рассеялись.

Единственный жесткий кивок — все, что я от него получила, но я наслаждалась им, смаковала его, я решила запечатлить этот момент в памяти — момент, когда он сдался.

Мне удалось не закричать "Я победила!", но я нечего не смогла поделать с ухмылкой, поднявшей угол моего рта.

Мне следовало знать, что праздник был преждевременным.

"Несмотря на это, ты сообщишь мне, если решишь привести Моргана в Дом Кадогана." — сказал Этан, и его тон был достаточно самодовольным, чтобы стереть мою улыбку.

Конечно он хотел, чтобы сказала ему.

Он хотел наслаждаться победой доставки мной нового главы Дома Наварры — и возможного союза Кадоган-Наварра — к его порогу.

С учетом его прошлых сомнений в моей верности — побужденных моим спорным превращением в вампира — лучшим спасобом страховки для Этана в том, что я не торгую информацией в залах Дома Наварры, было держать меня в безопасности и под охраной в Кадогане, притащив сюда Моргана?

Я не была уверена, насколько забочусь о Моргане.

Было еще рано, наши отношения были молодыми.

Но по сравнению с келовеком, которого Мэллори метко назвала "Дартом Салливаном", Морган был Принцем Очарования в джинсах Дизель.

Я приняла комментарий, который был подстрекательским, поскольку это было моей репликой для выхода.

Не было никакого смысла в притворстве, поэтому мы собирались только отмахнуться и рассмеяться от этого, и чем дольше я оставалась в комнате с ним, тем больше я рисковала своим появляющимся вампиром.

И если она получила контроль, только Бог знает, что бы она сделала.

Это было риском, который я не могла взять на себя — не рискуя моей собственной смертью из-за осинового кола.

Так, не встречая яркий свет я могла чувствовать себя раздражение на своей коже, я поднялась со своего стула и двинулась к двери, достигнув ручки.

“И чтобы ты не забывала,” добавил он, “мой интерес к твоей личной жизни полностью мотивирован Кэдоганом."