Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

Я как раз хотела спросить, что за цвет такой бондаро́сы, но тут вошёл Кларас с двухэтажным подносом, заставленным посудой так, что тарелки аж выступали с боков. Под недоумённые взгляды сестры и особенно брата, я вскочила помочь, но меня тут же припечатал его уверенный голос:

– Лиза, сядь, пожалуйста, пока я ничего горячего на тебя случайно не разлил. И без того аэростат болтает из стороны в сторону.

Ладно. Не больно-то и хотелось. Когда все тарелки были расставлены на столе, а сам Кларас сел на своё место, я набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к нему, готовая начать свой крестовый поход против коны Ирэны.

Глава 7. Вопреки всем вероятностям

– Кларас, а меня вот какая посетила мысль. Получается, что я выжила вопреки всем вероятностям, так? – нарочито невинным голосом спросила я.

– Так, – согласился он, отламывая половинку от потрясающе вкусно пахнущей свежей булочки.

Аппетит разыгрался не на шутку, но я решила, что пусть пока поиграет вхолостую – сначала дело. Буря согласно завыла за окном.

– Так, может, кона Ирэна применила какую-то технику особую? Или как-то повлияла на ход выздоровления? Изобрела какой-то новый метод? – с видом искренней озабоченности уточнила я. – Надо бы её расспросить в подробностях, что именно и как она делала. Поэтапно, пошагово, в деталях. Ты, как учёный, не можешь не понимать, что любая мелочь может оказаться важна. Необходимо выяснить, что именно, как и в какой последовательности она предпринимала для моего выздоровления.

– Я об этом уже думал. Согласен целиком и полностью. Мало ли какое случайное открытие она могла совершить. Нужно выведать у неё все подробности.

Я предвкушающе улыбнулась. Вот и пусть понервируют свекровище, наверняка она начнёт путаться в показаниях.

– Только важно убедиться, что она всё помнит. Может, артефакт правды применить. Или зелье какое-нибудь, – участливо подсказала я. – На благо науки, разумеется. Думаю, что она поймёт и согласится сотрудничать. Ведь скрывать ей нечего, так?

– Так, – уверенно кивнул Кларас. – Когда мы с Полин вернёмся в Листаматур, я этим вопросом займусь. Жаль, что артефактов и зелий правды у нас нет, но можно придумать что-то, для того чтобы облегчить ей процесс вспоминания. А для этого было бы здорово, если бы ты сама вернулась с нами.

– Посмотрим, – уклончиво ответила ему. – Пока что я никаких планов не строила.

И уж точно не планировала возвращаться в клан. Словосочетание «свободный город» привлекало куда сильнее. И на Мейера я, разумеется, обиделась, хоть и понимала, почему он так поступил. Кларасу проще мне верить, потому что он не вовлечён в ситуацию эмоционально, плюс имеет пусть слабое и косвенное, но доказательство того, что я теоретически могу говорить правду. А у Мейера этого нет. Но об отъезде жалеть, вероятно, не стоит. Возможно, разлука сама всё расставит по своим местам. В любом случае, бегать за ним с доказательствами я не стану. Если я ему нужна – пусть ищет и догоняет. Если нет, то уж как-нибудь не пропаду без него.

Псица-вьюга снова согласно завыла за окном. Почему-то больше буря не пугала, а придавала боевого задора. Словно покусала ледяными сосульками-клыками и заразила холодным язвительным бешенством.

– Клар, мы с Лизой хотели бы сойти с дирижабля в Граенгатте, чтобы кое-что купить.

– Исключено, прелестные коны. Граенны и Дарлегуры пока что в сложных отношениях. Последняя стычка из-за нападения на отряд с переселенками разозлила зелёноголовых. Сходить с дирижабля не безопасно. Вы обе незамужние, могут и украсть. Если требуется что-то купить, то пишите список, я схожу сам.

– А в Малми́ре? – поинтересовалась Полин.

– У желтоголовых ситуация не сильно лучше, а Малмир – город горцев, с ними вообще лучше не связываться. Так что сидеть вам в дирижабле до самого Фи́сборга, там поспокойнее.

Ходить с синими волосами ещё несколько дней не очень-то хотелось…

– А другие женские мелочи? С ними как быть? – робко спросила я.

Несмотря на новоприобретённое вилерианство, те самые красные дни, вероятно, никто не отменял, а они вероломно подкрадывались из-за угла календаря.

– Я куплю всё, что требуется, на аэровокзале. Пишите список, – беззаботно пожал плечами Кларас.

– А не опасно летать в такую погоду? Буря не помешает посадке? – спросила я.

– Не должна, все манёвры проводят при усиленной работе магических двигателей. Когда дирижабль в воздухе и двигатели работают в режиме полёта, то буря может, конечно, немного сбить с курса, но это не страшно, ведь ветер в какой-то момент обычно меняется. Если он станет попутным, тогда мы домчим до Файмарга быстрее. Если же будет бить в бок, как сейчас, то путешествие просто займёт чуть больше времени. Если буря совсем разгуляется, то мы сможем переждать её в Граенгатте. На аэропричалах есть специальные крепежи на такие случаи.

Закончив ужин, мы сложили тарелки на поднос, и вилерианец унёс его, снова оставив нас вдвоём.

– Полин, скажи, а у тебя случайно нет… средств гигиены женской… – смутившись, спросила я.

– Ой, нет, – опечалилась Полин. – У нас же короткая поездка планировалась, шесть дней туда, шесть обратно да десяток там. Я ничего такого с собой брать не стала.

Ничего себе у них тут короткие поездки! Мой организм вообще очень любит именно в поездку устроить сюрприз. А если она длинная, то и два.

– То есть до Файмарга получается шесть дней пути на дирижабле?

– Да, день от Листаматура до Граенгатта, сегодня вечером там остановка. Завтра днём будем в Малмире. А всего до Файмарга пять или шесть дней, в зависимости от ветра. Тут не угадаешь.

– Ясно, – я задумчиво вздохнула и тихо спросила: – Полин, и как же мне Клара просить о том, чтобы он купил средства гигиены? Это же жутко неловко…

Лет десять назад папа категорически отказывался покупать в магазине прокладки. Но потом подросла сначала я, следом Женя, а затем и Ева. Однажды в семье внезапно наступил острый кровавый кризис, и, ворча, что с такой нормой потребления единственный вариант нас всех содержать – это самому открывать прокладочную фабрику, папа отправился в свой первый поход за зипунами с крылышками. А потом привык и смирился, даже по акции периодически сам что-то покупал. Путал, правда, марки, но у нас даже самая распоследняя некондиция не залёживалась. А что делать: в семье четыре женщины и подрастающая пятая.

Но это папа. А тут брат, причём чужой.

– Да ты что! – энергично махнула рукой Полин. – Да он будет только рад!

– Рад? – хмыкнула я.

– Ну конечно! Раз покупает, значит, есть для кого.