Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Его тело было монолитной, несокрушимой стеной. При каждой её попытке вырваться он вдавливал её в ванну еще сильнее. Вода заливалась в рот, она судорожно отплевывалась. Её ноги были намертво прижаты к фарфору его собственными тяжелыми бедрами, исключая любую возможность брыкаться. Он резко заломил её руки над головой, зафиксировав их так, что локти больно уперлись в холодный изгиб бортика. Она была поймана в ловушку по всем фронтам. Её тело было распростерто под ним, спрятаться негде, а насквозь промокшее белье стало абсолютно прозрачным, выставляя практически каждый дюйм её кожи прямо под его пристальный взгляд.
По какой-то неведомой причине первой связной мыслью, оформившейся в её голове, стало то, что это первый раз за целый год, когда мужчина видит её голой. Ну, фактически голой.
Какое убожество.
— Не рыпайся, — тихо прошептал он. Его взгляд медленно скользнул по всей длине её тела, и вибрация этого голоса передалась от его груди к её собственной.
Эйвери изо всех сил тянула подбородок вверх, чтобы иметь возможность дышать. Сердце колотилось так бешено, что от грудной клетки по воде шлейфом расходились круги. Стоило ей дернуться, как его хватка тут же менялась — жесткая, неотвратимая, но выверенная так, чтобы не пустить её под воду окончательно. Она чувствовала ровный, размеренный пульс его тела; он был абсолютно спокоен, и это спокойствие наглядно показывало, что ему даже не приходится напрягаться.
И тут до нее наконец дошло. Осознание обрушилось на нее подобно лавине.
— Оборотень… — едва слышно выдохнула она.
Она делила ванну с оборотнем. Эйвери сделала судорожный, рваный вдох, пока эта мысль набатом стучала в её черепе. Нет. Нет! Этого просто не могло быть. Ведьмы и оборотни физически не способны сформировать связь. Что же она натворила в ходе ритуала? Это какая-то ошибка.
— Очень хорошо, мелкая ведьма, — его реальный голос звучал в точности так же, как до этого в её голове.
Дикий ужас мертвой хваткой вцепился в её горло, и она снова попыталась закричать. Но не успела она издать ни звука, как он с силой зажал ей рот ладонью — настолько резко, что она почувствовала во рту металлический вкус крови: губы больно впечатались в зубы. В её голове раздался цокающий, укоризненный звук, словно он отчитывал непослушного ребенка.
Он приблизился к самому её лицу, так близко, что его горячее дыхание обжигало кожу на носу.
— Еще один писк, ведьма, и я перережу тебе глотку, — тихо произнес он.
Эйвери медленно кивнула, не имея ни малейшего желания проверять правдивость его угроз. По его виду казалось, что он сделает это с огромным удовольствием. Мужчина нехотя убрал ладонь от её лица, но оставил её висеть прямо над ней. Чтобы окончательно прояснить ситуацию, его пальцы начали удлиняться, превращаясь в острые звериные когти. Их кончики хищно загибались, и от одного их вида по коже пробегал мороз. Горячие слезы обожгли уголки глаз Эйвери, когда она уставилась на это оружие, способное оборвать её жизнь в одно мгновение. Она до боли прикусила язык, сдерживая рыдания, но из горла всё же вырвался жалкий, сдавленный всхлип.
Его кошачьи уши тут же дернулись на этот звук. Он чисто по-звериному склонил голову набок, и его тяжелый взгляд сначала скользнул по её разбитым, окровавленным губам, а затем снова впился в глаза.
Его взор медленно и бесцеремонно прошелся по её телу. Каждая клеточка её существа умоляла, кричала о том, чтобы прикрыться, спрятаться. Но прятаться было негде. Почувствовав, что его хватка ослабла буквально на долю секунды, Эйвери инстинктивно ухватилась за этот шанс и снова отчаянно задергалась. Вода в ванне с шумом забурлила, с новой силой выплескиваясь через край на холодный пол.
Его пальцы соскользнули с её запястий, и внутри у нее блеснула тонкая, как нить, искра надежды: она может сбежать! Она только-только попыталась сделать движение, как его рука с неестественной, пугающей скоростью метнулась вверх и намертво сомкнулась на её горле. Остатки её хлипкого, жалкого мужества тут же испарились и погибли. Она была всего лишь мышью, пойманной в его капкан.
Её судорожный хриплый выдох потонул в шуме и всплеске хлынувшей вокруг них воды. Одним слитным, мощным движением он вздернул её тело выше, силой перегибая поясницей через закругленный бортик ванны. Прохладный воздух комнаты мгновенно облизал мокрую кожу, и она почувствовала, как та резко сжалась и покрылась мурашками от этого внезапного перепада температур.
Одно его бедро бесцеремонно вклинилось между её ног, приподнимая её за самый корсет тела и полностью лишая опоры. Он уперся в нее, используя это преимущество, чтобы выгнуть её тело на излом через край ванны еще сильнее, пока позвоночник не отозвался глухой, протестующей болью. Её голова запрокинулась назад, а перед глазами всё поплыло, взрываясь серыми кругами и яркими вспышками света.
Его глаза намертво сфокусировались на ней, оценивая и сканируя каждую её реакцию.
— Осторожнее, мелкая ведьма, — вкрадчиво пророкотал он, и его большой палец надавил на горло ровно настолько, чтобы собственный пульс загрохотал в её ушах оглушительным набатом. — В эту игру тебе не выиграть.
Сдавленный, удушливый вдох вырвался из её груди, пока она беспомощно царапала мощные руки оборотня. «Что ж, возможно, эти воспоминания когда-нибудь пригодятся, и я стану автором первого в мире порно-романа про ведьму и оборотня», — истерично пронеслось в её угасающем сознании. Зрение стремительно отказывало, перед глазами темнело. Он действительно собирался её убить. А может, оно и к лучшему? Всё просто закончится. Одной бесполезной ведьмой в этом мире станет меньше. Так даже правильнее, так лучше.
Но умирать ей, блять, всё равно очень не хотелось.
И тогда, уподобившись опоссуму, чей крошечный, размером с арахис, мозг в минуту смертельной опасности принимает единственно верное решение, Эйвери просто притворилась мертвой. Обмякнув, она полностью расслабила все мышцы и повисла в его хватке безжизненной куклой.
Глава седьмая
Феликс
Черт. Она теряла сознание. Ему нужна была эта гребаная ведьма — и нужна живой. Она сдалась слишком быстро. Какое разочарование. В конце концов, кошки любят играть со своей добычей. А из нее получилась бы просто чудесная дичь.
Обычно на ведьм объявляли охоту, когда от человеческого правительства приходил заказ из-за нарушения какого-то из их правил. Чаще всего это касалось использования несанкционированной магии на людях или прорыва сквозь защитные барьеры. Большинство ведьм чтили законы, но те, кто
