Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

думал, что меня хотели превратить в кота. А может, все было совсем по-другому? Может, меня хотели убить? И что-то пошло не так. Надо было идти не в армию, а на следователя. Кто ж знал, что оно вот так обернется?

– Иди сюда. Скорее.

Услышав голоса, я метнулся под стол и затаился. Удобно быть котом, никто не воспринимает тебя всерьез!

– Почему ты не можешь мне помочь? – возмутилась рыжая девушка, врываясь в кладовку.

В первое мгновение показалось, что она обращается ко мне, и я сжался, но потом вспомнил, что вообще-то я кот. Даже если заметили, все равно не обратят внимание. Следом за девушкой вошел молодой мужчина. Он хмурился и выглядел недовольным. Оба были мне знакомы.

– А с чего бы мне это делать? Сомнительная задача, за которую можно и на каторгу попасть.

– Что ты бормочешь? Какая каторга? Невинная затея!

Повисло тяжелое молчание, которое нарушил Патрик Сорем.

– Ты в своем уме? Арая, ты планируешь приворожить к себе Идара Норвея, а он жених Миланы Родкер. Даже если тебя не пугает перспектива страшного скандала и вылет из академии, то приворот – это незаконно.

– Так уж и вылет? – скривилась девушка.

Она была бы довольно интересной внешне, если б не характер. Хотя некоторые мои сослуживцы любят именно таких. Но не я. И быть привороженным мне совсем не хотелось. Правда, сейчас я могу не переживать, я же кот, а если все пойдет плохо, котом и состарюсь. Бояться нечего.

– Не сомневайся. Если выбирать между ней и тобой, профессор, несомненно, выберет Милану. Она его любимица. Да и таланта побольше, чем у тебя.

– Ты, случаем, не влюбился? – прищурилась Арая.

– Не склонен, – пожал плечами Патрик. – Но я всегда трезво смотрю на вещи. Остановись, пока не поздно.

– Милана то, Милана это… Она талант и светило, и выходит замуж за промышленника. А я первая его приметила!

Какая многогранная у меня жизнь. То я кот, теперь вот почувствовал себя табуреткой. Меня приметили! Какая прелесть!

– К тому же официально о помолвке еще не объявляли, можно и переиграть.

– Уверен, это брак по договоренности, и там не только симпатии на кону. Тебе нечего предложить Норвею.

– Ой, как будто ей есть что.

– Ее семья весьма влиятельна в отрасли зельеварения. Я не понимаю, почему ты так вцепилась в сына промышленников? Он не единственный завидный жених в городе. Советую передумать, пока не поздно.

– Моя модификация приворотного зелья еще не зарегистрирована. Никто ничего не узнает, – стояла на своем Арая.

Поздно, я уже знаю!

– В любом случае, просить дядю отсрочить сертификацию твоего проекта я не буду. Как и подливать свою разработку Милане. Она, конечно, впадет в летаргический сон, но методы выведения из него еще слишком нестабильны.

– Трус, – презрительно бросила девушка. – Говори, чего хочешь?

– Тебе нечего мне предложить, чтобы я хотя бы задумался о совершении такого преступления. Не знаю, что у тебя за нужда, но, надеюсь, ты остановишься. Не люблю скандалы, а он будет, как минимум.

Развернувшись, мужчина ушел, а девушка была зла и разочарована. Топнув ногой, она скривилась и, достав письмо из кармана, пробежала его глазами. А потом в сердцах бросила на стол. Окинув взглядом полки, направилась к выходу и потянула руку к одному из пузырьков, но взять не успела.

– Арая, – послышался голос профессора.

Сжав протянутую к зелью руку в кулак, девушка процедила сквозь сжатые зубы ругательство и быстрым шагом направилась на зов. Я же осторожно выполз из-под стола, быстренько запрыгнул на стол и сунул мордочку в письмо.

По мере чтения мои глаза широко раскрывались и, дочитав, я помешкал лишь пару секунд, а потом схватил поудобнее зубами бумагу, благо она была небольшая, и побежал прочь из кладовки. Теперь лишь бы меня не поймали. Нужно добраться до клетки и закопать находку в плед, а потом лечь на него всей тушкой. Покажу Милане вечером, как только вернемся в общежитие.

* * *

Милана Родкер

Взять уже нарезанные лапки или самой нарезать? Первые дороже, но времени мало. А профессор говорит, что сроки провалить нельзя. Эксперимент сложный, привязанный к природным циклам. Повторить такой будет ой как непросто.

Очень любила лавки зельеварения, но в них сложно не отвлекаться. Каких ингредиентов только нет. Деревянные полки от пола до потолка заставлены банками и склянками с ярлыками. На них можно увидеть сушеные грибы, коренья, лепестки цветов, специи, кристаллы соли и другие диковинки. А в воздухе висел запах трав и магии. Очень атмосферное место. Если уж и отправляться за покупками, то только сюда.

Так, не отвлекаемся. Что берем? Ладно, возьму порезанные.

– Милана?

Обернувшись, я увидела папочку, который удивленно на меня смотрел.

– Что ты делаешь в лавке с ингредиентами? Я думал, вам в академию поставляют все необходимое.

– Это частный эксперимент профессора. Мы с коллегами учимся и помогаем. А ты что тут делаешь?

– Помнишь, я тебе рассказывал, что поставки некоторых ингредиентов задерживаются? Вот пришел лично выяснить сроки. Кстати, вторая встреча с твоим женихом пока откладывается…

– О-о-о… – протянула я и, надеюсь, мой тон не выдал облегчения.

Очень не хотелось снова идти на свидание с нареченным. Чувствую, все, что я от него услышу, мне не понравится. А что самое мерзкое, он будет прав в своих претензиях. Отсрочить встречу – это очень правильно. Пусть он поостынет, придет в себя, так сказать.

– Идар поехал навести больную бабушку. Но мне кажется, это звучит, как предлог не видеться с тобой, – хмурился отец. – Но о разрыве помолвки Норвей не говорил. Тон письма доброжелательный, полный надежд. И все же…

– Папа, ты придираешься. Навестить бабушку, тем более в трудную минуту, это очень достойный поступок, – поддержала жениха я.

То, что я не пришла на свидание, было все еще свежо в моей памяти, чувство вины неприятно тяготило. Он не выдал моего поступка, а я… Что же, буду осуждать его и настраивать отца на негатив? Как там у нас дальше ни сложилось бы, а вести себя нужно достойно. Сначала он меня ждал и ни словом не упрекнул, теперь заботится о бабушке. Может, он даже вполне себе ничего.

Отец смотрел на меня с непередаваемым выражением лица. Что?

– Ты случайно не влюбилась в него?

У меня аж лицо вытянулось от таких выводов.

– Ну что ты выдумываешь? Плохо говоришь