Жена поневоле. Замуж за предателя - Тайра Ли

прости – Аланесса, лишатся своей свободы и будут заключены под стражу до судебного заседания. А господина де Кадавира здесь нет, как ты видишь. – горячий вкрадчивый шепот обжег мое ухо. – Мне огласить весь список?

Я обмякла в его руках. Темнейший Андхар! Захотелось потрогать лоб Эрниля и проверить: может у него горячка?!

Я молчала, глядя на него во все глаза, не в силах вымолвить ни одного слова.

– Успокоилась? – он резко выпустил меня из объятий и я слегка пошатнулась.

Сразу без его сильных рук стало … пусто и холодно. Резво отошла на безопасное расстояние. Теперь уже мне нужна была разделяющая нас преграда.

Из меня с шипением разом вышел весь воздух и я едко процедила: – Ты действительно думаешь, что шантаж – лучший способ сделать предложение? – изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал холодно и отстранённо, хотя внутри все дрожало от гнева и... чего-то еще, в чем страшно себе признаваться. Эрниль небрежно облокотился о стол, всей позой излучая привычную самоуверенность, нервно постукивал по столешнице. – Называй это как хочешь, дорогая. Факт остается фактом – либо ты становишься моей женой, либо твои друзья отправляются в узницу. И ты вместе с ними. – За что? За то, что я целитель? – презрительно усмехнулась, пытаясь скрыть страх. – Это смешно. – За сокрытие темного дара, – его глаза опасно сверкнули. – Ты же не думала, что это останется незамеченным? Я почувствовала, как холодеет спина. Все, что я строила последний год – репутация, практика, да тоже жалкое подобие личной жизни – все могло рухнуть в одно мгновение. Нет. Оно уже катилось в бездну с горы, набирая скорость. – Почему сейчас? – тихо спросила, впиваясь ногтями в ладони. Эрниль привычно потянулся к волосам, но, на полпути, остановил движение руки. Он раньше всегда так делал, когда сильно нервничал. Сейчас то чего переживает? Он же сейчас в выгодном положения!

Затаив дыхание проследила, как он медленно, крадучись, словно хищник к добыче, медленно подошел ближе. Воздух между нами, казалось, сгустился и начал потрескивать. – Потому, что я нашел тебя. Потому, что все не так, как ты думаешь. И... Потому, что я больше не могу делать вид, что мне все равно... – его голос стал хриплым. – Выходи за меня замуж, Тори.

Он не сводил с меня напряженного ожидающего взгляда а я...

Глава 20

Сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну и облизала пересохшие губы. В руках влажно хрустнул безжалостно смятый, куцый букетик. – Как год назад? Чтобы ты снова публично отказался от меня? – горечь болезненных воспоминаний осела на языке. – В этот раз все будет по-другому. – Почему я должна тебе верить? – насмешливо заломила бровь, избегая встречаться с ним взглядом. Слишком… больно. Я была бы рада, безумно счастлива тогда, приди он ко мне и скажи: «Тори, все чушь!.Не верь, прости...». Если бы было хоть одно логичное объяснение! И я бы простила! Я бы босиком за ним побежала, но не сейчас. Слишком многое нас разделяет. – Потому, что у тебя нет выбора, – жестко ответил он. – Три часа на размышление, моя дорогая. Не больше.

Эрниль распахнул дверь и застыл на пороге, бросив мне через плечо:

– И во избежание недопониманий: я не женат и никогда не был, Виктория. Когда за ним закрылась дверь, я, как подкошенная, рухнула в кресло, чувствуя, как дрожат колени. Проклятье!

Я же думала, что научилась контролировать свои чувства к нему, но достаточно было одного его появления, чтобы все защитные стены начали рушиться.

Горько хмыкнула и покачала головой — надо быть честной с самой собой. Моя броня с оглушающим треском разлетелась вдребезги еще тогда, когда мы встретились здесь в присутствии Шарка. – Думай, думай! – приказала себе, нервно сжимая виски подрагивающими пальцами. – Должен быть выход. Всегда есть выход...

Ядовито проворчала, передразнивая своего наставника: «Иди вперё-ёд, оставь прошлое...»

Запустила дурацким изломанным букетиком в дверь, но он не долетел, упав на пол посреди кабинета. Бессильно проорала:

– Да как тут его оставить, если оно с ноги в дверь ломится?! Что ты на это скажешь, наставник?!

И плевать, что мой звериный вопль сейчас могли слышать на всем этаже!

– Тхрраш! Вот ты кто! – тыкала я пальцем в сторону выхода. Сыпала всеми грязными словечками, которых наслушалась от гвардейцев. О! Те во время прорывов и ранений сыпали такой отборной руганью, что первое время у меня уши сворачивались. В трубочку. Даже не подозревала, какой богатый запас ругательств имею!

Я чувствовала себя загнанным в клетку зверем, бегая из угла в угол по кабинету. Свадебный букетик валялся на полу, безжалостно смятый и растоптанный. Пока пыталась найти выход, я не заметила, как втоптала в пол все лепестки. Теперь от цветов остался только изломанный зеленый «скелет»

Залпом опустошила большой графин холодной воды, стоявший на столике в углу.

За дверь меня не выпустили: старый усатый служака прятал глаза, отвечая:

– Не велено.

Но воды мне еще принесли.

Выпустив пар я обессиленно рухнула в кресло Шарка, бездумно пялясь в пространство.

Постепенно собралась с мыслями.

Взгляд упал на стопку документов на столе. Такая же на моем столе в кабинете целительского корпуса.

Завтра у меня пять сложных пациентов... Которые доверили мне свои жизни... А теперь... теперь все может закончиться тюрьмой. Или браком. Тхрраш... С усилием потерла лицо ладонями и, вымученно, усмехнулась проскользнувшей нелепой мысли о том, что хорошее дело браком не назовут.

Чем больше я размышляла, тем яснее понимала – Эрниль загнал меня в угол. Он знал мое слабое место: я никогда не позволю пострадать другим из-за себя. И Шонкар говорил мне: «Виктория, девочка, ты чересчур прямолинейна и честна. Сложно тебе будет жить, дочка. Будь хитрее...»

Но я не могла! Вся внутренняя сущность во мне бурно сопротивлялась . Это подло и нечестно! Боги! Простонала, нервно вцепилась в волосы и с силой потянула за пряди. Ну за что мне это? Чем я заслужила все это?!

Несси, Шарк.. Да они не заслуживают такой участи.... А ведь они даже не подозревают, какая опасность нависла над ними. Как я посмотрю в глаза Шарку? Он принял меня такую, сделал предложение и, кстати — а что с ним сейчас?

Я была настолько перепугана, а потом страх сменился здоровой злостью, что не заметила, как Несси исчезла. Значит