Жена проклятого графа - Надя Лахман

для которого такой как я – ничто. И осознавать это было… неприятно. До этого я считал своим врагом лишь Гохана, да и с тем мы были примерно на равных.

– Донован, – страшные рубиновые глаза вампира, в которых белок полностью сливался с радужкой, обратился к настоятелю. – А ты постарел за эти века, друг мой.

– Арманд, рад видеть тебя в добром здравии. Нам нужна твоя помощь, – настоятель в ответ спокойно, с достоинством, приветствовал вампира, и я заметил, что он держится с ним на равных, вновь восхитившись силе духа этого человека. Не зря о нем ходили легенды.

Вампир одним слитным движением вдруг оказался рядом со мной, хищно прищурившись. Тонкие ноздри его трепетали. По-своему эта раса не была лишена привлекательности. Худощавое лицо, правильные, резковатые черты лица. Его можно было бы даже принять за человека, если бы не чересчур бледная кожа и глаза… Глаза безошибочно выдавали в нем чужака.

«Странно, настоятель говорил мне, что нашел существо с крыльями, – подумалось мне, пока я продолжал хмуро разглядывать вампира. – Где же они?»

Тот неожиданно оскалился, обнажая белоснежные зубы с заостренными клыками.

– Он мне нравится, – Высший развернулся к настоятелю. – Обычно ото всех, кто встречает меня в иных мирах, смертельно разит страхом. А в нем я чувствую лишь ярость и боль. Что именно ты потерял в той битве? – этот вопрос был адресован уже мне, и я был отчего-то точно уверен, что он с легкостью читает сейчас мои мысли.

– Все, – я не намеревался пускаться перед ним в откровения.

– Все-ее, – протянул вампир, медленно обходя меня по кругу, как будто прицениваясь. – Ты даже не знаешь, смертный, какое значение имеет это обычное слово. Поверь мне, – он застыл прямо напротив меня, – для тебя «все» еще даже не наступило, – он улыбнулся своей жуткой улыбкой. – Ты так отчаянно ищешь надежды для себя, что готов спуститься за ней в самую бездну? Беccтрашный воин. Преданный друг. Безутешный любовник. Но у тебя еще есть что терять, не так ли?

– Мне нужна помощь, – я угрюмо смотрел на него, понимая, что то, что для меня вопрос жизни и смерти, для Высшего лишь игра.

– Ты уверен, что она нужна тебе… от меня?

– Да. Назови свою цену.

– О, цена. Она есть у всего, не так ли, мой друг? – вампир обернулся к настоятелю. – Разве ты не рассказал ему?

– Рассказал. И он готов заплатить ее.

– Что ж… – рубиновые глаза заглянули мне прямо в душу, безжалостно потроша то, что было надежно спрятано ото всех. – Пожалуй, ты прав. Тебе действительно нужна моя помощь. Но должен предупредить – обратного пути для тебя уже не будет. Готов ли ты встретиться с самой бездной и стать частью ее?

– Готов, – я был полон решимости, как никогда.

Еще несколько долгих, показавшихся вечностью секунд, Арманд смотрел на меня, а потом усмехнулся, и я увидел, что клыки его удлинились. Поднеся руку ко рту, он безжалостно прокусил ими свое запястье, отчего из вен побежала темная кровь.

– Пей.

Я сделал так, как он мне велел. Пить теплую кровь меня не пугало, воины и не к такому привычны.

С первым же глотком я почувствовал, как по телу проносится лава огня, а следом за ней – нестерпимая боль. Ломающая, выворачивающая изнутри, как будто вселенная пыталась возродить меня снова, но уже совершенно другим. Не человеком. Вампиром. Стоило Высшему отнять свою руку, как я рухнул на колени, борясь с ней, пытаясь не отключиться. Пытаясь остаться собой. Не сдаваться, как и всегда.

– Силен, – Арманд вновь странно оскалился, глядя на меня. – Мне, право, интересно будет наблюдать за тобой, справишься ли ты с ней…

– С кем… – прохрипел я, смотря на него налившимися кровью глазами.

– С жаждой. Крови. Ты должен выдержать семь дней без нее, не прикасаясь к людям и животным. Выдержишь – сможешь себя контролировать и будешь почти не отличим от человека внешне, лишь по собственной воле являя свою истинную суть. Не выдержишь – превратишься в монстра, потерявшего рассудок и способного лишь на одно – убивать.

– И что будет, если я в него превращусь? – я уже с трудом удерживал себя на грани сознания от огня, что пожирал меня изнутри.

– Тогда Донован призовет меня снова, и я убью тебя, – спокойно ответил вампир. – Что? Он не сказал тебе? Зато теперь ты это знаешь.

На этих словах я все-таки отключился.

Глава 10

Сон сморил меня лишь под утро – до этого я так и пролежала в оцепенении, уставившись в неясные очертания мебели перед собой. За моей спиной спал… спало… оно. Чудовище. Монстр. С которым я делила постель. За которого вышла замуж, и теперь принадлежала ему. Которого я почти… полюбила?

Всевышний знает, каких трудов мне стоило не вскочить и не убежать из замка прочь! И наверное, я бы так и сделала, если бы не ночь за окном, и понимание того, что неминуемо разбужу Рейвена, если сдвинусь с места. Мысли перескакивали с одной на другую, грозя погрузить меня в пучину отчаяния. «Успокойся! Хватит!» – мысленно одернула я себя, и это немного помогло.

Кем бы ни был граф, мне он не сделал ничего плохого. Как и собственным слугам. Теперь я понимала причину того, почему их так мало в замке – так легче скрыть особенности его хозяина и получить их верность. Добровольную или насильственную – этого я тоже пока не знала. Его трое товарищей, судя по всему, в курсе, кто он такой. Как и Авичи. Что бы не связывало моего мужа с этой странной парочой в прошлом, мне было очевидно, что оно слишком опасно, чтобы знать о нем, не стоит даже и думать, чтобы расспросить об этом Рейвена.

А вот о чем не думать не получалось, так это о себе. Зачем ему я? Судя по всему, век графа будет долог… намного дольше моего. Я состарюсь и умру, а он будет все так же молод и полон сил. Мои мысли вновь вернулись к словам Элоры Авичи, в которых она назвала меня новой женой. «Почему меня это так зацепило? Может, с ней именно это и произошло?» – подумала я, но не нашлась с ответом. Просто чувствовала, что это может быть важно.

Веки медленно наливались тяжестью, и меня стало клонить ко сну. И уже засыпая, мне почудилось, что губы Рейвена коснулись моих волос, проходясь по ним невесомой лаской, и до слуха донесся едва слышимый