Влюбить Эльфа: любовная авантюра Королевы Фей - Анна Кривенко

Лулуна

Я никогда не думала, что Амин может так мило улыбаться! Его лицо преобразилось, из сурового и раздраженного оно превратилось в мальчишеское и такое красивое, что я не удержалась и… лизнула его.

В этот момент я была все ещё в своей драконьей ипостаси, так что… Амин отнесся к этому даже с весельем. А ведь это был своего рода поцелуй!!!

У меня от радости закружилась голова, и даже боль в раненом плече перестала так сильно пульсировать.

Я была очень рада, что решилась помочь ему, ведь сегодня в этой ужасной схватке он точно мог лишиться жизни!

Амин предложил мне (то есть янтарному дракону) остаться с ним во дворце и даже приготовил для этого… конюшню! Конечно, местечко не очень как для королевы фей, но… он ведь посчитал меня животным, так что я готова даже притвориться, что собираюсь тут поспать!

Однако, как только за ним закрылась дверь, я тут же сползла с лежанки, спряталась за деревянной перегородкой и возвратила себе облик служанки.

Плечо прострелило болью еще сильнее. Я посмотрела на него и с досадой поняла, что платье изорвано, испачкано в крови, а на заживление раны потребуется немало сил.

К сожалению, после битвы я была очень истощена, поэтому не смогла себя исцелить. Оторвала от платья подол, перевязала рану, а потом слегка подправила свой облик амулетом личины, чтобы ни ранения, ни порванного платья не было видно.

Осторожно подошла к двери конюшни и выглянула из нее. Тут же замерла, потому что недалеко оказались два воина, похоже, поставленные охранять покой дракона.

Я хотела быстро улизнуть, но они оказались внимательными и мгновенно обернулись.

- Что ты тут делаешь? – нахмурился один. – Капитан запретил кому-либо тревожить покой дракона!

- Я… я уже ухожу! – пробормотала я и стремительно ускользнула прочь. К счастью, воины решили, что я не представляю опасности, поэтому я без проблем добралась к нужной мне башне.

Однако наверх я поднялась с огромным трудом: у меня не было сил. На самом верху меня огорошили громкие причитания старухи:

— Вот уж бестолковые девки нынче пошли! Одна другой лучше! Первая дрожит, как осиновый лист, другая ноет и днем, и ночью, а третья вообще сбежала! И все мне на голову!!!

Я вошла на кухню, в которой было парко от кипящей пищи в котелках, и осторожно сообщила, что я вернулась.

- Явилась – не запылилась! Где тебя носило, болезная? Господин просил принести ему теплой воды и тряпок, так мне пришлось самой это все ему готовить! И как таких вообще земля носит-то???..

Поток брани от старухи был не то, чтобы неожиданным, но непривычным, и я начала вспыхивать от раздражения. Я, конечно, все понимаю: выгляжу, как обычная человечка, и пришла сюда как бы работать, но добровольно терпеть унижения явно не собиралась. Я щелкнула пальцами, и рот кухарки сжался в одну тонкую полосу, и она больше не смогла его открыть. Она помычала несколько раз, все сильнее вытаращивая обесцвеченные глаза, а я схватила глиняную миску с водой, чистые кусочки ткани и рванула к кабинету Амина.

Постучала и после разрешения вошла.

Он сидел в кресле, сияя обнаженным торсом, и местами на его коже алели небольшие порезы с тонкими потеками крови. Мои глаза расширились, потому что вид его мускулистого тела – гладкого и рельефного – просто выбил меня из колеи. Даже кровь не затмила его привлекательности в моих глазах, но из-за этого всего я допустила одну существенную ошибку: совершенно не посмотрела на его лицо. А ведь стоило посмотреть!

- Быстро сюда! – рявкнул Амин так грубо, что я аж подскочила на месте и неожиданно выронила миску из рук. Совершенно рефлекторно я бросилась ее ловить и поймала… магией! Слегка расплескавшись, миска послушно легла мне обратно в руки, а я испуганно подняла на эльфа глаза.

Эти глаза метали молнии, но у меня появилась надежда, что применения магии он сейчас все же не заметил.

- Поставь воду на стол и выметайся! – процедил Амин, и я поспешила это исполнить.

Но, поставив воду в указанное место, я вдруг почувствовала, что у меня сильно прострелило болью раненое плечо. С ужасом поняла, что из-за последнего непроизвольного применения магии с меня сорвало часть личины, которая отвечала за сокрытие ранения, а резкие движения разбередили раны, и теперь по моему рукаву расплывалось большое алое пятно.

Я так и замерла, смотря на это пятно со страхом, а боль начала пульсировать, как никогда. Я слишком переутомилась. Мне нужен был отдых, немного подзарядки (постоять в обнимку с каким-нибудь деревом, например) …

Амин проследил за моим взглядом и, увидев кровь на мне, сразу же изменился в лице.

Вскочил.

- Ты присутствовала на битве? Горгус зацепил, когда падал???

Я очень удивилось его эмоциональному всплеску, так сильно не похожему на его обычное поведение, а он вдруг усадил меня в свое кресло, присел рядом на корточки и… разорвал рукав моего платья, обнажая наспех повязанный клочок ткани.

И тут он опомнился. Замер. Посмотрел на меня неожиданно испуганным взглядом, и я догадалась: у него сработал рефлекс! Наверное, после битв и сражений он не раз помогал товарищам с ранениями, проявлял участие (он-то может быть и очень добрым иногда!). Увидев кровь, сделал то, что делал всегда, но я-то не товарищ по оружию!

Все это я прочитала на его лице, но отступать, очевидно, было поздно. Поджав губы, Амин схватил тряпку, обмакнул ее в воде, пахнущей травами, и начал омывать мою рану. Я поморщилась. Если бы не ослабление, от раны уже бы давно ничего не осталось. Но… прикосновения Амина хоть и были болезненными, начали все же приносить мне неизмеримо глубокое удовольствие. Он сосредоточился на ране и на меня не смотрел, я же замерла и начала наблюдать за его лицом из-под полуопущенных ресниц, и что-то горячее стало все сильнее наполнять мою внутренность.

Как хорошо, что… меня ранили! О, если бы не это, он бы не возился сейчас со мной так!

Амин быстро закончил с омовением, потом взял одну их тряпиц и разорвал на полосы, а потом обмотал мою рану заново.

Внутри меня уже все так сильно горело, что я начала расплываться в дурацкой улыбке.

Наконец, Амин закончил и только после этого сурово посмотрел на меня. Увидев мое ошалевшее от счастья лицо, он интерпретировал его совершенно правильно и тут же отшатнулся. Потом вскочил на ноги