Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

— Он действует с силой и скоростью. Нашего парламентёра они убили, кстати…

Идвар аж остановился внезапно от услышанного:

— Как — убили?

— Лошадь привезла его обезглавленное тело. Они не собираются разговаривать с нами и даже не думают сдаваться. Они хотят сражения, господин Мирон.

Он почувствовал, как стиснулись зубы до хруста, но всё же произнёс:

— Они его получат.

Долго смотрел на карту, всё просчитывая, измеряя, взвешивая. Офицеры, стоявшие рядом, ждали, что он скажет. Время неумолимо двигалось вперёд.

— Вот здесь, — он щёлкнул пальцами по карте, — есть неплохое место… Найдите кого-нибудь из местных, кто хорошо знает, что тут…

— Я помогу! — вызвался один из баронов Райрона, бывший вассал князя, а теперь слуга короля Миропольского. Светлый, голубоглазый, как все местные, а в губах какая-то горькая не то улыбка, не то насмешка, будто мстит кому. А, может, и мстит…

— Вот это место, — Идвар ещё раз указал на карте и глянул в лицо барона, — опишите мне его.

— Это небольшая равнина, смотрите, господин Мирон, от Райрона совсем недалеко, всегда можно вовремя отступить…

— Я это вижу! — он перебил его нетерпеливо, чувствуя физически, как уходит время.

— Слева река, берега пологие, она неглубокая, они могут и отойти, если что, если побегут от сильного натиска, но это всё равно дезорганизует их, — барон говорил быстро, не только описывая места, но и высказывая своё мнение. Идвар не мешал ему, чем больше он слушал, тем лучше вспоминались ему эти места, он уже видел их. — Справа холм, получается, по центру вот эта равнина, она длинная и узкая…

— Какова её ширина?

— Ну-у… — барон замялся.

— Сколько рыцарей в линию пройдут?

Райронец задумался, думая с открытыми глазами.

— Ну, человек пятьдесят рыцарей, думаю, пройдут.

— Отлично! Здесь мы их и встретим. Высота холма какая? Вершина? Подступы наверх есть?

— Да-да… — барон подался вперёд, оживился. — Вот здесь, в этом месте, можно подняться наверх, круто, конечно, но можно. Вершина хорошая…

— Значит так, — Мирон склонился над картой, опёрся на левую руку, — если мы поторопимся, мы успеем занять позиции до сумерек и нападём на них, пока они этого не ждут. Соберите рыцарей, объясните задачу — пусть двигаются фалангой пятьдесят человек вдлину и глубина — пять, — посмотрел в сосредоточенное лицо герцога Вальдена. — От замка разбиться на три части, наступать рысью. Между — поставить арбалетчиков, отберите молодых и быстроногих… Перед столкновением сомкнуться, чтобы прикрыть арбалетчиков, примерно вот тут… — указал на карте. — Они должны как раз успеть подойти сюда, и мы их встретим. Правым флангом будет командовать граф Мардейн, — посмотрел в сторону чернобородого загорелого, что стоял в стороне. — Левым, по кромке реки, — вы! — перевёл глаза на лицо барона из райронцев, что рассказывал по карте.

— Хорошо, господин Мирон! — быстро кивнул головой, в волнении облизав губы. Он сделает всё, что сможет и даже больше.

— Как вас зовут? — спросил Мирон.

— Эйлур… Барон Эйлур…

— Барон Одар, — посмотрел исподлобья на молодого человека в облегчённых кожаных доспехах, — возьмёте своих лучников и займёте позицию на этом холме, — указал на карте. — Я думаю, вашего отряда хватит.

— Хорошо, господин Мирон, — командующий лучниками согласно кивнул головой.

— На каждый фланг возьмёте по сто человек, двадцать шеренг… — быстро глянул в оба лица только что назначенных командующих правого и левого флангов. — И ещё, самое главное для всех, сражаться придётся в сумерках, каждому своему человеку от арбалетчика до оруженосца закрепить алый султан на шлеме. А вашим лучникам, — многозначительно посмотрел в лицо барона Одара, — это учесть, — дал полминуты на размышление, чтоб каждый понял, какую задачу поставили перед ним. — Вопросы есть? — все промолчали, лишь герцог Вальден спросил:

— Где будете вы, господин Мирон?

— Я, герцог, буду командовать центром, — все посмотрели на него многозначительно: на центр приходилось всего пятьдесят воинов, а именно ему придётся столкнуться с центром армии Райронского князя. — А вы останетесь здесь за главного, и не забудьте открыть ворота в случае нашего отступления, и прикрыть нас.

— Да, господин Мирон. Мы разведём костры у стен города, пока вы задержите их, и встретим вас лучниками. Насчёт этого не беспокойтесь.

Мирон согласно покивал головой. Приказал:

— Выполняйте, выходим через час. Секретарь, запишите все приказы! — обратился к старику за письменным столом.

— Я уже пишу, господин Мирон. — отозвался тот, быстро работая пером. Король любил просматривать подобные записи, требовал готовить карты сражений. По всему этому потом учили молодых Миронов.

Идвар оторвался от карты, поднял голову и встретился взглядом с герцогом, остальные уже ушли. Спросил негромко:

— У вас вопросы, герцог?

— Княжна, господин Мирон…

— Что? — Идвар старался делать вид, что вопрос его не удивил.

— Вы обещали казнить её. Князь перешёл в наступление, сейчас — самое время, это подстегнёт наших людей…

— Вы считаете, её смерть поможет нам одержать победу?

— Я хочу, чтобы вы сделали то, что должны были сделать, и что обещали словами парламентёра, — глаза герцога, казалось, смотрели в самую душу, и предательская любовь к дочери и сестре противника пыталась найти спасение под этим взглядом. — Её надо было казнить ещё в первый день, но вы сохранили ей жизнь. Я, так думаю, только для этого и сохранили, чтобы надавить на князя. Разве не так? Господин Мирон? — Идвар промолчал, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Сейчас казнить её — самое время, под светом костров, на городской стене, думаю, и князь, подступая к Райрону, "оценит" это… Её смерть выведет его из равновесия, он наделает глупостей…

— Он и так их уже наделал…

— Возможно, он не поверил словам парламентёра, думал, что мы блефуем, кто знает. Господин Мирон?..

— Она — моя пленница, я не собираюсь казнить её… — Идвар упрямо оставался при своём мнении.

— Почему? Для чего вы тогда сохранили ей жизнь? Может, вы пожалели её? Она, конечно, симпатична, хороша собой… Она — дочь предателя-отступника, ваш отец всё равно прикажет казнить её!

— Это ещё неизвестно…

— Я могу сказать об этом с уверенностью. Король казнит её. Но вы можете предугадать его действия, это будет похвально для вас, и…

— Я не отдам приказа на казнь! — перебил его Мирон, сверкнув тёмными глазами.

Герцог помолчал, прищуривая глаза, пожевал губами, размышляя.