Демоны в моей Кровати - Бритт Эндрюс

быстрый взгляд на Мишу — полсекунды — и рванула вперёд.

И тут же застыла. Мы оказались… в квартире. Невероятной, огромной, дорогой до неприличия квартиры. Глянцевая чёрная кожа мебели. Огромная ТВ-панель на стене. На остальных стенах — больше картин, чем я видела за всю жизнь в совокупности. И это только одна комната. Справа — кухня. Идеальная. Пустая. Слишком чистая, чтобы быть настоящей.

Всегда поражало, как люди живут в таких стерильных помещениях. Мой собственный дом всегда превращался в хаос, даже если я пыталась его упорядочить. Меня даже потянуло подойти к кухне и перевернуть муку с сахаром… чисто из вредности.

Миша прошёл мимо, явно не в курсе моих демонических порывов, и направился к винтовой лестнице. Широкой, конечно же — специально под его «широкоформатную» тушу. Он даже не сомневался, что я не убегу. Хотя лифт — это очевидный выход, если бы не грёбаный сканер. Но где-то обязательно должна быть аварийная лестница.

Я должна найти её.

Я ненавидела не знать свои пути отступления — так обычно и умирают.

Шаги наверху затихли. Я подняла взгляд — он стоял на середине лестницы и смотрел на меня.

— Что? Думаешь, я буду ходить за тобой, как щенок? Да пошёл ты, шкаф ходячий.

Он даже бровью не повёл. Просто медленно — очень медленно — начал спускаться. Так медленно, что я на секунду усомнилась, не переборщила ли с нахальством. Но я стояла на своём. Миша подошёл вплотную — и в следующее мгновение я уже болталась у него на плече, как мешок картошки.

— Ты не можешь просто таскать меня, когда тебе вздумается! — заорала я, стуча кулаками по его спине, пока он поднимался наверх.

Он тащил меня по длинному коридору, пока мы не подошли к двойные двери.

Я уже кипела от ярости, когда он швырнул меня на огромную кровать.

— Если ты думаешь, что мы будем трахаться, то тебе лучше подумать ещё раз, придурок!

Он фыркнул — фыркнул! — и, не обращая на меня внимания, вошёл в открытое помещение на противоположной стороне комнаты. Исчез.

Я осмотрелась — быстро, по-боевому. Стены — матово-чёрные. Везде ножи. ВЕЗДЕ. Металл на фоне чёрного выглядел ещё более хищно. Ну привет, спальня Миши.

Мебель — массивное дерево. Дорогая работа. Я бы не удивилась, если бы всё было ручной сборки. Кровать — кастомная, сто процентов. Десять на десять футов, не меньше.

Из-за двери, куда он ушёл, донёсся звук воды. Что за хрень? Он оставил меня одну… чтобы пойти в душ? Я спрыгнула с кровати и направилась туда, кипя от злости:

— У тебя офигеть какая наглость, знаешь? Свалить и… О.

Миша — полностью голый — стоял над огромной ванной, добавляя туда ароматизированную соль. Когда я подошла ближе, я увидела пузырьки. Запах был… охуительно приятным. Лаванда и свежий хлопок.

— Никогда бы не подумала, что ты любитель пенок, — пробормотала я.

— Ты понятия не имеешь, какой я, — ответил он.

И у меня челюсть отвисла.

— Похоже, да. Я думала, ты вообще не говоришь.

Он пожал плечами:

— Я говорю, когда есть что сказать.

Его акцент… боже. Русский. Это открывало миллион новых вопросов, но сейчас не время.

Когда вода была по его вкусу, Миша поднялся, подошёл к огромному шкафу и достал два полотенца и пару мягких тканевых салфеток. Он поставил одно полотенце и одну салфетку на маленький столик у ванны, другое оставил себе. Затем прошёл мимо меня и повесил полотенце рядом с душевой кабиной.

— Что ты делаешь? — выдохнула я.

Он посмотрел через плечо.

— Душ принимать.

— Но… твоя ванна?

— Наслаждайся.

И исчез за дверцей душевой.

Он что, налил эту ванну… для меня?

— Эй, подожди!

Я подскочила к душевой и чуть не поперхнулась воздухом, увидев мокрого насквозь Мишу. Его задница… боги. Это была, наверное, самая сочная мужская жопа, которую я когда-либо видела. И теперь она была мокрая. И блестела.

Я подняла взгляд — он смотрел на меня поверх плеча.

— Ты… ты налил эту ванну мне? Зачем?

Он повернулся полностью — показав себя полностью голым, спасибо большое — и запрокинул голову под воду, намочив длинные тёмные волосы.

— Хотел.

Я нервно потерла ладони — не знала, что сказать. Это было странно. Очень странно. Что, если он подумал, что теперь я ему чем-то обязана? Если приняла ванну? Нужно сразу обозначить, что никаких обязательств тут нет. Я открыла рот… ровно в ту секунду, когда его член дёрнулся.

И на этом всё. Я выбыла из разговора.

Я метнулась обратно к ванне — и мне почти показалось, что он смеётся. Да пошёл он. Как можно думать, когда на тебя смотрит конская хреновина, способная дать кому-то сотрясение мозга? Ванная — это малая жертва, если взамен я получу пару минут тишины и возможность не смотреть на это чудовище.

Я быстро стянула то жалкое, что осталось от корсета, бросив на пол рядом с огромной ванной. Погрузилась в горячую воду — и из горла вырвался стон блаженства. Тело ломило после всего, что я делала сегодня — бег, драки, секс.

О боги… тот секс.

Я откинулась назад и нажала кнопку включения гидромассажа. Струи воды начали прорабатывать каждую мышцу, и я закрыла глаза, но слух держала максимально острым. Чтобы Миша не подкрался. Или кто-то из остальных.

Так… что я знала? Что Изгнанные — настоящие демоны. Что они любители жутких секс-фетишей. Что могут всадить нож в шею человеку посреди клуба — без капли колебаний. Что они верны друг другу… даже когда бьют морды друг другу же. Что пока меня не хотят убивать — но это может измениться быстрее, чем я успею чихнуть.

Мне нужно было успокоиться. Сфокусироваться на цели.

И это отправило меня мысленно туда, где всё началось.

К тому дню, когда Азраэль впервые начал готовить меня к этой миссии.

— Палмер, — встретил меня Азраэль, как только я вошла в его кабинет в главном офисе Монтагью Индстриз.

— Сэр, — я кивнула и села в кресло, когда он жестом пригласил.

Я ссала кипятком от ужаса. Сегодня утром у нас была учебная миссия, и вскоре после этого меня вызвали наверх — к самому боссу. Я боялась, что меня обвинят в читерстве.

Что я использовала своё умение разговаривать с мёртвыми, чтобы спросить умерших духов, слышали ли они что-то полезное. Некоторые из команды смотрели на меня с отвращением, но… в настоящем бою всем плевать на мораль. Каждый использует свои способности так, как хочет.

Азраэль стоял перед столом, его тёмные