Темные времена - Шеррилин Кеньон

страшилки, придуманные учителями.

― Ты о чем? ― спросила мать.

Джейми сглотнул. Мама посмотрела на них как на чокнутых. Прерывисто дыша, он протянул ей телефон.

― Мы должны позвонить в полицию!

― Зачем?

― Наши соседи, мам! ― Он показал ей фото. ― Это люди… истребители нашего вида. Они приехали, чтобы уничтожить колонию!

— Конец~

Хрустальная туфелька

Оригинальное название: Sherrilyn Kenyon / The Glass Slipper (2025)

Перевод и коррекция: Solitary-angel

Вычитка: Hope

Аннотация

Элла, простая крестьянка, внезапно становится принцессой после того, как ей подошла заветная хрустальная туфелька. Она наслаждается богатством, вниманием и уважением, о котором всегда мечтала. Но за блеском дворца скрывается тьма, а сказка постепенно превращается в кошмар…

Примечание: Рассказ написан по мотивам книги «Золушка» Шарля Перро.

____________

— Я настоящая принцесса!

Элла медленно огляделась по сторонам. Эта комната была больше, чем весь её коттедж. Огромная кровать с балдахином была задрапирована пурпурными и золотыми шелками, гармонировавшими с изящными занавесками на окнах. Куда ни глянь — везде царила утончённость. Позолоченная мебель, витражи и особенно серебристое парчовое платье, мягкое, словно вода.

Оно струилось по её коже, заставляя чувствовать себя невероятно красивой и женственной. Такого она никогда прежде не испытывала. Всю жизнь, будучи служанкой, Элла жила ради заботы о других.

А сейчас…

Она была королевой. Все, кто смеялся над ней и унижал, теперь завидовали. Главное же — все они хотели оказаться на её месте.

Потому что именно ей подошла та самая туфелька.

Впервые в жизни Элла ощущала себя значимой. Не оплёванной, не униженной. Люди больше не презирали её за низкий статус — теперь ненависть в их глазах рождалась от зависти: она стала выше их.

Её мечта сбылась. У неё было всё, о чём она только могла мечтать: красивый, утончённый муж, великолепный замок, прислуга, богатство и еда, которую раньше она могла лишь вообразить.

Хихикая, Элла подошла к зеркалу. Платье, волосы — она едва узнавала себя. Перед ней уже не стояла бедная девушка, которая доила коров, гонялась за курами и ложилась спать голодной.

— Принцесса?

Элла резко обернулась. В дверях стояла одна из служанок, наблюдавшая за ней. На мгновение сердце сжалось от страха: раньше простолюдинкам не дозволялось носить такие роскошные наряды.

«Теперь ты принцесса».

Она до сих пор не могла в это поверить.

— Да?

— Принц желает вас видеть. У вас найдётся минутка?

— Конечно, — Элла не посмела отказать мужчине, который возвысил её до такого положения. — Где он?

— В зимнем зале.

Название показалось ей странным.

— Не могли бы вы сопроводить меня?

— С удовольствием, Ваше Высочество.

Элла всё ещё не привыкла к переменам. Тон служанки звучал уважительно. Раньше люди смотрели на неё как на грязь под ногами.

«Но туфелька подошла мне. Принц выбрал именно меня».

Элла до конца не понимала почему. Ведь в замок привезли дюжину девушек, чья нога тоже подошла к туфельке. Каждую нарядили и представили принцу. В полночь их по очереди выводили к мажордому, а утром он объявил, кого берёт в жёны. Её. Всё произошло так стремительно, что она до сих пор не верила в свадьбу.

Конечно, отказываться было бы глупо. Она — крестьянка, он — принц. Только безумная отвергла бы подобное счастье. Элла точно не была безумной.

Следуя за служанкой, она удивлялась, как та ориентируется в этих бесконечных коридорах. Позолоченные своды тянулись и извивались, превращая замок в головоломку.

— Как вы находите дорогу?

Служанка обернулась.

— Замок спроектирован как лабиринт, чтобы сбить с толку незваных гостей.

— Но разве это не усложнит побег тем, кто захочет сбежать?

Женщина издала странный звук, словно сдержанный смешок.

— Это зимний зал. — Она распахнула дверь.

Элла ахнула. Перед ней раскинулась комната из чистого стекла.

Как её туфелька.

Затаив дыхание, она вошла. За стеклянными стенами мерцали миллионы звёзд.

— Как красиво!

— Как и вы.

Элла вздрогнула и покраснела, услышав голос за спиной. Конечно, это был он. Принц.

Филипп стоял среди свечей, и в их свете его аристократические черты выглядели ещё утончённее. Элла бы согласилась выйти за него замуж даже будь он уродлив. Но он оказался самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.

Присев в реверансе, она прошептала:

— Ваше Высочество.

Он улыбнулся.

— Мы женаты, миледи. Зови меня Филипп.

— Филипп… — её губ коснулась улыбка.

Он приблизился, обвёл комнату рукой.

— Потрясающий вид, не находите?

— Просто дух захватывает.

В его голубых глазах мелькнула печаль.

— Это была любимая комната моей матери. Она часто проводила здесь часы напролёт.

— Что с ней случилось?

Поданные королевства лишь знали, что их королева умерла.

— Она родилась в крестьянской семье, как и вы, — Филипп указал на портрет у входа.

— Она великолепна.

— Да. Отец влюбился в неё с первого взгляда.

«Как же это романтично».

— А где они встретились?

— Здесь. На балу. Она пробралась во дворец, надев чужое платье, и притворилась падчерицей придворного.

— Наверное, она была счастлива.

Филипп нахмурился.

— Поначалу. Но после моего рождения стала мрачной, впадала в ярость. В мой первый день рождения выбежала из зала… и больше её никто не видел.

Холод пробежал по спине Эллы.

— Что?..

Филипп грустно улыбнулся.

— Отец нашёл лишь одну хрустальную туфельку. — Он протянул ей бокал вина. — Давайте не будем об этом. За нас!

— За нас.

Сладкое вино обожгло горло. Сделав второй глоток, Элла взглянула на портрет — и похолодела. Женщина на нём была словно её отражение: светлые волосы, голубые глаза, высокие скулы. И то же платье…

— Что-то не так?

Слова Филиппа звучали искажённо. Комната поплыла.

— Я… плохо себя чувствую.

— Вино может быть слишком крепким для непривычных. — Он мягко забрал бокал. — Я отведу вас в ваши покои.

Она благодарно облокотилась на его плечо. Но вскоре заметила: дорога вела не туда.

— Куда мы идём?

— В ваши покои, — коротко ответил он.

Ей показалось странным. Но вскоре мысли спутались. Позолоченные стены расплывались. Филипп поднял её на руки.

«Как чудесно! Настоящий джентльмен».

Она прижалась к нему, пока он не начал спускаться вниз. Вниз, туда, где было сыро и пахло… смертью.

Творилось, что-то скверное.

— Что вы делаете? — в панике Элла попыталась вырваться.

Филипп крепче прижал её.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Эти слова прозвучали жутко. Он уложил её на холодную плиту и зажёг канделябры.

Свет осветил помещение, и сердце Эллы замерло. Вдоль стен стояли мумифицированные женские тела — в тех же платьях, со светлыми волосами…

Филипп вернулся и с улыбкой посмотрел на неё.