Кейти Макалистер - Руководство для девушек по обращению с вампирами

– Мое второе имя Мартин. Меня назвали так в честь бабушки. Джой Мартин Рэндалл. Он улыбнулся краешком губ:

– Меня назвали в честь моего прапрадедушки.

– Его звали Рафаэль?

– Гриффин. Мое полное имя – Рафаэль Гриффин Сент Джон.

– Приятно познакомиться, Рафаэль. – Я случайно улыбнулась, прежде чем осознала, что именно делаю. Я флиртую с вампиром! Ну и что дальше – поцелуи в засос с оборотнем? Развратные танцы с зомби? – Я думаю, твои родители поступили правильно.

Я влюбилась в его брови. В то, как он ими жестикулировал, выражая без слов то, что хотел сказать.

– Твое имя, – сказала я, и бровь взлетела в вопрошающем жесте. – Оно очень редкое. Я никогда прежде не была знакома ни с одним Рафаэлем. Оно очень романтичное. И волнующее. Мне оно нравится.

Я мысленно застонала, когда эти слова сорвались с моих губ. Бред какой-то. Я вешалась на мужчину, который вполне возможно был бессмертным, а я тут разглагольствую о том, как мне нравится его имя.

– Это семейная традиция. Всех мужчин в нашей семье называют либо Рафаэль либо Гриффин.

– А тебе дали оба имени.

– Да.

– Забавная традиция, – отметила я. Он слегка поморщился.

– Это не идет ни в какое сравнение с другой семейной традицией.

– Серьезно? И какой же? Надеюсь это не похоже на нечто вроде синдактилии[19] пальцев стопы? Потому что если похоже, то я не хочу знать об этом.

Его брови взлетели еще выше:

– Нет, никакой синдактилии, спасибо что спросила. Традиция, о которой я говорю, еще необычнее – мужчина из нашей семьи узнает женщину, которой предназначено судьбой выйти за него замуж, как только увидит ее.

Я недоуменно моргнула, не отводя от него взгляда.

– О. Это действительно странно. Мужчины обычно не влюбляются с первого взгляда. И все же Рафаэль – прекрасное имя, поэтому, думаю, ваши традиции не так уж и плохи.

– А мне, наоборот, это имя не нравится, я бы предпочел, чтобы меня звали просто Боб[20].

– Боб? – Вампир, которого зовут Боб? Что, разве такое бывает? – Боб? Почему Боб?

Его плечи совершили элегантный жест, подразумевающий недоумение, и это при том, что он все еще держал меня на руках.

– А почему нет?

Он меня просто убил.

– Но Рафаэль такое красивое имя. Оно экзотическое. Оно необычное. Оно…

– Звучит так, словно оно принадлежит жиголо[21], – перебил меня он.

– Ну, я думаю, что оно тебе подходит, – ответила я, пока он пересекал короткий коридор.

Он посмотрел на меня краешком одного из этих его потрясающих глаз:

– Ты думаешь, что я похож на мужчину, который берет деньги в обмен на удовлетворение женщин?

– Я думаю, что многие женщины заплатили бы тебе, чтобы ты их удовлетворил, – сказала я, – например, я бы именно так и сделала, если бы у меня было достаточно наличных в кармане.

Он остановился перед дверью, ведущей в мою комнату, и посмотрел на меня с любопытством:

– Не знаю, чувствовать ли мне себя польщенным или обидеться. Ты пытаешься сказать, что хочешь переспать со мной?

– Ну, это слишком откровенно, но должна признать, что прямо сейчас, когда ты держишь меня на руках и все такое, я бы не отказалась, хотя должна предупредить тебя, я недавно ударилась головой, так что я могу заблуждаться.

Он осторожно поставил меня на ноги, поддерживая за талию, пока я проверяла, перестала ли комната вращаться. Перестала.

– Думаю, что лучше будет принять это высказывание за комплимент. – Его теплые руки все еще оставались на моей талии, а его пальцы выписывали какой-то ласкающий узор, из-за чего у меня дрожали коленки.

– Ну вот, я и впрямь обидела тебя. Прости. Просто женщины в моей семье привыкли высказываться прямо. Я забыла, что не все привыкли слышать о себе мое мнение.

Его глаза вспыхнули искрами. Мне хотелось нырнуть внутрь этих янтарных глубин, согреться в тепле, которое плескалось в них.

– Напротив, мне даже хочется, чтобы ты поделилась со мной своими мыслями.

Если бы только он не был так сексуален, все было бы ОК, но он определенно просто излучал флюиды сексуальности. Я боролась с непреодолимым желанием броситься к нему в объятья, поэтому сделала шаг назад.

– Думаю, тебе лучше идти. Я скорее всего наброшусь на тебя, если ты этого не сделаешь, а ты не похож на парня которому нравится спешка в поцелуях.

Увидев его взгляд, я забыла о том, как надо дышать.

– Ты удивишься, но мне нравится.

О боже, о боже, о боже! Я уставилась на него, открыв рот. К счастью, он не ждал ответа, видимо, сжалился над моими разбежавшимися мыслями.

– У тебя есть ключ от номера? – спросил он, убирая руку.

– Он у меня, – раздался веселый голос позади него. – Кошмар, подниматься по этим лестницам – просто самоубийство. Вот я и, осталось еще чуть-чуть. Джой, владелец гостиницы интересовался, не хочешь ли ты, чтобы он вызвал доктора. По крайней мере, я думаю, что это именно то, что он сказал. Господибожемой!– Рокси остановилась рядом с Рафаэлем и посмотрела на меня. – Ты и вправду перебрала, не так ли? Выглядишь ты ужасно. Спасибо огромное, Рафаэль, дальше я сама справлюсь. Ты ведь не против, что я зову тебя Рафаэль, правда? Ты придешь на завтрашний праздник?

Огромная волна раздражения поднялась в груди, когда я увидела, как моя лучшая подруга строит глазки вполне вероятно единственному мужчине на планете, который мог пронести меня три лестничных пролета и все еще восхищаться моей нескладной фигурой.

Я улыбнулась ей улыбкой голодной акулы и ущипнула за руку так, чтобы Рафаэль не увидел. Она взвизгнула и отдернула свою руку, уставившись на меня:

– Вот значит как, да?

– Нет.

– Хм. – Она потерла руку и открыла дверь.

– Спасибо, Боб, – снисходительно сказала я Рафаэлю.

– Не за что, – ответил он, в его глазах появился опасный блеск.

– Боб? Разве его зовут не Рафаэль? – Я позволила Рокси затащить меня в комнату, и она стала суетиться вокруг меня, прикладывая ледяной компресс к шишке, которая уже даже не болела. Я откинулась на кровать и стала слушать ее отповедь о том, что надо быть более осторожной, особенно когда находишься в стране, чье медицинское обслуживание весьма ненадежно, не говоря уж о моей глупой выходке – в буквальном смысле броситься под ноги первому же попавшемуся симпатичному парню. Услышав последнюю фразу, я вскочила на кровати:

– Что? Ты спятила? Я упала. Рокси, я не собиралась бросаться кому-то под ноги. Ты говоришь об этом так, словно я безумно втрескалась в него, как только увидела.

Я проигнорировала противный внутренний голос, который утверждал, что предположения Рокси были намного ближе, чем мне хотелось бы думать, особенно учитывая, что привычный мне мир рассыпался на мелкие кусочки и он был… я захлопнула дверцу своих мыслей и промолчала.