Настя против Князя Зла - Тальяна Орлова

можно многие неудобства перетерпеть, но дальше-то что? Под горой только пауки и разумные жижи, там даже самого Юмина не будет. Когда-нибудь он вернется, реализовав свои задачи, но к тому времени и я уже превращусь в нечисть. И с радостью поддержу его дурацкую идею мирового господства, заодно черный резерв открою – там мимоходом само собой получится.

Но ведь еще совсем недавно я думала о другом – о миссии Аделиз. Что на моем месте сделала бы древняя богиня? Уж о собственной шкуре точно думала бы не в первую очередь. Нет, она бы осталась – хотя бы для того, чтобы предотвратить следующие преступления Юмина и отыскать в нем то человеческое, которое когда-то обязательно было. Примерно так я и объяснила свой отказ:

– Нет, я не стану прятаться. Может, помогу тебе обнаружить князя зла. Ну и без присмотра тебя страшно оставлять – не допущу, чтобы ты еще кого-то убил без суда и следствия. А если ты вдруг пойдешь завоевывать мир, поставлю тебе подножку.

– Боишься случайно открыть черный резерв, если переберешься туда жить? – сразу понял он главное. – Тогда рассмотри второй вариант – все-таки влюбись в Эллеса. Он – не я, но за свою женщину совершит даже невозможное, да и получит поддержку не только своего рода, но и многих семей. В нашем мире так сложилось, что безопаснее самому дракону навредить, чем его женщине.

Я как представила – сразу глаза к потолку закатились.

– Сомнительная перспектива, несмотря на все плюсы. Я в его замке за несколько дней всю жизнь наложницы представила – ни за какие коврижки я в это нудное болото не окунусь. Даже на твоем Тахарионе было бы веселее, чем там. Эти все драконовы женщины по факту никому не нужны – живут своей кучкой, обреченные на вечную дружбу и одинаковые разговоры, и счастливица та, кто умрет от старости первой.

Юта обреченно покачал головой.

– Ты просто обрубаешь мне самые простые варианты. Хорошо, тогда хоть силу мою брать будешь?

– Не буду, – упрямо повторила я, ведь причины не изменились. – Я заметила, что она влияет на мои решения – это идет во вред моему характеру, я перестаю быть такой же справедливой и доброй, как раньше. А на самом деле это единственное сокровище, которым я обладаю и обязана беречь, оно мне и поможет в остальном.

Он иронично покосился на мое лицо.

– В чем поможет?

– Не твое княжачье дело.

– Ясно. Я не заметил никаких изменений – ты мне всякая нравишься.

– В этом и проблема, – заметила я с грустной улыбкой. – Я не тебе должна нравиться, а кому-то с более четкими моральными ориентирами.

– Дело твое, – сдался он наконец. – И как прикажешь тебя защищать? Я даже Пожирателей с тобой оставить не могу – они живут роем и едва почуют слабину, сразу выйдут из-под контроля. А ты вся целиком от макушки до пяток – сплошная слабина.

Поразмыслив, я накидала примерный план своей сохранности:

– Надеюсь, он или она не может вернуться. Значит, я не стану покидать территорию академии. Если прижмет, сообщу тебе. С хулиганами и внутренними кознями справлюсь сама без твоего участия – спасибо за демонстрацию, больше неохота тебя вовлекать. Мы с тобой не родственники и не любовники, просто приятели – этого слишком мало, чтобы взять тебя за жабры. Ты сам сказал, что он будет бить наверняка, поэтому отыщет стопроцентный вариант, а не какую-то милую подружку, с которой ты знаком несколько месяцев из своей длиннющей жизни. Чем меньше будет твоей опеки – тем меньше во мне смысла в качестве приманки.

Юмин ответил не сразу и явно нехотя:

– Вынужден согласиться. Пока я пытался огородить тебя от мух, от которых ты и сама могла отмахнуться, пропустил гигантскую угрозу. Чем сильнее я стараюсь – тем больше у тебя проблем. Это от неопытности, я никогда прежде ни о ком не заботился. Прости за это, Настя. Теперь я постараюсь держать дистанцию, лишь бы не принести еще больше вреда.

– И ты меня прости, Юта. За то, что ты впервые за долгое время начал искать в себе лучшие качества, а я оказалась самой неподходящей кандидатурой.

– Я не сержусь. – Он пихнул меня плечом.

– Да и я тоже. – Пихнула его в ответ.

Он исчез столбом черного дыма, а у меня оставалось совсем мало времени на сон. Но успокоиться я не могла. Смерть Маши и появление второго князя зла вытрясли меня до донышка. Но очень быстро мысли снова вернулись к анализу наших отношений с Ютой – это ведь не дружба уже, а настоящая болезненная зависимость друг от друга. Он принял меня за Аделиз и поэтому из кожи вон лезет, а я просто ощущаю себя иначе в его компании – могущественной и свободной, как та самая Аделиз первой версии.

Глава 9

Я разложила все проблемы по полочкам и взялась только за те, которые мне под силу. В собственные аргументы я действительно верила, однако время от времени накатывала паранойя: тот парень в коридоре как-то слишком внимательно на меня глянул, повариха в столовой явно застыла на целую секунду при моем появлении, да и одноклассники сплошь подозрительные. Но я усиленно отгоняла от себя эту тему – пусть левыми князьями зла занимается князь зла, а я вперед батьки в пекло не полезу.

Конечно, Машу потеряли. Я пожимала плечами и делала вид, что понятия не имею о ее местоположении. Хотя меня особо и не расспрашивали – еще до сегодняшнего дня я тщательно отмежевалась от всех попаданцев, поэтому мое неведение подозрений не вызвало. Притом невольно прислушивалась к разговорам.

– Она точно сорвалась в Ису, – рассуждал Сережа. – Договорилась с торговцами и сейчас уже в пути. Нам ничего не сказала – боялась, что начнем осуждать за слабость и отговаривать. Но давайте начистоту, Маше здесь все было невыносимо, она кое-как держалась.

Таня недоверчиво покачала головой:

– Это да, но почему она даже управлению не сообщила? Они там тоже не в курсе, куда она пропала!

Регина заметила, поморщившись:

– Будто ты наше управление не знаешь. Запретили бы наотрез, да еще и пригрозили бы какими-нибудь санкциями. Наверное, бедная Маша решила, что проще сначала добраться и уже в глаза объясниться… Но как такая трусиха отважилась ехать с торговым караваном? Неужели удачный опыт Насти ее вдохновил? Так ведь все понимают, что такое везение может не повториться!

После этого многие покосились в мою сторону. А Дима не сразу смог отвести взгляд,