Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта - Дита Терми

и начал листать её слишком громко. Но было видно, что даже кот старательно игнорирует...

Торрина.

Тот стоял в тени у стены тихо, неподвижно и всё ещё смотрел. Но не на охотника, а на меня. Я чувствовала это даже спиной. Как обычно. Он наблюдал за мной без всякого стеснения.

Ну оно и понятно. Манерам дракона-монстра никто не учил.

– Ты слишком доверчива, – бросил он. Голос его был резким и хриплым, и даже каким-то… злым. – Не различаешь угрозы. Подпускаешь к себе кого попало.

Я поражённо подняла голову и уставилась на него.

– Что, извини?.. – спросила неверящим тоном а-ля «повтори ещё раз, и я тебя прибью табуреткой за наглость».

– Любой, кто попросит, получает твою руку, твою силу, твой свет, – продолжил Торрин обвиняюще, словно перечисляя мои ужасные преступления. – Ты даже не пытаешься понять, кто перед тобой, целительница.

– Что за бред? – возмутилась я. – Это лечение, а не сбор поклонников! И не тебе решать, какой я должна быть!

Он шагнул чуть ближе, и свет от щели в стене упал на его лицо. Уже не просто хмурое и мрачное, как обычно, а потемневшее, как каменная плита.

– Ты не понимаешь ни магии, ни этого места, ни людей, – произнёс он холодно, так, что по коже побежали мурашки. – Ты всё ещё живёшь так, будто вокруг тебя безопасный мир.

– Ну конечно! – обозлилась я, вскакивая с места. – А ты просто раненое, тиранистое чудище, которое вообразило себя хозяином земель и пугает всех вокруг!

Пэрси тихонько сказал «ой-ой-ой» и мгновенно спрятался за миску с сушёными ягодами. Зато Фликер в очаге, наоборот, оживленно захлопал крыльями то ли от ужаса, то ли от предвкушения развернувшегося спектакля.

Мы с Торрином просто стояли и пялились друг на друга, словно два упрямых быка, слишком гордые, чтобы первыми отвести взгляд. И чем дольше мы молчали, тем сильнее гудел воздух между нами. Он был такой натянутый, как струна, которая вот-вот выстрелит и ударит нас обоих.

Я всё же отвернулась первой, не выдержав его густой, тяжёлой энергетики. Хотелось сбежать на улицу и выдохнуть. Рядом с ним вдруг резко стало душно и… странная буря собиралась в душе.

И Дом словно подслушал мои мысли.

Дверь вздохнула и распахнулась так резко, будто её пнуло сквозняком. Свет из проёма мягко потянул меня наружу, буквально за платье. Я физически почувствовала, как Дом меня выгоняет.

– Прекрати меня подталкивать, – буркнула я полушёпотом, но Дом от этого только снисходительно засветился всеми щелями.

Ладно. Я и сама собиралась прогуляться!

Ни на кого больше не глядя, я вышла наружу. Надо было хоть чуть-чуть успокоиться. Сделать вдох. Прийти в себя. Может, даже попинать какую-нибудь корягу, чтобы выпустить злость, которая собралась во мне из-за этого наглого, вредного Торрина!

Но стоило мне сделать пару шагов по мокрой траве, как я услышала, как за мной бесшумно идёт он. Даже не скрывает, что направляется за мной. Просто идёт.

– Не преследуй меня, – бросила я, не оборачиваясь.

Ответа не было, но шаги не прекратились.

Я вздохнула раздраженней, чем хотела, отвлеклась, собираясь повернуться и высказать ему всё в лицо, но в тот же миг, как назло, сделала шаг не туда.

Кочка, на которую я ступила, странно прогнулась и… провалилась.

– Ай! – взвизгнула я и ушла в болото почти по бедро.

Холодная жижа мгновенно облепила ноги, тянула вниз, как будто пыталась сожрать меня живьём. Сердце подпрыгнуло к горлу. Болото! Оно утягивало меня на дно.

– Нет-нет-нет! – я замолотила руками по воздуху, пытаясь найти опору, – только не это!

Земля подо мной чавкнула, разойдясь ещё глубже от моих бессмысленных трепыханий, и я потонула по талию. У меня аж сердце провалилось в самые пятки с перепугу. Конец! Целительница сейчас канет в лету!

И в ту же секунду что-то тёплое, мощное и неожиданно быстрое схватило меня за талию. Одним рывком, словно я вообще ничего не весила.

Мир качнулся. Я вскрикнула снова, но на этот раз от шока, и оказалась на груди Торрина. Практически лежа. Его руки держали меня, прижимая к себе так плотно, что я почувствовала каждую неровность на его коже, каждый шрам, каждый вдох и выдох.

Он не отпускал.

Болото тихо и разочарованно чавкнуло за спиной, словно голодный зверь, упустивший добычу.

А я...

Я не могла ни дышать, ни двигаться.

Жар от Торрина шёл такой сильный, что по моей заледеневшей коже прошёл разряд неожиданно сладкого напряжения. Его грудь под моей ладонью поднималась медленно и так тяжело, будто он тоже пытался отдышаться.

Я судорожно сглотнула.

Его лицо было так близко, что я видела мельчайшие тени от ресниц. Его взгляд – тяжёлый, тёмный, необъяснимый, – изучал меня так внимательно, будто вознамерился найти что-то в моём лице. Горячее дыхание касалось моей шеи, и я ощутила дрожь, такую сильную, что не удержалась и сжала пальцами ткань его рубахи.

Торрин не шелохнулся.

И не отпускал.

Его пальцы неприлично крепко держали мою талию, будто он боялся, что я снова исчезну из рук. Я чувствовала даже, как быстро и тяжело его сердце бьётся вплотную к моим рёбрам.

Он наклонился так близко, что тёплый воздух от его дыхания пощекотал мой висок:

– Не смей уходить одна.

Эта фраза словно ударила меня изнутри, заставив вздрогнуть. В ней был и приказ, и злость, и... что-то настолько живое, что у меня закружилась голова.

Я попыталась отстраниться, но он будто не заметил этого. Его руки всё ещё сжимали меня сильнее, чем нужно. Лицо оставалось опасно близко – достаточно, чтобы почувствовать, как он борется с чем-то внутри себя: яростью, желанием, инстинктом... всем сразу.

Я уже хотела сказать хоть что-то, чтобы разорвать эту пугающе затянувшуюся паузу, как вдруг издалека раздался какой-то странный звук.

Металлический.

Как от меча, ударившегося о камень.

Я замерла первой, прислушиваясь.

Потом Торрин медленно и неохотно разжал пальцы. Его лицо превратилось в боевую маску, а глаза вспыхнули опасным огнём.

– Наёмники, – сказал он глухо. – Они уже здесь.

Глава 11. Битва у Дома

Звук металла о камень прозвучал снова, ближе и отчётливее. Наёмники. Здесь! Они вышли сюда, чтобы поймать крылатого, того самого, который только парой минут назад так трепетно прижимал меня к себе.

Я испуганно вскинула глаза на Торрина. Надо было что-то делать, что-то сказать,